28.04.2017 г.
Главная arrow Главная arrow Тройной подвиг сибиряков





Тройной подвиг сибиряков Печать E-mail
Автор - публикатор   
23.02.2017 г.
Работая с архивными документами  Новосибирского обкома ВКП (б) – Всесоюзной коммунистической партии (большевиков), я обнаружил в деле № 2 лист 173 с проектом приветственного письма в адрес товарища Сталина накануне Нового 1943 года.  И в нём – такие строки: «Вся страна чтит священную память красноармейцев сибиряков Ивана Герасименко, Александра Красилова, Леонтия Черемнова, которые своими телами закрыли амбразуры вражеских дзотов и ценою жизни помогли своим товарищам выполнить боевую задачу».

Но вот что оказалось странным: указ о присвоении новосибирцам звания Героев Советского Союза  был издан только через два года, когда в жизнь вошло выражение «повторил подвиг Александра Матросова». Сегодняшним юным сибирякам должно знать, что этот герой тоже имеет отношение к Новосибирской области, поскольку  с 25 февраля 1943 года проходил службу во 2-ом отдельном стрелковом батальоне 91-й отдельной Сибирской добровольческой бригады им. И.В. Сталина. Бригада эта формировалась на станции Юрга Новосибирской (ныне Кемеровской) области тем же летом 1942 года, когда формировалась и 1-я Сталинская дивизия сибиряков-добровольцев, переименованная в 150-ю, а потом в 22-ю Гвардейскую.

matrosov_aleksandr.jpg

91-я бригада состояла в основном из молодёжи – бывших заключённых трудовых воспитательных колоний НКВД, но, конечно же, не из уголовников, а сирот-беспризорников, сорви-голов как Саша Матросов, которые рисковали превратиться в иных условиях в рецидивистов. За нарушение паспортного режима он отбывал срок в Уфимской детской трудовой колонии. С началом Великой Отечественной войны неоднократно обращался к начальству с письменными просьбами отправить его на фронт. В Красную Армию призван Кировским райвоенкоматом города Уфы Башкирской АССР в сентябре 1942 г. и в октябре направлен в Краснохолмское пехотное училище, а в ноябре зачислен  в состав 91-й отдельной Сибирской добровольческой бригады 6-го Сталинского Сибирского добровольческого стрелкового корпуса, которая некоторое время находилась в резерве. Затем ее перебросили под Псков в район Большого Ломоватого бора. Прямо с марша бригада вступила в бой.

В батальоне юноша провоевал ровно два дня, перейдя в бессмертие. Свой подвиг он совершил 27 февраля 1943 года, когда с товарищами штурмовал фашистский опорный пункт недалеко от деревни Черемушки Псковской области. Наступление советских солдат срывал вражеский дзот. Несмотря на несколько метко брошенных в амбразуру гранат, немецкий пулемёт продолжал разить наших бойцов. И тогда комсомолец Матросов закрыл огневую точку своей грудью. Этот случай самопожертвования был известен Сталину, сказавшему: «Вот как надо воевать!», и был взят как образец для воспитания воинов Красной Армии, а потому стал известен всем в великой нашей стране. А сам Александр Матросов 19 июня того же 1943 года посмертно получил звание Героя Советского Союза и был навечно зачислен в родную часть.

Сегодня все знают, что Матросов не был первым, кто закрыл своим  телом товарищей от пулемётного свинца. И не только в Отечественной войне, но и вообще в истории русской армии, в которой издревле существует правило «сам погибай, но товарища выручай».

На сайте «Российский героический календарь» я нашёл материал о первом русском воине, который бросился грудью на вражеский пулемёт. Сергей Звягин, руководитель Штаба региональных экспедиций по местам совершения подвигов самопожертвования, рассказывает там о Борисе Павловиче Касьянове – бывшем ротмистре 2-го лейб-драгунского Псковского полка, который после Гражданской войны, как 3 тысячи его товарищей, оказался в изгнании – в Парагвае. Здесь русские обрели вторую родину. В 1932 году Боливия напала на Парагвай, пытаясь захватить земли, где предполагалась нефть. Агрессор имел самолёты и танки, а в советниках – немцев.  Но он проиграл войну босоногой парагвайской армии, потому что на защиту новой родины встали русские воины. 

Борис Касьянов в звании капитана стал командовать кавалерийским эскадроном первой пехотной дивизии.  Ночью 16 февраля 1933 года он вместе со своим помощником лейтенантом Александром фон Экстейном, спешившись, вплотную приблизились к Пуэсто Навидад – укреплённому пункту боливийцев, который эскадрону  приказано было взять, и провели разведку. На рассвете кавалеристы начали атаку на едва проснувшихся боливийцев, но те в самый решающий момент открыли по ним огонь из двух тяжёлых пулемётов. И тогда русский офицер закрыл амбразуру одного из них своим телом. Посмертно ему было присвоено звание майора, в честь него в столице Парагвая   Асунсьоне названа улица. Похоронен Борис Павлович у православного храма Покрова Пресвятой Богородицы.

pankratov_aleksandr.jpg

А кто же первым совершил такой же подвиг в годы Великой Отечественной войны? Исследователи давно докопались до истины. Это был Александр Константинович Панкратов, уроженец деревни Абакшино Вологодской области, младший ротный политрук 125-го танкового полка 28-й танковой дивизии (командир – полковник И. Д. Черняховский). В августе 1941 года  эта дивизия вела тяжёлые бои, обороняя Великий Новгород. В ночь с 24 на 25 августа 125-й полк предпринял скрытую атаку на отдельно стоящий на правом берегу Волхова Кириллов монастырь, чьи высокие постройки служили удобной точкой для корректировки огня по позициям Красной Армии. Во время атаки был убит командир роты, кинжальный пулемётный огонь косил бойцов. Младший политрук попытался забросать дзот гранатами, но пулемёт продолжал стрелять. И тогда  Александр Панкратов закрыл амбразуру собственным телом.

«Российский героический календарь» рассказывает и о единственной в мире женщине, совершившей точно такой же подвиг в глубоком тылу у фашистов – Римме Шершнёвой. Она родилась в 1925 году в Белоруссии в Добруше, в семье лесничего. В1933 году вместе с семьёй переехала в Минск, в 1941 году окончила 9 классов средней школы № 25. Аттестат о среднем образовании получила весной 1942 года уже в эвакуации в Чкаловской области. Она обратилась в ЦК ВЛКСМ с просьбой отправить на фронт. Её послали в Москву, на специальные курсы. Девушка  обучилась стрельбе, топографии, взрывному делу, прыгать с парашютом, освоила рацию, и была зачислена в комсомольско-молодёжный партизанский отряд имени Николая Гастелло, который, пройдя по немецким тылам более тысячи километров, из Смоленской области прибыл в Белорусское Полесье. Во второй половине октября Римма была назначена связной группы ЦК ЛКСМ Белоруссии, которую возглавлял К. Т. Мазуров, а в ноябре переведена в партизанскую бригаду Минского партизанского соединения.

shershneva_rimma.jpg

24 ноября 1942 года эта бригада атаковала гарнизон войск противника, занимавший деревню Ломовичи. Римма Шершнёва, нарушив распоряжения командира бригады оставаться на базе, приняла участие в атаке. В ходе уличного боя партизаны были остановлены пулемётным огнём из расположенного на перекрёстке дзота с круговым обстрелом. Как вспоминали очевидцы, один боец  с гранатой в руке попытался приблизиться к дзоту, но был убит пулемётной очередью. Римма подбежала к телу боевого товарища, забрала гранату, подползла к амбразуре и бросила её туда. Но фашистский пулемётный расчёт уцелел, и тогда 17-летняя девушка приняла единственное в этой ситуации решение, на которое бы отважился не каждый взрослый мужчина. Её соратник по отряду рассказывал: «Я подбежал к дзоту, залез на него. Гляжу – наша Римма безжизненно повисла на вражеском пулемёте, закрыв собой смертельный прямоугольник амбразуры. Я осторожно подтащил её наверх, на купол дзота. Смотрю, ещё дышит»…

Спасать маленькую героиню вызвали Ибрагима Друяна, хирурга Минского партизанского соединения, но на десятые сутки партизанка умерла от потери крови.

Но вернёмся к самому уникальному, беспримерному подвигу наших земляков-сибиряков. Полагаю, что юная белоруска, как и многие воевавшие на фронтах и во вражеском тылу, должна была о нём знать, поскольку  в феврале 1942 года газета «Красная звезда» посвятила новосибирцам  аж четыре номера, в одном из которых была «Баллада о трёх коммунистах» Николая Тихонова, которая расходилась по фронтам листовками. Ленинградский поэт по праву считал сибиряков и защитниками города Ленина.

Иван Саввич Герасименко родился в 1913 году на хуторе Знаменовка под Екатеринославом (в советское время – Днепропетровск, ныне – Днепр) в семье крестьянина. Работал трактористом в колхозе, затем в Харькове приобрёл профессию каменщика.  После службы в армии по комсомольской путевке приехал в Норильск Красноярского края, где работал стрелком вооружённой охраны. С 1940 г. по сентябрь 1941 г. работал каменщиком цеха ремонта металлургических печей Кузнецкого металлургического комбината в Сталинске (Новокузнецке) Новосибирской области.

Александр Семенович Красилов ­ родился в 1902 году в селе Старая Тараба  на Алтае. Работал председателем местного колхоза, до призыва на фронт у него было пять детей, шестой родился после его гибели. В город Сталинск  поехал вслед за другом детства Леонтием Арсентьевичем Черемновым, который был первым трактористом в местном колхозе «Трактор».  Леонтий был моложе на год, воспитывал троих ребятишек. В Сталинске оба работали в артели «Красный транспортник».

Все трое были в действующей армии с сентября 1941 года.  Воевали на Волховском фронте под Новгородом в составе 229 стрелкового полка 225-й стрелковой дивизии (52-я армия Волховского фронта). Младший Герасименко был по званию старшим – сержантом, командиром отделения, алтайские «близнецы», как их прозвали в роте, – рядовые-пулемётчики. Сибиряки вместе ходили на одни боевые задания, брали «языка» – за пленение немецкого офицера Герасименко представили к ордену Красного знамени. И в партию их принимали тоже вместе, за пять дней до последнего их боя 29 января 1942 года, в котором они втроём ушли в бессмертие.

Главный редактор газеты «Красная Звезда»  Д.И. Ортенберг вспоминал после войны, как  Волховского фронта пришло краткое, в телеграфном стиле, сообщение о подвиге троих сибиряков-коммунистов. Поскольку информации было мало, то это сообщение стало темой передовой статьи в номере от 14 февраля.  А чтобы рассказать людям подробнее, Давид Иосифович направил в часть специальных корреспондентов. Он же позвонил поэту Николаю Тихонову, и тот за несколько дней написал «Балладу о трёх коммунистах», опубликованную 20 февраля. А уже 21 февраля «Красная звезда» напечатала рассказ командира батальона капитана Герасева «Последний бой трёх героев-коммунистов».

Вот как всё происходило.  Комбат получил приказ командира дивизии полковника Андреева произвести разведку боем в районе, откуда немцы вели огонь из дзотов, выявить их  расположение дзотов и внезапным налетом по возможности уничтожить. Герасев поручил это взводу лейтенанта Поленского, в котором и служили сибиряки.

Далее процитирую из книги воспоминаний Д.И. Ортенберга:

 «Ночью двадцать бойцов во главе с Поленским у самого берега Волхова поднялись на вал. Новгород лежал перед ними пленённый, скорбный, молчаливый. На том берегу немцы использовали земляной вал, каменные быки, возведенные когда-то для большого моста, чтобы создать, казалось бы, неприступную оборону. Впереди – дзоты, блиндажи, проволочные заграждения…

В пять часов утра взвод двинулся в путь. Это время было выбрано не случайно. Ночь стояла лунная, а к утру стало темнее. Кроме того, известно было, что на рассвете бдительность немецких часовых притупляется. Наши бойцы спустились в лощину. Разведчики шли бесшумно. Когда приблизились к реке, командир взвода подозвал Герасименко:

- Возьмите ещё двоих, выберите их сами и ползите вперёд.

Сержант выбрал Красилова и Черемнова. С ними он добывал «языков», с ними стоял холодными ночами в «секрете», с ними плечом к плечу дрался в последнем бою у Кирилловского монастыря.

Трое храбрецов поползли. Вдруг перед ними выросли фигуры двух часовых; ловким броском бесшумно они их сняли и поползли дальше. Так взвод вышел к вражеским укреплениям с тыла. Завязался бой. Разведчики стали метать гранаты в амбразуры, дымоходные трубы и двери дзотов. Уничтожив расчёт одного из дзотов, Герасименко со своими товарищами вытащил из него пулемёт и им же стал разить врага. Вдруг у Герасименко по халату поползли струйки крови. Он свалился в снег. К нему подбежал санитар Степан Дубина, стал его перевязывать. Поленский, увидев раненого, приказал ему отползти назад, выйти из боя. Герасименко впервые ослушался своего командира, не ушёл.

Взвод продолжал бой. Уже уничтожено несколько дзотов. Но в это время немцы вызвали подкрепление и повели наступление, пытаясь окружить разведчиков. Надо выходить из боя. Вдруг заговорили пулеметы тех новых дзотов. Взвод попал в огневой мешок. Смерть нависла над бойцами взвода. Надо заставить замолчать эти пулеметы. Герасименко всё это видел. Опасность, угрожавшая товарищам, подняла его на ноги. Он вырвался из рук санитара и снова кинулся к дзоту. К двум другим бросились Красилов и Черемнов. Гранат у них уже не было. Выход один. Не сговариваясь, они бросились на пулемёты, заслонив своими телами огненные струи, приняв смерть, предназначенную взводу. Бойцы двинулись в атаку. Среди них был и Дубина. С криком «Отомстим врагу!» он кинулся вперёд, но упал в нескольких шагах от Герасименко. Это была четвертая героическая смерть во взводе. Жизнь товарищей была спасена. Взвод выполнил боевое задание».

В номере от 21 февраля командир батальона капитан М.Герасев писал: «В этой короткой ожесточенной схватке взвод Поленского прощупал огневую систему врага, уничтожил восемь дзотов, истребил 55 немцев и возвратился назад, потеряв со своей стороны четырех человек». На основании этой статьи и было позднее составлено представление сибиряков к званию Героев.

obelisk_gerasimenko_krasilov_cheremnov.jpg Обелиск трем героям-сибирякам

Но почему произошло это ровно через два года?

Здесь может быть лишь одно объяснение: в первые, самые тяжёлые годы войны командование Красной армии было скупо на награды. Потому тогда медаль «За отвагу» ценилась у фронтовиков очень высоко. Ситуация изменилась потом, когда в войне наметился перелом. 18 января 1944 года была прорвана блокада  Ленинграда, а 27 января – снята полностью.  И началось массовое награждение бойцов Ленинградского и Волховского фронтов. А темя днями ранее, 24 января, боец 947-го стрелкового полка 268-й дивизии  Леонтий Яковлевич Тупицын при форсировании реки Тосны своим телом закрыл амбразуру вражеского дзота. Может быть, тогда политработники  и вспомнили о подвиге сибиряков. Как бы там ни было, но Указ президиума Верховного Совета СССР об их награждении подписан 21 февраля. Их имена стоят выше отмеченных орденами высших офицеров армий фронтов.  Кстати, самого Л.Я.Тупицина званием Героя России отметили лишь 6 мая 1994 года, в год 50-летия прорыва блокады.

Великая Отечественная война 1941 – 45 годов вошла в мировую историю массовыми подвигами советского народа на фронтах и в тылу. Именно эта массовость стала причиной того, что не все герои получили заслуженную славу – ни при жизни, ни после гибели. И часто имя какого-нибудь невиданного до той поры боевого героического поступка получали не авторы, а  последователи из второго, а то и третьего ряда. Тут всё зависело от военных журналистов, от политработников и командиров, от того, как широко расходилось известие о таком подвиге. В случае с Александром Матросовым, несомненно, благоприятное стечение ряда обстоятельств: присутствие на месте боёв корреспондента газеты «Красная звезда», прочтение его статьи Сталиным и его оценка подвига комсомольца. И пропагандистский механизм заработал в полную силу, хотя к тому времени более ста человек совершили подобный подвиг, но не были так отмечены.

Сейчас расплодилось множество очернителей советской истории, ярчайшей страницей которой является Великая Отечественная война, продемонстрировавшая высочайший патриотизм многонационального нашего народа. Их разглагольствования сводятся к следующему:

«Многогранность русской души, из-за которой она кажется такой сложной и противоречивой – на деле лишь отражает тот факт, что она составлена из многих различных народов. Судить о ней по западноевропейским меркам было бы ошибкой. То, что мы называем Россией, всегда представляло собой разношерстную массу. И историю творит лишь небольшая часть ее. В прошлом это был высший класс царской России, сегодня – иудо-большевистская правящая клика. Широкие массы крестьян и рабочих всегда были лишь орудиями, не принимали самостоятельного участия в исторических событиях…

Русские обладают примитивным упорством, которое не следует путать с храбростью. Храбрость – это мужество, вдохновленное духовностью. Упорство же, с которым большевики защищались в своих ДОТах в Севастополе, сродни некоему животному инстинкту, и было бы глубокой ошибкой считать его результатом большевистских убеждений или воспитания. Русские были такими всегда, и скорее всего всегда такими останутся. Кроме того, не так уж трудно отдать жизнь, когда в ней нет и проблеска надежды, кроме миража далекого рая, манящего даже в минуту опасности».

Эти цитаты не из пасквиля  какого-нибудь либераста-западника, или дебильного русофоба-националиста, а из размышлизмов  хромого карлика по имени Joseph Goebbels в газете «Das Reich» в статье «О так называемой русской душе» от 19 июля 1942 года. И нет ничего удивительного в том, что нынешние мерзавцы повторяют главного Гитлеровского идеолога. Ведь цель у них одна – уничтожить "недочеловеков", живущих на диких просторах России, оставив лишь  несколько миллионов в качестве рабов для добычи полезных ископаемых, которые им достались незаслуженно. А для этого нужно внушить им сознание своей неполноценности, невозможности жить без западного кнута и западного менеджмента.

Вот почему молодым россиянам надо знать правду о подвиге предков, чтобы побеждать в новых битвах!                                             

Александр Верин, писатель 

Последнее обновление ( 23.02.2017 г. )
 
« Пред.   След. »
Последние статьи
 
Экспорт новостей