21.11.2017 г.
Главная arrow Главная arrow С.Ключников. Меч русской победы





С.Ключников. Меч русской победы Печать E-mail
Автор - публикатор   
04.03.2017 г.
СЕРГЕЙ КЛЮЧНИКОВ

кандидат философских наук

 

Психология и социология патриотизма

 

 Привязанность русских к своей земле, стихийный жертвенный патрио­тизм нашего народа отмечались всеми её противниками.

Знаменитую защит­ную функцию патриотизма сформулировал ещё в XIII веке благоверный Алек­сандр Невский, которому приписываются следующие слова: "Кто с мечом к нам придёт, от меча и погибнет. На том стоит и стоять будет русская зем­ля". За последние несколько сот лет Россия, благодаря мощному патриоти­ческому 

rossija_rodina.jpgнастрою народа, не проиграла ни одной серьёзной битвы, которая поставила бы под вопрос её суверенность. Лишь в конце XX столетия мы, столкнувшись с войнами нового типа, потерпели поражение в холодной вой­не. Одной из самых важных причин этого поражения, по мнению многих экс­пертов, является утрата патриотизма. Его возвращение, связанное с Русской Весной и присоединением Крыма, вселило в сердца миллионов людей надеж­ду на то, что наука побеждать ещё не окончательно забыта нашим народом. С этой точки зрения патриотизм - это меч русской победы, который послед­ние четверть века ржавел на складе нашей Истории.


С лёгкой руки президента России В. В. Путина понятие патриотизма, ка­
залось бы, отвергнутое в ходе наших прозападных реформ, получило с 2012 го­да новый импульс к развитию. Ржавчину с этого меча стряхнула Крымская весна. Правда, есть мнение, что спасение страны нужно начинать не с патри­отических деклараций, а с экономического обустройства жизни. Однако не­давно ушедший от нас замечательный писатель-патриот Валентин Распутин сказал:

"Патриотизм — вот слово, которое представляется мне всеобъемлющим и если не спасительным, то в огромном клубке наших нравственных и духовных проблем тем узлом, который легче всего поддается распутыванию. С него и надо начинать. За ним стоит всё: и совесть, и долг, и истина, и добро, и ве­ра, и личность, и гражданин, и многое другое".

Распутин прав в том, что по-настоящему обустраивать Россию могут толь­ко люди патриотического мировоззрения. Тот, кто не любит родину, не спосо­бен к национальному созиданию и выведению страны из кризиса, даже если занимает самый высокий пост и имеет финансовые ресурсы. Скорее всего, выведет деньги куда-нибудь в оффшоры и уедет. А если останется, то в луч­шем случае будет заниматься решением личных вопросов.


Что такое патриотизм?

 

Патриотизм состоит не в пышных возгласах и общих местах, но в горя­чем чувстве любви к родине, которое умеет высказываться без восклица­ний и обнаруживается не в одном вос­торге от хорошего, но и в болезненной враждебности к дурному, неизбежно бывающему во всякой земле, следова­тельно, во всяком отечестве.

В.   Белинский

 

Если попытаться выделить разновидности патриотизма, то можно гово­рить:

1) об  официальном   государственном   патриотизме   как  мировоззрении  внутреннем эмоциональном чувстве родины, то есть о большой и малой ро­дине;

2)   о территориальном патриотизме ("почва") и чисто национальном са­моощущении ("кровь");

3)   о патриотизме этническом и патриотизме гражданском;

4)   о просвещённом патриотизме, основанном на знании истории и наци­ональной культуре и предполагающем терпимое отношение к другим народам  странам и узком, неграмотном, шовинистическом убеждении в превосход­стве своей страны;

5)   о безоговорочном патриотизме, построенном на убеждении, что в мо­ей стране всё хорошо и она всегда права, и о критическом патриотизме, ко­торый видит недостатки своей страны и стремится их исправить, а в каких-то лучаях способен заявить: моя страна неправа.

Как справедливо заметил исследователь темы патриотизма доктор фило­софских наук В. И. Лутовинов: "Истинный патриотизм понимается как та вер­шина, лишь поднявшись на которую мы сможем увидеть духовные вершины других народов".

В принципе, этих оттенков и разновидностей патриотизма столько, сколь­ко людей, и если вспомнить о богатстве человеческого материала и психоти­пов в России, то можно сказать: да, мы богаты патриотическим разнообрази­ем, и пусть расцветают сотни цветов патриотизма.

Когда цена на нефть была выше 100 долларов за баррель и не было ни санкций, ни угрозы войны, серьёзный разговор о патриотизме был невозмо­жен  неинтересен нашей политической элите. Она не восприняла бы этих тем, даже если бы они зазвучали с самой высокой трибуны. Однако в ситуа­ции предвоенного характера запрос на патриотизм существенно вырос, да и народ его всё больше требует. Ведь на кону реально судьба России. Вполне возможно, что думские и последующие президентские выборы будут происходить под знаком патриотизма, и кандидаты будут состязаться, кто из них больше любит Родину. По этому поводу можно улыбаться или зубоска­лить, а можно принять это как факт.

Ожидает ли нас горячая или затяжная холодная война, её не выиграть без патриотизма. Это в своё время очень хорошо осознавал Сталин, постепенно заменивший ценности пролетарского интернационализма и мировой револю­ции на любовь к социалистическому Отечеству. Он понимал, что патриотизм опирается на архетипические ценности, и потому реставрировал многое из обихода дореволюционной России, включая обычаи, традиции, литературу, и даже ослабил давление на религию и церковь. В результате мы подошли к войне, несколько не успев осуществить перевооружение армии, но зато су­мев мобилизовать население, которое было стопроцентно готово к войне пси­хологически и даже вооружено знанием языка противника. Факт, но по свиде­тельствам многих пожилых людей, в тогдашние предвоенные годы население в целом знало немецкий язык лучше, чем сегодня английский.

Патриотизм словари определяют чаще всего как "любовь к Родине, при­вязанность к родной земле, языку, культуре, традициям". Это определение фиксирует эмоциональную составляющую патриотизма, но не менее важна её ментальная (сознательная мировоззренческая убежденность в своей  позиции) и волевая (готовность совершить поступок во имя своей страны без рас­чёта на выгоду) стороны. Важно, чтобы элементы этой триады находились в тесной связке друг с другом и чтобы не было рассогласованности. Иначе па­триотизм будет ущербным: или слепым и фанатическим, или мечтательным и пассивным, или чисто рациональным, холодным.

Чтобы патриотическое чувство проснулось, человек должен что-то знать об истории и героях своей большой и малой родины. Знание о победах и до­стижениях своих предков пробуждает в человеке естественное чувство гордо­сти за них и за страну, без которого патриотизм невозможен.

Сегодня знание о заслугах, открытиях и русских победах умело замалчивается, и сами эти по­беды обесцениваются, потому патриотизм нации постепенно охлаждается. Но знать мало, надо регулярно об этом напоминать, делая это ненавязчиво и мастерски. Это задача государственной пропаганды. Но и этого мало в эпо­ху виртуальной реальности, распыляющей внимание человека и замусорива­ющей его сознание чем угодно, кроме патриотизма. Может быть, молодому патриоту необходимо регулярно, как это делают американцы, повторять фор­мулу своего отношения к стране (есть же такая формула у космополитов: "Где хорошо, там и родина"), иметь яркий и отчётливый образ родины.

Но нужно понимать и другое: любовь рождается и живёт свободной, она веет, где хочет. Искусственным, волевым способом это чувство не пробужда­ется. Чтобы пробудить любовь, как живой цветок, необходимо создать усло­вия. Для закрепления этого чувства любви к своей стране и его перевода в си­стему убеждений, позволяющую отстаивать страну в случаях столкновения с носителями противоположных взглядов или информационной войны, необ­ходима воля. Её должны проявлять и соответствующие институты государст­ва, и сама личность.

Несмотря на двадцатилетнее игнорирование темы патриотизма в России и его поношение либеральными СМИ и прессой, история с присоединением Крыма и народное ликование по этому поводу показали, что патриотические чувства в российской нации отнюдь не испарились, они живы и очень вос­требованы. Но мало праздничного ликования — когда-то наступают суровые будни, время каждодневной работы, которая в идеале должна проходить у каждого человека под знаком патриотизма, как когда-то в предвоенное де­сятилетие.

Очевидно, что настоящий патриотизм не может быть "квасным" и должен стать просвещённым, терпимо относящимся к особенностям и даже пробле­мам, которые может принести общение с другими нациями и культурами. Подлинный патриотизм предполагает внутреннюю работу человека по освое­нию духовной культуры страны и нравственные усилия по отстаиванию пат­риотических идеалов в условиях враждебного окружения. И, наконец, патри­отизм должен быть последовательным. Недопустимо позволять называться патриотом бывшему либералу, как флюгер переместившемуся в другой ла­герь только потому, что это стало выгодно. Также нельзя считать патриотом человека, интеллектуально и духовно слепого, неспособного видеть недо­статки страны и поведения народа и откровенно говорить о них.

Статистика по патриотизму в России

Не принимай на веру того, что гово­рит статистика, пока тщательно не изучишь, о чём она умалчивает.

Уильям Уотт

Чтобы не заниматься спекуляциями и ответить на вопрос, как обстоит де­ло в нашей стране с патриотизмом, обратимся к статистике и начнём с иссле­дований "Левада-центра". Понимая, что цифры, как и факты, вещь упрямая, скажем так же, что они — вещь изменчивая и не нужно ими обольщаться. Как мы помним, в 1989 году 87% жителей России проголосовало за сохранение СССР и выступало против его развала. Кроме того, всегда может вступить в действие некий "фактор икс", выражающий таинственную и непостижимую Божественную Логику истории. Но с другой стороны, на Бога истории на­дейся,  а сам не плошай,  в том числе и на выборах,  чтобы не получилось, как в Германии в 1933 году, да и у нас в 1991-м. Всё-таки цифры ("Потому что все оттенки смысла // умное число передаёт" — Н. Гумилёв) позволяют гово­рить о тенденциях и опираться на реальность.

В первую очередь, нужно отметить, что патриотизм сегодня вошёл в чис­ло основных жизненных ценностей жителей России. С показателем 83% он за­нимает среди них четвёртое место. Первые три места делят другие факторы: семья, дети, дом (их важность для себя отметили 95% опрошенных россиян), душевный комфорт (92%), материальное благополучие (88%). Далее идут друзья - 81% и - с большим отрывом - религия (55%) и политика с общест­венной жизнью (42%). О чём говорят эти цифры? О том, что первые три по­зиции, связанные с приватными нуждами человека, которые так защищает современный либерализм, перевешивают патриотические настроения, более альтруистичные по своей природе.

Изменилась форма патриотизма. Несмотря на то, что мы любим патри­отические праздники, современный человек убеждён, что настоящий патри­отизм проявляется не на трибуне или на политическом ток-шоу, а в повсед­невной жизни, работе и даже взаимоотношениях. Наши люди считают, что патриотизм — в хорошем воспитании детей (50%), почитании традиций (47%) и профессиональной самоотдаче (30%).

На вопрос, что, по вашему мнению, значит быть патриотом, в 2013 году были получены следующие ответы (в скобках - данные 2000 года): "любить свою страну" - 59% (58%); "защищать свою страну от любых нападок и об­винений" - 21% (22%); "стремиться к изменению положения дел в стране для того, чтобы обеспечить ей достойное будущее" — 21% (23%); "считать, что твоя страна — лучше, чем другие страны" — 21% (17%); "работать/действовать во благо/для процветания страны" — 21% (35%); "говорить о своей стране правду, какой бы горькой она ни была" - 11% (12%); "считать, что у твоей страны нет недостатков" - 6% (4%).

Российский патриотизм стал намного менее жёстким. 63% респондентов полагают, что можно быть патриотом, но работать в иностранной фирме, 62% думают, что переезд в другую страну сочетается с патриотизмом, а 52% уверены, что брак с иностранцем не повод записать человека в ряды анти­патриотов. При этом 48% полагают, что патриотизм требует знания государ­ственной символики. Интересно, насколько выше процент американцев, убеждённых в необходимости знания символики США, притом, что у них поч­ти пред каждым домом без всякого принуждения властей вывешивается на­циональный флаг?

Патриотические настроения в России менялись за последние 25 лет. В лихие 90-е годы, особенно после 1993 года, уровень патриотизма граждан начал падать. И хотя власть заигрывала с патриотизмом (вспомним Ельцина, после событий в Белом Доме публично распекавшего министра обороны Пав­ла Грачёва за то, что его программа военной реформы "недостаточно патри­отична"), в целом ни народ, ни власть, ни тогдашняя интеллектуальная элита не проявляли к патриотизму большого интереса.

По субъективному ощущению многих людей, в 2000 году было меньше патриотически настроенных граждан, нежели сейчас. Статистика (хотя сте­пень её объективности зависит от политических вкусов и пристрастий руко­водства такого центра) рисует немного другую картину. Так, исследования "Левада-центра" говорят, что если в октябре 2000 года 77% респондентов на­зывали себя патриотами России, то к октябрю 2013 года их число снизилось на 8% до 69%. И наоборот, число тех, кто к патриотам себя не относит, вы­росло (правда незначительно) с 16% до 19%. Изменился и градус активности патриотизма, ведь одно дело быть готовым что-то сделать для своей страны (в 2000 году людей этого типа было примерно 35%, а сейчас 21%), а другое— просто говорить об этом.

Как проявляется патриотизм у разных возрастных и социальных групп? Можно даже не приводить никаких цифр и уверенно утверждать, что, как и на голосовании на думских и президентских выборах, самой активной электо­ральной группой окажутся пожилые люди, а самой пассивной, плохо или без­различно относящейся к стране и самой идее патриотизма, будет молодёжь. И неважно, что они скажут перед телекамерами на слёте в Селигере. Важно, что более 50 % молодых людей при возможности навсегда бы уехали из Рос­сии. Такое "голосование" гораздо лучше раскрывает существо дела.  И,  конечно,   власть не должна говорить, что это нормально и что во всех западных странах значительная часть населения хочет уехать в другие страны.

Такие высказывания воспринимаются, во-первых, как поощрение к эмиграции, во-вторых, как неверие власти в потенциал своей страны, в-третьих, как некое чиновничье равнодушие к Родине, выглядящее очень странно на фоне глубо­чайших демографических проблем России, восточные территории которой скоро некому будет защищать.

Причины падения патриотизма в молодёжной среде различные эксперты объясняют по-разному, но большинство из них сходятся в том, что на этот процесс оказывает влияние общая ситуация в стране, а именно отсутствие па­триотической идеи в обществе (52,42%), негативное влияние друзей и свер­стников, среди которых множество поклонников западных ценностей (41,42%), и, наконец, негативная атмосфера в российских семьях (35,48%).

Что касается степени патриотизма людей среднего возраста, то эти наст­роения менее устойчивы и меняются в зависимости от ситуации.

А вот результаты социологического исследования, проведённого в Тольят­ти. Оно показывает, что элементы патриотизма выстраиваются в сознании лю­дей следующим образом: "любовь к Родине (35,9%), уважение своего народа, ощущение принадлежности к нему (22,3%), знание истории и культуры своей страны (16,1%)". Наименее значимым для людей оказывается такой фактор па­триотизма, как уважение к государству и готовность совершать конкретные поступки в его интересах (10,0%). В качестве негативного фактора исследова­тели отмечают, что, называя себя патриотами (85% юношей и девушек), моло­дёжь все меньше интересуется историей и культурой своего народа.

Можно попытаться заглянуть в чёрный ящик сознания и понять, что дума­ют о судьбах своей страны наши соотечественники. Согласно опросам уже другого социологического центра - ВЦИОМа - четверть граждан (24%) вооб­ще никогда не думала о будущем России через 5-10 лет. Глубоких патриотов, думающих о Родине всегда - 11%, тех, кто задумывается на эту тему хотя бы иногда, — 36%. Причём мысли наших соотечественников на эту тему доволь­но оптимистичны: 43% россиян (и это число не меняется, что говорит не столько о точности анализа настоящего, сколько о неизменности психотипа) убеждены, что уже к 2020 году Россия станет "великой и процветающей".

Несколько изменилось и понимание жителями России природы патрио­тизма. Почти неизменным осталось уважение к традициям (48% - в 2013 го­ду и 46% в 2010-м). Уменьшилась готовность бескорыстно и потребность с са­моотдачей работать ради страны (с 37% до 26%). Зато выросла готовность участвовать в праздниках, посвященных историческим событиям (с 13% до 19%), и готовность вести беседы на патриотические темы (с 6% до 13%). Для многих патриотизм является просто чувством, и лишь 19% связывают это чувство с готовностью что-то делать для блага страны.

Изменения патриотических настроений россиян говорят о том, что они в своих отношениях с Родиной стали более прагматичными и готовыми к вза­имности только в том случае, если государство начнёт выполнять свои соци­альные обязательства. Если вспомнить слова Достоевского "Полюби нас черненькими, а беленькими нас всякий полюбит", то нужно признать: всё меньшее количество людей готово безоглядно любить неприбранную страну. Законно? Конечно, законно и справедливо, если ты сам готов хоть как-то по­участвовать в уборке. Почти как в известном афоризме Джона Кеннеди: "Не спрашивай, что твоя страна сделала для тебя, спрашивай, что ты можешь сделать для своей страны". Государство же должно создать для этого усло­вия и не плодить ряды нереализованных талантливых патриотов.

Недавно в Тольятти было проведено комплексное исследование проблем патриотизма. Было выявлено, что, вне зависимости от возраста, респонденты считают, что на формирование индивидуального патриотического сознания больше всего влияет семья (41,3%), образование (20,6 %), патриотические фильмы и книги (12%), воздействие СМИ (11,5%). Если увязывать степень патриотизма с миграционными настроениями населения, то 58,5% старшего населения и 39% молодёжи не собираются покидать Россию, но 18,3% стар­ших и 24,0% молодых людей при возможности уехали бы. Много это или мало? Конечно, много, и потому необходимо признать, что, несмотря на локальный патриотизм и привязанность людей к своему родному гнезду, уровень патрио­тизма в российской глубинке недостаточно высок.


Весьма удручающими выглядят и следующие показатели, которые выявил ВЦИОМ, исследовавший отношение жителей России к своим эмигрировав­шим из страны согражданам. На вопрос, должны ли эти эмигранты во всём поддерживать Россию, положительный ответ дали только 50% респондентов, а 36% сказали, что "нет, не должны". На второй вопрос, должны ли уехавшие из России поддерживать политику той страны, где они поселились, если она враждебна России, твёрдое "нет" сказали 45%, а поддержали тех эмигрантов из России, кто приветствовал антироссийскую политику своих новых хозяев, целых 39%.

Так мы страна патриотов?

Левада-центр показывает следующую схему динамики представлений жи­телей России о патриотизме.

Таблица 1. Что, по Вашему мнению, значит быть патриотом?

tabl_chto_znachit_patr.jpg

 

О чём говорят все эти показатели? О том, что в стране имеет место ко-­личественный рост патриотизма (если так можно выразиться), но его каче­ство, связанное с готовностью что-то делать для своей страны, ухудшается. К сожалению, наше вербально продвинутое время вполне может быть охарак­теризовано строчками Николая Гумилёва: "И, как пчёлы в улье опустелом, // дурно пахнут мёртвые слова". Заболтано практически всё, и люди всё боль­ше тяготеют не к действиям во имя страны, а к околопатриотическим (хотя и полезным) зрелищам вроде исторических реконструкций.

Огромное число молодёжи старается любыми путями "откосить" от армии, но зато не прочь эмигрировать на Запад и попасть туда, "где чисто, светло" (Хемингуэй). Как это контрастирует с военным и послевоенным временем, когда молодёжь рвалась на фронт, а позднее - на целину и комсомольские стройки!

С психологической точки зрения можно говорить о разрыве между эмо­циональной и волевой составляющей у значительной части населения, тяго­теющего к ненапряжённому существованию и некоей праздничной форме патриотизма.

Многие сегодня причисляют себя к патриотам под влиянием историческо­го прошлого России, которое стало более доступно, нежели до перестройки, благодаря историческим изданиям, фильмам и телепередачам. Само по себе это отрадный факт, но патриотизм, основанный на ностальгии и не распрост­раняющийся на настоящее страны, едва ли перейдёт в действие, когда стра­не понадобится прямая помощь. Ностальгировать по прошлому величию цар­ской России, ругая коммунистов и нынешнюю власть, можно и не находясь в стране и не разделяя с её согражданами боль и проблемы Родины. Очевид­но, что восприятие патриотизма как исключительно эмоционального ретро-события по меньшей мере недостаточно. Падение мотивации делать что-либо бескорыстно для России легко объяснимо. Многие россияне разочаровались в российской государственной системе, которая кажется им совершенно рав­нодушной к их бедам и проблемам. Трудно говорить о патриотическом отно­шении к государству, в котором власть отдана миллионам холодных эгоистических чиновников, сплоченных в монолитную систему и весь свой креатив направляющих на дальнейшую эксплуатацию народа. К государству, которое, уже не скрывая, называет систему образования и здравоохранения системой услуг, проявляя весьма жёсткое отношение к малоимущим и планируя сокра­щение помощи им.

Дело не только в маленьких зарплатах и недостаточном финансировании государством своих социальных обязанностей. Россия знавала времена куда меньших зарплат, но при этом патриотическое чувство было на высоте. Дело в вопиющей несправедливости распределения благ, которая в России всегда переносилась крайне болезненно. Чиновники вместе с политической элитой и представителями крупного бизнеса живут по отношению к народу в парал­лельном государстве и не собираются ни в чём с ним смешиваться. Если сравнить с ситуацией военного времени 1941 года, то бросается в глаза абсо­лютно разное поведение власти в различных условиях: если сейчас в ситуа­ции отсутствия прямой войны снова начались задержки зарплат, как было в лихие 90-е годы, то в войну солдатам и офицерам с абсолютной регулярно­стью и строжайшей финансовой дисциплиной всегда чётко выплачивали скромную, но спасительную зарплату. Да и лётчики за каждый сбитый немец­кий самолёт получали прибавку к жалованию. (Обо всём этом подробно и убе­дительно рассказано в цикле статей известного экономиста Михаила Деляги­на "Экономика войны").

Понимание качества народного патриотизма необходимо для того, чтобы оценить возможность сопротивления, которое должна оказать наша страна и народ при столкновении двух цивилизаций — западной и российской. "Ес­ли завтра война", как пелось в одной известной в те далёкие годы песне, то пока нет оснований полагать, что российское население будет в массовом порядке дезертировать. Наоборот, любая подобная агрессия сплотит народ -национальные воинские архетипы ещё не выветрились из народного созна­ния. Но если несколько лет продлится гибридная война, которая захватит не­сколько направлений, то сохранение сегодняшней модели развития страны приведёт к быстрому истощению остаточного патриотического ресурса. Боль­шинство людей продолжает жить ценностями эгоизма и потребления, причём нет никаких признаков, что тяга к этим ценностям слабеет.

Насколько прочен ресурс патриотизма?

Одна из глубочайших особенностей русского духа заключается в том, что нас очень трудно сдвинуть, но раз мы сдвинулись, мы доходим во всём, в доб­ре и зле, в истине и лжи, в мудрости и безумии, до крайности.

Д.   Мережковский

Сегодня большинство экспертов утверждают, что ресурс мощного патри­отического подъёма, охватившего страну в марте 2014 года, в значительной степени растрачен. Настроение людей при дальнейшем ухудшении уровня жизни и полном идеологическом вакууме рискует от восторгов качнуться в иную, негативную сторону. Причём мы сейчас находимся в такой фазе ис­тории, которую можно назвать манипулятивной, когда настроение масс мо­жет смениться на прямо противоположное достаточно быстро. К сожалению, патриотические симпатии не всегда устойчивы. Сто лет назад, в августе 1914-го рейтинг Николая II зашкаливал. Но уже через три года совокупность ошибок, сделанных последним русским императором, настолько достала все слои населения, что страна равнодушно приняла падение монархии. Вспом­ним и ситуацию в Сербии, где после прекращения натовских бомбардировок в 1999 году Милошевича буквально носили на руках. Но уже через год с не­большим он был свергнут толпой.

Что произойдёт, если в результате гибридной войны страна будет сра­жаться с умным и сильным противником, а её элита и народ втайне будут лю­бить Запад и хотеть жить так же, как Европа и Америка? Скорее всего, может произойти то,   что произошло в Ираке,   когда военачальники страны были куплены США за хорошую цену.


В Иране это просто немыслимо, потому что градус патриотизма оказался там гораздо сильнее, чем в Ираке. Одно госу­дарство светское, другое - построенное на религиозном фундаментализме, и потому такие разные результаты в смысле патриотизма.

Кого будут пытаться купить у нас, кроме оппозиции? Мусульманские ре­гионы страны (по ним будут бить с целью стравить последователей ислама и православных), молодёжь, креативный класс, либеральную интеллиген­цию, политическую элиту? Вероятно, что это будет некая системная спецопе­рация, которая, собственно, ведётся сейчас и кульминация которой должна произойти перед президентскими выборами. Легко представить, как будет вести себя российская оппозиция в случае обострения ситуации в стране.

Даже если посмотреть на европейскую историю, то можно увидеть, что многие революции проходили под патриотическими знаменами. В 91-м году ельцинисты взяли власть, обойдясь без патриотизма. Тогда уставшее от пу­стых прилавков и железного занавеса население имело слишком большие иллюзии в отношении Запада и хотело братания с ним любой ценой. Вполне возможно, что сегодняшняя оппозиция, в конце концов, убедится, что её ли­беральные мантры не работают, и попробует выступить под патриотически­ми знаменами, разоблачая ложный патриотизм сегодняшней власти. Объяс­нение будет следующее: именно мы — настоящие патриоты, которые любят страну, и желают, чтобы мы все жили так замечательно, как Европа и Аме­рика, в отличие от коррумпированных чиновников, почему-то присвоивших себе звание патриотов, но живущих исключительно ради себя. И это способ­но повлиять на настроение народа, если экономическое состояние страны будет ухудшаться.

Проблемы нашей жизни столь остры и недостатков во всех сферах эконо­мики и управления страной так много, что не замечать их или сглаживать уг­лы по формуле "кое-кто у нас порой честно жить не хочет" может только не­далёкий человек или карьерист во власти. И что, он теперь патриот, а те, кто видят проблемы и говорят о них, — враги России? Но именно эти сервильные патриоты будут обвинять сегодня истинных, не желающих молчать патриотов в недостатке патриотизма, пессимизме, желании свести счёты с идеологиче­скими противниками.

Такое уже не раз было в российской истории. Вспомним Чаадаева, гово­рившего о том, что он "не научился любить родину с закрытыми глазами". В другой раз он сказал ещё более жёстко: "Я предпочитаю бичевать свою ро­дину, предпочитаю огорчать её, предпочитаю унижать её, только бы её не об­манывать". Мне не один раз приходилось сталкиваться с мнением, что Чаа­даев не патриот. И в те времена его тоже в этом обвиняли.

Институты воспитания патриотизма

Воспитатель сам должен быть воспитан.

К.   Маркс

Все сегодня признают, что для воспитания просвещённого патриотизма нужна определённая культурно-психологическая подготовка человека. В со­ветское время её осуществляла система партийного политобразования. Сей­час ни чиновники низшего и среднего звена, ни элита, ни народ не получают такой подготовки, потому что философия патриотизма в современной России не разработана. Школы менеджмента и даже академии госслужбы не имеют серьёзных программ и курсов этой направленности. Хотя отрадно, что на выс­шем уровне принято решение учить основам отечественной истории (а зна­чит, и патриотизму) губернаторов, руководителей заксобраний и крупных гос­чиновников.

Некоторые попытки говорить о патриотизме молодёжи делались даже в рамках движения "Наши", где утверждалось, что молодой человек должен соблюдать правильный баланс между служением обществу и стране и собст­венными карьерными интересами. Но кто измерит правильность этого балан­са? Есть все основания полагать, что призыв был услышан, понят в духе вре­мени и помог активистам этого движения сделать хорошую личную карьеру.


Какие институты должны заниматься воспитанием патриотизма в стране? Часто говорят, что патриотизм — это глубоко интимное чувство, в которое нельзя грубо вмешиваться, и что вполне достаточно, если естественным вос­питанием этого чувства будет заниматься семья. Но в этом случае нет ника­кой гарантии, что космополитически, и тем более антироссийски настроенная семья (а таких немало) сумеет воспитать патриота. Система образования, се­мимильными шагами идущая к превращению в систему платных услуг, не сможет заниматься этим хотя бы потому, что у замученных избыточной от­чётностью учителей и преподавателей на это элементарно не хватит ни сил, ни времени.

И, конечно, специальные уроки патриотизма уступают по своей убеди­тельности тем урокам, где эта тема вплетена в ткань изложения и в процесс обучения. Воспитание этого чувства должно быть растворено в качественном преподавании других предметов — истории, русского языка, литературы, граждановедения, краеведения, философии. Но сегодняшнее обилие учебни­ков далеко не всегда свидетельствует о том, что данная тема присутствует на их страницах столь же обильно. Наоборот, всё большая коммерциализация системы образования, а особенно переход на систему Global Education Future со временем сделает тему патриотизма в школах и вузах просто излишней.

Экспертное сообщество, разделившееся на либералов и патриотов, тоже пока не принимает в выработке системы патриотического воспитания актив­ного участия. Либералы любят абстрактные западные свободы гораздо боль­ше конкретной России. Патриоты небезосновательно опасаются, что их идеи могут быть использованы в конъюнктурных предвыборных целях.

Разработкой темы патриотического воспитания занимаются чиновники Минобразования и ряд учёных. Есть целый ряд ведомств и творческих коллек­тивов, которым поручено заниматься исследованием патриотизма в Институ­те социологии РАН, Институте социально-политических исследований РАН, Институте психологии РАН, Главном управлении воспитательной работы ВС РФ, Центре военно-стратегических исследований Генерального штаба ВС РФ, Военном университете Министерства обороны РФ, Екатеринбургском госу­дарственном педагогическом университете. Есть целый ряд государственных программ патриотического воспитания населения, прежде всего, молодёжи. Одна из последних - Государственная программа "Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2011-2015 годы". Однако нет достаточной координации между этими организациями и программами. По стране перио­дически проходят конференции с участием ветеранов, куда иногда удаётся пригласить молодёжь. Но по большому счёту, это капля в море. К сожалению, стратегия малых дел в век глобализации работает всё меньше.

Нельзя не упомянуть и такой важнейший общественно-духовный институт, как Русская Православная Церковь. В воспитании патриотического сознания русского народа главную роль сыграли русские святые. Филарет Московский говорил: "Худой гражданин Отечества земного и небесного недостоин". Сего­дня молитвы о России и её деятелях возносятся на литургиях, о любви к Рос­сии говорят многие священнослужители в своих проповедях, включая и Пат­риарха Кирилла, выходит много церковно-патриотических книг, и старых, и современных авторов. Церковь сотрудничает с вооруженными силами Рос­сии в деле патриотического воспитания молодёжи, призывников, солдат и офицеров, всё более активно участвует и в различных светских мероприя­тиях, взаимодействует на этом поприще с творческими союзами, в особенно­сти с Союзом писателей России, который в 90-е годы либералы называли "гнездом реакционного патриотизма".

Следует признать, что не всегда Церковь находила общий язык с деяте­лями патриотического направления. Последние упрекали её в том, что, отри­цая советский период, РПЦ, сознаёт она или нет, объективно способствует расколу единого национального самосознания. Однако уже несколько лет на­блюдается заметное сближение между патриотами советского замеса и Цер­ковью: они сошлись на признании сакральной роли подвига России (которая тогда называлась Советским Союзом) в Великой Отечественной войне. Сбли­жение проявляется и в оценке русской культуры: когда епископ и замечатель­ный православный писатель Тихон Шевкунов говорит о высоком нравственном значении творчества Льва Толстого, это дорогого стоит. И хотя до полного сближения позиций ещё далеко, сам поворот внушает надежду.


Важной организацией, фактически занимающейся воспитанием патрио­тизма российского населения, оказывается наше внешнеполитическое ведом­ство. Казалось бы, главное направление его деятельности - внешняя полити­ка - не влияет на рост патриотизма, но на самом деле влияет, да ещё как! И началось это влияние с появления в российском МИДе такой фигуры, как Евгений Максимович Примаков. Сегодняшний МИД успешно продолжает ли­нию "гражданина России". Глядя, как сотрудники МИДа на брифингах и в те­леинтервью рассказывают о своей сложнейшей работе по продвижению инте­ресов России в мире, люди, во-первых, начинают лучше понимать, в чём эти интересы состоят, а во-вторых, наполняются гордостью за свою страну, видя самоотверженную и тяжёлую работу дипломатов.

Но, похоже, что у семи нянек дитя без глазу. Обилие организаций, кури­рующих патриотическую тему, не справляется с задачей и распыляет энер­гию. Главной силой, вырабатывающей сегодня патриотическую идеологию, является пресса и телевидение. И надо признать, что подобная работа в це­лом даёт свои плоды: многие люди в России, ориентированные в либераль­ном ключе после украинских событий и поведения Запада, постепенно про­никлись патриотическими настроениями. Идут сдвиги и в восприятии России в мире, хотя и не столь быстро, как хотелось бы, — изменить мировоззренче­ские стереотипы западного высокомерного отношения к России очень трудно, почти невозможно.

Но говоря по правде, отечественные СМИ в идеологической войне с За­падом действуют очень часто по наитию и не имеют возможности использо­вать различные аналитические разработки в той мере, как это делают стра­ны-агрессоры. Публицист Сергей Черняховский справедливо заметил, что патриотизм укрепляется, когда он становится гонимым со стороны официаль­ной пропаганды, и, наоборот, уменьшается, если превращается в объект вос­хваления.

На мой взгляд, ни экспертам, ни чиновникам не нужно впадать в связи со словами президента о патриотизме в административный раж и выдвигать ини­циативы, которые могут скорее навредить патриотическому воспитанию насе­ления, чем помочь ему. Недавно прозвучавшее из уст одного из сенаторов предложение о создании специального рейтинга патриотизма регионов при своей реализации может иметь двоякие последствия. В благоприятном случае можно будет иметь мониторинговые данные о том, как разные факторы совре­менной жизни и действия со стороны местной власти влияют на сознание жи­телей региона. Неблагоприятный вариант развития событий — формализация хорошего дела и начинания, рост коррупции, связанной с попыткой регионов и чиновников доказать, что они большие патриоты, чем их соседи, зубоскаль­ство в либеральной прессе по поводу самого этого начинания и, наконец, разъединение регионов и элит.

Иногда наши тележурналисты перебарщивают с интенсивностью инфор­мационного нападения на оппонента (а в таком тонком деле, как любовь к ро­дине, плохо недосолить, но пересолить, наверное, хуже), в других случаях впадают в ступор, как в своей реакции на чудовищный случай в Москве с от­резанной детской головой. Видно, что ни СМИ, ни их властные кураторы не определились, как реагировать на подобные дикие случаи. В итоге была вы­брана испытанная тактика отложенного конфликта, которая при повторении инцидентов уже не сработает.

 

Как реагировать на обвинения в адрес России?

 

Обвинять легче, чем защищать; легче наносить раны, чем исцелять их.

Марк Фабий Квинтилиан

Андрей Фурсов говорит о психоисторической войне, ведущейся против России уже много веков, и выделяет три её фазы: 1) фальсификация фак­тов, 2) искажение интерпретаций и внедрение ложных концепций, 3) иска­жение сакральных глубинных смыслов. На каждой из этих фаз тонкая ткань народной души получает всё новые раны.  Одна из наиболее болезненных тем, связанных с патриотизмом, — это необходимость давать осмысленный, жёсткий, пропорциональный ответ на возрастающий поток обвинений в адрес России, идущих со стороны Запада. Причём точность и пропорциональность ответов тоже важна, чтобы не стрелять из пушек по воробьям. Ответ должен быть системным, а не точечным, рождённым как реакция на возникшую ситу­ацию, понятным не только западным дипломатам, но и собственным гражда­нам, психика которых воспринимает обвинения крайне болезненно.

Люди испытывают стресс от того, как на них нападают за границей, не­зависимо от того делает ли это обслуга какого-нибудь отеля в Англии или Гол­ландии, или устроители научно-практической конференции, демонстративно лишающие граждан России сертификата участника мероприятия. И ответы, которые можно услышать от чиновников или депутатов, вроде: "Ну, и не по­сещайте Запад!" — не удовлетворяют людей, которых вначале лишили соци­альных льгот, добытых прежней властью в обмен на свободы, а теперь заби­рают и эти свободы - непонятно во имя чего.

Но и те, кто не ездит за рубеж, испытывают стресс от постоянно тиражи­руемых нашей прессой и СМИ обвинений Запада, демонизирующих нашу страну и народ. Несмотря на информационные фильтры нашего телевидения, интернет-пространство оставляет множество возможностей для просачивания разрушительных обвинительных программ и мемов. У многих людей возника­ет стресс смыслового порядка. Рядовой, патриотически настроенный избира­тель пытается понять, почему, несмотря на огромные уступки нашей страны за последние десятилетия, Запад продолжает мощнейшую информационную войну и призывает относиться к нам как некоей империи зла и антицивилиза­ции, а наша официальная позиция остаётся оборонительной, и мы продолжа­ем говорить, что мы — часть западной цивилизации?

Если ничего не предпринимать, то обвинения могут породить во многих людях комплекс вины, сродни тому, что возник у немцев по поводу Второй мировой войны и Гитлера и теперь заставляет их капитулировать перед миг­рантами. Обвинения могут сделать невроз и обиду массовыми настроениями. Продолжающиеся обвинения могут вызвать у людей ярость и спровоцировать их на массовые выступления по каким-то другим поводам, в результате чего в стране в целом или на какой-то её части власть переходит к сторонникам ку­да более жёстких мер. Наконец, обвинения, оставшиеся без серьёзной реак­ции нашего государства, могут породить ощущение полной безнаказанности у тех, кто управляет процессом травли России и её граждан, и побудить их не только на новые обвинения, но и на провокационные действия. Ведь за годы обвинений мировое сообщество будет приучено к тому, что одну седьмую часть сушу занимает страшная страна, Мордор, угрожающий безопасности всей планеты, и чем быстрее с ним покончить, тем будет лучше для всех. В такой атмосфере гораздо легче нажать спусковой крючок войны.

Национальная философия информационной войны

Война есть не только потрясение, но ду­ховное испытание и духовный суд...

Иван Ильин

Что же можно и нужно сказать народу о текущем моменте по поводу ин­формационных войн и взаимоотношений с Западом?

1.         Мы живём в переломную эпоху. Нужно постоянно напоминать, что мы живём в эпоху обострённой борьбы и цивилизаций находимся на переломной стадии исторического процесса. Идёт конкуренция не только в сфере экономи­ки, финансов и технологических укладов, но и в области идей, смыслов и цен­ностей. Западная цивилизация,   ориентированная прежде на христианские ценности и имевшая в прошлом немалое количество творческих достижений, сегодня пе­реродилась и выбрала в качестве главных ценностей индивидуализм, гедонизм и комфорт. Но для поддержания высококомфортного существования необходим избыток природных ресурсов, которых на планете недостаточно.

2.    Запад - наш исторический конкурент - сегодня ведёт борьбу с Россией недостойными методами.   Запад во главе с Америкой избрал путь активной борьбы со всеми конкурентами,  которые могут противостоять его стремлению к финансово-экономическому, цивилизационному и культурно­му господству. Россия (наряду с Китаем), несмотря на своё технологическое отставание, в силу своей величины, военной мощи, научного и культурного по­тенциала является естественным конкурентом США во всех сферах развития и главным препятствием для реализации их гегемонистских планов. В том чис­ле и потому, что мы отличается от прагматичного Запада своими ценностными нравственно-духовными качествами и установками. Пусть эти качества и уста­новки в сегодняшней практике реализованы у нас слабо, а по социальным про­граммам мы выглядим менее гуманными, нежели страны Западной Европы, все наши прошлые победы были сопряжены именно с этими ценностями.

3.     У нас есть шансы на победу даже над более сильным противни­ком, как это было всегда в русской истории. Конкуренция требует моби­лизации,  умения быстро учиться,   качественно работать,   осваивать лучшие существующие технологии и творчески рождать новые. У России есть шанс
победить, если она будет грамотно задействовать свои географические, ре­
сурсные, культурно-исторические и военные преимущества и будет вести бо­лее грамотную стратегию в ситуации мирового кризиса. От нас потребуются новые идеи, которые мы можем предложить миру и которые мы должны реа­
лизовать у себя.

4.     Информационная ложь не может литься вечно, рано или поздно она захлебнётся.  Пусть мы далеко не во всём соответствуем этим высоким идеалам сегодня, но и наши духовные корни, и вектор устремления человече­ской воли у нас иные,  чем на Западе.  Как только Россия начала утверждать
свои национальные интересы и подниматься с колен, Запад немедленно запу­стил второе издание холодной войны, цель которой — максимальное сдержи­вание России и даже её расчленение. Но потоки лжи, извергаемые Западом на Россию, не могут литься бесконечно. Какие бы чудовищные измышления и об­винения в адрес нашей страны ни предъявлялись, но без подкрепления реаль­ными фактами на фоне взвешенной политики мира, проводимой Россией, лю­дям рано или поздно это надоест.  И тогда противник должен как-то сменить стратегию или перевести свою ненависть в горячую форму (при наличии ядер­ного оружия у России это будет безумием), или перевести агрессивный диа­лог в более спокойную и конструктивную форму (как, может быть, собирается
сделать Дональд Трамп).

5.     Сохранение России выгодно для всего мира, и рано или поздно наши противники это поймут. Если эгоистическая Америка, истребляющая природу планеты,   готовая разорить и уничтожить всех своих конкурентов, включая Европу, создающая всё более изощрённые технологии расчеловечи­
вания человека, добьётся полного мирового господства, то планета погибнет.
Не выживет Земля и в том случае, если бы все страны в результате прогрес­са перешли бы на американский уровень потребления,  ориентироваться на
который лукаво призывают остальные народы американские СМИ. Условия
выживания планеты — новый, более справедливый и более духовный эконо­мический и ресурсно-экологический мировой порядок.

Потому сохранение России в этих условиях крайне необходимо для спа­сения всего мира. До сих пор остаются справедливыми слова русского фило­софа Ивана Ильина о невозможности расчленения России и одновременном развитии мировой цивилизации. Она может сохраниться только в том случае, если её сердце — Россия — тоже сохранится. Без России невозможно сегодня решение ни одной серьёзной настоящей и будущей мировой проблемы.

6.  Сохранение патриотизма народа на высоком тонусе – условие победы. Одно из главных преимуществ России, которое всегда помогало ей побеждать в военных схватках с Западом, — это высокий уровень патриотиз­ма, проявляющийся и на фронте, и в тылу, который мгновенно возникает во время войны, но редко проявляется в мирное время. Будет ли население ус­тойчиво патриотично во времена гибридных войн, зависит от того, как пост­роена информационно-идеологическая работа в стране.  И хотя люди устают в условиях долго длящегося мобилизационного уклада жизни, нужно при­знать, что в сегодняшнем состоянии полурасслабленной суеты мы не победим противника. А мобилизация и патриотизм — это близнецы-братья. Потому ис­кусству воспитания правильному, устойчивому,  просвещённому патриотизму народа   и   молодёжи   нужно  учиться. Директор  Института  социологии   РАН М. Горшков в одной из телевизионных передач заявил, что данные его


инсти­тута свидетельствуют: крымский патриотический настрой в стране — это дол­гоиграющий тренд, что неожиданно и для самой власти.

Патриотизм, свобода и свобода перемещения

Ногами человек должен врасти в зем­лю своей родины, но глаза его пусть обозревают весь мир.

Давид Сикейрос

Опросы показывают, что индивидуальная свобода как ценность, никогда не увлекавшая народные массы России, не особенно увлекает их и сейчас. Подавляющее большинство выбирает стабильность и материальное благопо­лучие. Но одна ценность, по поводу которой власть, на мой взгляд, говорит в не совсем правильной тональности, может в настоящем и будущем создать проблемы для продвижения патриотической идеи - это свобода перемещения и выезда за границу. В своё время на этой проблеме споткнулась советская власть, опасавшаяся шока, с которой столкнётся выезжающий из страны гражданин СССР, когда увидит, что капитализм-то отнюдь не загнивает и по многим показателям выглядит привлекательнее социализма. Выбранный путь запретов и всевозможных ограничений вызвал, в конечном счёте, обратную реакцию и был одной из причин победы либералов-западников с их гимнами свободе потребления над сторонниками социализма.

Вспомним также Берлинскую стену и сумасшествие, охватившее немцев, жаждущих свободы и разбивавшихся насмерть, но всё равно перелезавших через бетонную преграду. Сегодня ограничения, коснувшиеся ряда стран (прежде всего, Египта и Турции), в которые турагентствам не рекомендовано делать выездные туры, не достигают степени советского тотального контроля и не выглядят как злая запретительная воля властей. Логика государства про­стая: хочешь выбираться в опасные страны, действуй на свой страх и риск.

Но дьявол в деталях. Во-первых, людей пугает эмоциональная тональ­ность, с которой представители власти, те же депутаты начинают говорить, мол, ну, и правильно, что запретили делать туры за рубеж, пусть люди ез­дят по стране, на Байкале и Камчатке лучше, чем на Лазурном берегу, и предлагают узаконить этот запрет под предлогом заботы о безопасности граждан.

Ну, ладно депутаты, им нужно любым, самым экстравагантным образом поддерживать рейтинги. Но когда руководитель всей туристической отрасли России с металлом в голосе говорит по центральному ТВ, что мы не будем поддерживать внешний туризм, это дело граждан, мы заинтересованы исклю­чительно во внутреннем туризме, то это не может не настораживать. В том конкретном телеинтервью чиновник только с четвёртого или пятого захода не­хотя ответил на вопрос телеведущей, какие страны могут заменить Турцию и Египет. Разумеется, граждане воспринимают это как начало курса на пол­ный запрет всех зарубежных турпоездок.

Во-вторых, совет вместо Европы поехать на Байкал и Камчатку для тех же жителей европейской части России выглядит то ли издевательством, то ли полной оторванностью от понимания экономической ситуации и толщины среднероссийского кошелька. Ведь поездка-то будет в два раза дороже, чем аналогичный тур в Болгарию, Черногорию и даже Испанию. Не будем гово­рить о сервисе и о состоянии российской туристической инфраструктуры. Да и в Подмосковье цены в санаториях и домах отдыха кусаются, как зубы пираньи.

В-третьих, помимо тех туристов, которым в принципе всё равно, где ва­ляться на пляже, главное, чтобы в Сочи и Крыму не было дороже заграницы, есть ещё немалая часть людей, кто выезжает на Запад с культурно-познава­тельной целью. Это интеллигенция, учителя, врачи, преподаватели, управ­ленцы, пенсионеры. Они уже объездили Россию и теперь хотят реализовать своё законное право посмотреть мир, зайти в Лувр, Уффици или Прадо, по­бродить по развалинам Колизея. Как они будут относиться к власти, от кото­рой услышат: "А вы лучше путешествуйте по своей стране!"?


Перестройка и особенно реформы стали трагедией для одних людей и драмой для других, потерявших в ходе этой социального эксперимента очень многое. Целый ряд свобод, которые мы получили, оказались эфемер­ными или отягощенными дополнительными трудностями, которые их обесце­нили. Но одна из реальных свобод, которая как-то компенсировала потери, была свобода путешествий по миру. Сейчас она стремительно сокращается. И даже если чиновники скажут нам, что они никак не ограничивают этой сво­боды мол, есть деньги — бери и путешествуй, куда хочешь, у миллионов лю­дей возникнут вполне резонные мысли: "А кто, разве не вы, чиновники ли­беральной ориентации, довели страну и людей до состояния, когда денег на поездки нет?" И оно, "народное мнение", которое в пушкинском "Годунове" было показано как сила помощнее государевой пропаганды, перевесит все объяснения чиновников и может сыграть с властью на выборах нехорошую электоральную шутку.

Если сегодняшняя политическая элита не хочет убить патриотические на­строения народа, она должна сделать всё, чтобы не впасть в изоляционизм и сохранить возможность для миллионов людей ездить за границу. Не надо бояться, что люди посмотрят мир и миллионами побегут в Европу. Наоборот, побывав там, они увидят, что ситуация с беженцами и терроризмом такая, что именно Россия является островом стабильности.

Но чтобы такая возможность ездить по миру сохранилась, нужно ограни­чить политику Центробанка, искусственно вздернувшего курс доллара до не­вообразимой высоты. Абсолютно прав сенатор СВ. Калашников: доллар ре­ально стоит 40 рублей, и его нужно вернуть к этой величине.

Что мешает воспитанию патриотизма?

Величайшим грехом по отношению к нашим согражданам является не не­нависть, а равнодушие к ним.

Б.   Шоу

Убеждён, что при анализе этой проблемы не обойтись не только без соци­альной, но и без этнической, национальной, исторической, цивилизационной психологии. Многие препятствия уходят корнями в глубинные национальные психологические установки, которые постепенно навязала народу российская власть и интеллигенция.

В первую очередь, это массовое глубинное убеждение, что всё лучшее во всех сферах создано за границей, и России с её отсталостью остаётся только присоединиться к передовому и прогрессивному человечеству. Именно это качество побуждало министерство образования во чтобы то ни стало присое­динить образовательную систему страны к Болонской системе, а российское правительство любой ценой войти в ВТО. Именно это убеждение заставляет российское телевидение делать ремейки западных передач, копируя в них всё, от обсуждаемых тем до шуток телеведущих. Как справедливо заметил историк Андрей Фурсов, "одна из линий метафизической войны против Рос­сии всегда заключалась в том, чтобы убедить нас, что мы неполноценная, не­доделанная, недостроенная Европа". И мы легко, с удовольствием и даже с самоубийственным ражем принялись воплощать эту внушённую нам уста­новку во внешней и внутренней политике 90-х годов и до сих пор выполняем её во многих областях жизни.

Пётр Чаадаев называл эту черту "склонностью к подражательству". На бы­товом уровне это подражательство проявляется как желание соответствовать модным тенденциям. Сегодня эта наша национальная черта стала мишенью западных технологий, сформировавших не только вне нашей страны, но и внутри неё особый мем: критиковать агрессивную и отсталую Россию — это признак принадлежности к продвинутому классу и хорошему обществу. В Америке критика России — условие успешного карьерного продвижения, без неё не стать ни успешным политиком, ни известным журналистом-между­народником. Запад сумел внушить своё убеждение и какой-то части нашего населения. Поскольку ругать Россию модно, то очень многие, включая моло­дёжь, соревнуются в этом навыке в соцсетях.


Во-вторых, неверие в Россию и недооценка собственных национальных достижений. Всё, что сделано в России за тысячелетия её существования, обесценивается, а исключения (русская литература, ядерное оружие и совре­менные виды вооружений) лишь подтверждают правило.

Главным объектом недооценки и критического отношения является рус­ский народ, лучшие государственнические инстинкты которого объявляются проявлением рабской психологии. Неверие в Россию проявляется и в виде запрета на поиски самостоятельного пути, который постоянно звучит в выска­зываниях либералов, ухитряющихся сегодня заявлять, что они тоже патриоты. Не о них ли говорил в своё время Достоевский: "Тот патриотизм, который в самостоятельность русского развития не верит, может быть искренний, но, во всяком случае, смешной патриотизм"?

В-третьих, разрыв исторической преемственности, стремление вычерк­нуть и объявить нелегитимными целые периоды истории, прежде всего, со­ветские 70 лет, когда были одержаны самые грандиозные победы в истории, и страна превратилась во вторую в мире по мощи мировую сверхдержаву. С прерыванием традиции естественным образом прерывается и патриотизм, который становится усечённым, разорванным чувством.

В-четвёртых, склонность к отождествлению бюрократического класса в данную эпоху со всей страной в её вечном измерении, когда недостатки это­го класса, по сути, объявляются недостатками каждого жителя России. Так те­зис "Россия - страна, где воруют" (причём воруют, прежде всего, чиновни­ки всех мастей) превращается в тезис, что каждый россиянин - реальный или потенциальный вор, а главное, что так будет всегда.

В-пятых, экономизм и прагматизм российской правящей элиты, привык­шей измерять ценность жизни размерами денежных сумм. Если патриотизм не приносит дивидендов, не помогает делать карьеру, не вызывает одобре­ния начальства, то очень многие практичные люди теряют к нему интерес. Но если он становится выгодным предприятием, как сейчас, то чиновники входят в раж и превращают тонкую творческую задачу воспитания патриотиз­ма в уродливый и безвкусный китч. Если в советское время воспитание пат­риотизма было заменено скучными мероприятиями и казёнными речами, в пафос которых никто не верил, то сегодня это, чаще всего, фальшивый оживляж и позитивчик вроде концертов "звёзд" во время дней любого россий­ского города.

Расцвету патриотизма мешает и гигантский объём отчётности, придуман­ный чиновниками для оправдания собственного существования и мешающий учителям, вузовским преподавателям и работникам культуры заниматься сво­им главным делом - патриотическим образованием и просвещением людей. Сократить отчёты, которые не читают проверяющие, и высвободить время для создания главного - вот задача из задач для России, которую, наверное, не решить без воли первого лица. Так и хочется воззвать к лидеру нации, что­бы он помог решить эту проблему и вошёл бы в историю как царь-освободи­тель от ненужной отчётности!

В-шестых, недооценка идеального и гуманитарного фактора жизни. Те, кто сегодня задают повестку дня - чиновники, руководители СМИ, тележурналис­ты, "звёзды", политики, - крайне мало читают русскую классику, плохо знают русское искусство и не придают гуманитарной сфере должного значения.

В-седьмых, отношение к творцам патриотизма русским поэтам, писа­телям, музыкантам, режиссёрам, художникам национального направления, а также к интеллигенции в целом - преподавателям, научным сотрудникам, работникам культуры. Что касается людей творческих профессий, то власть, в лучшем случае, не замечает их (разумеется, за исключением "звёзд" и "ви-пов"), а в худшем случае — сдерживает их творческую активность. До сих пор не готов закон о творческих союзах, а профессия писателя вообще исчезла из реестра профессий.

Если же говорить о школьных и особенно вузовских преподавателях, на­учных сотрудниках, работниках культуры, которые как раз являются профес­сиональными носителями и воспитателями патриотизма, то отношение к ним со стороны государства далеко не всегда поддерживает в душах и сердцах этих людей патриотические настроения. Ликвидация надбавок к зарплатам у преподавателей в вузах, сокращения, проходящие в культурных организа­циях,  постоянно снижающиеся зарплаты - всё это в науке ведёт к тому, что научная молодёжь уезжает на


Запад (согласно статистике, более половины молодых учёных Сибири готовы уехать в Америку и Европу при первой воз­можности), а уволенные высококвалифицированные работники культуры устраиваются на работу курьерами и вахтёрами. Будут ли любить страну эти люди после такого отношения к ним со стороны государства и станут ли они транслировать патриотизм в мир, вопрос излишний. Если их патрио­тизм сохранится, то таким людям нужно при жизни ставить памятник, они — соль земли.

К сожалению, таких высоких мастеров своего дела и талантливых твор­ческих людей, выброшенных из профессиональной среды, в России очень много. Долго ли ещё Россия будет оставаться страной невостребованных лю­дей? Вообще родимым пятном нашего государства и его чиновников являет­ся равнодушное, недостаточно благодарное и нередко жестокое отношение к простым работникам. Если мы срочно не начнём исправлять эту ситуацию, у нас ещё долго будут проблемы с истинным патриотизмом.

Но всё-таки главным фактором, мешающим воспитанию патриотизма, является равнодушие элиты, глубинный непатриотизм и всепоглощающая лю­бовь к Западу со стороны нашей элиты, словно вирус проникающий в иммун­ную систему всех слоев населения и растлевающий его дух. Ещё недавно пра­вительственные чиновники имели двойное гражданство, недвижимость за границей, детей и жён, живущих в Европе и США, и с удовольствием прово­дили летний отдых на Лазурном берегу, а зимний - в Куршавеле. Сегодня об­стоятельства заставляют их отказываться от второго гражданства, продавать имущество, приобретённое на Западе, публично произносить патриотические речовки, но насколько искренен их сегодняшний патриотизм? Где сокровище ваше, там и сердце ваше.

Если в дореволюционное время царское правительство было "главным европейцем в стране", то сегодня оно в своём большинстве - "главный аме­риканец". К чему это приводит? К политике равнодушного и негативного от­ношения к человеку со стороны государства, выражающемся в стремительном росте бедности и нищеты и увеличении разрыва между стремительно бедне­ющими и стремительно богатеющими слоями населения. Сохранится ли у нас тренд патриотизма как долгоиграющий?

Конкретные шаги

Однажды святого Августина спросили:

   Что делать, чтобы жить правильно?
Августин сказал:

   Люби. И тогда, что бы ты ни делал,
всё будет правильно.

Аврелий Августин

Чтобы воспитать в народе такой патриотизм, который смог бы помочь вы­держать давление на Россию, на наш взгляд, нужны следующие шаги и меры.

1. Создать Единый координационный центр по патриотическому воспита­нию с филиалами по всей стране в виде клубов, который установил бы связи между разными институтами страны, ведущими эту тематику. Он должен до­полнить работу Управления по общественным проектам при администрации президента, созданного ещё в 2012 году, цель которого — оказывать поддерж­ку общественным инициативам патриотического характера. Финансируется только десятая часть из поданных проектов. Многие очень полезные инициа­тивы не получили поддержку из-за недостатка финансирования, и их тоже нужно поддерживать, если не финансово, то организационно.

При этом Управлении необходимо образовать общественно-экспертный совет — творческую группу, в которую вошли бы философы, психологи, педа­гоги, священнослужители, журналисты, блогеры, специалисты по теории об­разов, имиджмейкеры, литераторы и представители других творческих про­фессий. Такая группа могла бы обобщать самые разные методы и методики по воспитанию патриотического сознания. Важно, чтобы этот центр работал в тесной связке с журналистским сообществом в стране, включая главные те­леканалы и интернет-сообщество.


2.          Поручить академическим гуманитарным институтам изучить опыт фор­мирования патриотического чувства и мировоззрения у населения и молодё­жи в других странах (Англия, Франция,  США,  Испания,  Швейцария,  Китай,
Индия, Бразилия и др.).

3.          Дать заказ социологическим центрам провести системные социологи­ческие и психологические исследования,  измеряющие состояние патриотиз­ма. Критерии оценки патриотизма могут быть выбраны разные,   но важно,
чтобы они позволяли каким-то образом измерить реальную готовность людей сделать что-то для своей страны.

4.          Исключительную роль играет распространение знаний по истории Рос­сии.  Общество русской словесности могло бы составить список из ста книг патриотической направленности, рекомендованных для чтения, а книжные из­дательства должны получить от государства заказ на выпуск самых разных
книг данной тематики, которая должна варьироваться в зависимости от реги­ональных исторических и краеведческих особенностей. Нужны также патрио­тически ориентированные клубы и кружки,   работающие по самым разнымнаправлениям.  Очень важно,  чтобы сохранилась связь между поколениями.
И,  конечно,  необходимы и патриотические уроки в школах,  в которых могли
бы принимать участие не только ветераны и фронтовики, но и писатели, учё­ные, артисты, спортсмены, то есть все, кто добился профессиональных успе­хов, имеющих значение для страны. Такие уроки и встречи могли бы транс­
лироваться для провинциальных школ в онлайн-режиме.

5.          Заказать практическим психологам создание специальных семинарови тренингов,  помогающих увязать мировоззрение патриотизма с пониманием личностной реализованности человека,  чтобы они объясняли,  что сейчас на­ступает время, когда реализоваться в нашем обществе может, прежде всего,
человек с патриотическим мировоззрением. Подобные тренинги, включающие в себя различные коммуникативные игры и методики, должны погружать чело­ века в ситуации, в которых патриотическое чувство и мировоззрение увязыва­ется с другими позитивными личностными чертами и качествами человека.

6.          Помогать клубам исторической реконструкции создавать и проводить такие мероприятия,  которые делают упор на событиях истории России. Они должны быть не просто досуговым хобби для десятков тысяч слоняющихся людей,   но высокоинтеллектуальным мероприятием,  после которого зрители и участники должны выходить обновлёнными и обогащенными новым понима­нием России.

7.          Мощным ресурсом воспитания патриотизма у молодёжи является раз­работка различного рода компьютерных игр, помогающих молодым людям на их языке и в их системе образов осознать важность любви к родине. Извест­но, что аналогичная система молодёжного воспитания работает в Китае,  где полным ходом идёт разработка онлайновых игр под названием National Spirit Online, цель которых — пробудить чувство единства нации и повысить патри­отический дух, чтобы китайцы, играющие в эту игру,  победили бы японский милитаризм. В США таких игр, где американцы побеждают русских и уничто­ жают Россию, - тысячи. Но у нас и в этом бизнесе полная политкорректность и почти полное отсутствие подобных игр.

8.          Самые разные  профессиональные структуры  и сообщества должны поработать над тем, чтобы воспитание патриотического чувства не преврати­ лось в прямую и  грубую пропаганду,   выхолащивающую прекрасную  идею любви к родине, чтобы заработали более тонкие, косвенные механизмы про­буждения и включения в человеке высоких чувств и чтобы патриотизм стал не просто модным, но устойчиво привлекательным навсегда. Именно этим силён американский патриотизм,  позволяющий критиковать любые просчёты госу­
дарственной   машины,   но   не  позволяющий  замахнуться   на саму Америку и американскую мечту.  В общественных дискуссиях,  проходящих в Америке по поводу тех или иных национальных проблем, одним из самых обидных об­
винений, которое можно услышать, будут слова "Вы - не американец!" (речь идет не о гражданстве, а о мировоззрении, духе аргументации). Американцы могут критиковать сами себя весьма жёстко, но люди, прожившие там многолет, утверждают, что в США не принято рассказывать анекдоты, где амери­канцы предстают в невыгодном свете в сравнении с другими народами и го­сударствами.   Мы  же   всегда  с удовольствием   рассказывали  сочинённые в западных советологических  центрах анекдоты,   выставляющие  русских недоделанными


людьми на фоне людей Запада. Эту тенденцию нужно по­степенно переломить, однако кроме Михаила Задорнова, в своих пародиях высмеивающего элементы ярко выраженного идиотизма в американской жизни, никто этой темой не занимается.

Опасность лобового преподавания патриотизма видит доцент Московской духовной академии, протоиерей Павел Великанов:

"Патриотизм невозможно преподавать "в лоб". Детьми все "патриотичес­кое" должно восприниматься "косвенным зрением": что-то на одном уроке истории, что-то на другом - литературы или географии. Но для этого нужно иметь соответствующее содержание образования".

9.  Главным оружием патриотизма являются русские пассионарии,  об­щественные  лидеры,   люди   огненного  темперамента,   владеющие  словоми через него имеющие ключ к тайнам народной души.  Их устные выступле­ния, публицистические статьи, разнообразные творческие деяния влияют на сознание современников, не позволяя им скатиться в уныние и давая новые ориентиры,  смыслы и векторы движения.  Они должны получить свободный доступ к трибуне и массам, включая СМИ, прессу, интернет, чтобы передать
народу и,   прежде всего,   молодым людям энергию своего патриотического отношения к миру.

10.  Основным показателем патриотизма являются конкретные дела госу­дарства и общее состояние страны, включающие её экономическое развитие, социальную политику, уровень развития науки и состояние культуры, степень
позитивности цивилизационной среды и психологической атмосферы,  царя­щей в обществе.

Вместо заключения

Мы все хорошо помним слова апостола Павла из Первого послания к Ко­ринфянам: "Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий". Применим это к патрио­тизму, ведь без любви всех активных жителей России к своей стране любые попытки её преобразовать превратят того, кто пытается это делать, в разруши­теля. Будем учиться этой любви, накапливать её энергию и превращать её в поступки русской победы. Патриотизм — это меч русской победы. Мощь па­триотического чувства должна быть сильнее, чем тысячелетняя ненависть мно­гочисленных врагов и противников России, битва с которыми уже началась.

 

     Наш современник № 6, 2016

 

Последнее обновление ( 04.03.2017 г. )
 
« Пред.   След. »
Последние статьи
 
Экспорт новостей