20.07.2017 г.
Главная arrow Главная arrow Еда, способная подорвать страну





Еда, способная подорвать страну Печать E-mail
Автор - публикатор   
13.06.2017 г.
В мае рост цен на минимальный продуктовый набор превысил средние показатели инфляции в 10 раз

Сергей Аксенов 12 июня 2017

Макроэкономические показатели, на которые обращают особое внимание в правительстве, все в большей степени напоминают «среднюю температуру по больнице». Так, при относительно невысоком среднегодовом уровне инфляции, рост цен на минимальный продуктовый набор, важный для благополучия бедных слоев населения, достиг запредельных высот.

По информации Росстата, инфляция в мае составила 0,4%, а за период январь-май — 1,7% (в январе-мае 2016 — 2,9%). При этом стоимость минимального набора продуктов питания — красноречивый показатель так называемой инфляции «для бедных» — вырос соответственно на 4,2% и 9,4%. Это означает, что настоящий, а не лукавый рост цен для наименее обеспеченных слоев граждан превысил средний показатель инфляции с начала года в 5,5 раза, а в мае — в 10,5 раз.

Как пояснил экономист Михаил Делягин, наблюдаемая картина закономерна, так как на «инфляцию для бедных» влияют цены на овощи, обладающие сильной сезонной конъюнктурой. Однако в целом превышение «инфляции для бедных» уровня официальной инфляции говорит о том, что «либеральная социально-экономическая политика, бьет в первую очередь по большинству нашего народа».

В этих обстоятельствах слова главы Центробанка Эльвиры Набиуллиной о важности борьбы с инфляцией упали на благодатную почву. «Посмотрите на опросы: инфляция, когда она высокая, на первом месте среди проблем. Выше, чем тарифы ЖКХ, занятость», — обратилась руководитель ЦБ к депутатам Госдумы РФ во время процедуры продления ее полномочий еще на пять лет.

Действительно, по данным фонда «Общественное мнение», минувшей весной рост цен на продукты отметили 72% респондентов. В результате треть россиян стали покупать продукты питания более дешевых марок. При этом 24% процента опрошенных экономят на мясе и птице, пятая часть — на сырах и колбасе, а 16% - на фруктах и морепродуктах.

Центробанк намерен и дальше придерживаться избранной стратегии. «В ближайшие месяцы годовая инфляция останется на уровне около 4%», — говорится в очередном выпуске информационно-аналитического комментария «Динамика потребительских цен».

Социальные последствия инфляции в значительной степени зависят от структуры общества в зависимости от получаемых доходов. Так, в мае число бедных россиян, чьи доходы ниже одного прожиточного минимума (ПМ), достигло 23 млн человек против 19,8 млн еще в апреле. Для них любое подорожание является очень критичным. При этом размер ПМ настолько низок — менее 10 тысяч рублей — что опережающее подорожание товаров первой необходимости негативно влияет на гораздо более широкие слои населения.

Руководитель отдела изучения доходов и потребления «Левада-центр» Марина Красильникова констатирует расширение зоны тех, кто в большей степени страдает от инфляции, в российском социуме:

— За последние два-три года снижение уровня жизни населения коснулось всех слоев российского общества: и бедных, и богатых. Правда, причины сокращения доходов тут разные. Действительно, инфляция для бедных выше, чем средние показатели роста цен. Потому что, прежде всего, дорожают товары массового спроса, продовольствие, то, что покупают все. Можно сказать, что это закон. Хотя разрыв со средним уровнем инфляции может быть разный, но это точно фактор ухудшения уровня жизни беднейших слоев населения.

Что касается расчетов доли такого населения… Те из них, которые делает Росстат, необходимы для макроэкономических оценок. Другой способ — по субъективным показаниям. Они, конечно, выше. Это около 30%. Это те, кто сам ощущает себя бедным. Среди них около 5% - в крайней бедности, когда люди буквально голодают. Эта цифра более-менее стабильна.

Есть еще то, что я называю «достойной бедностью». Таким людям хотя бы хватает на питание и на оплату жилья. Зона такой бедности за последние два года расширяется. В противовес ей сокращается то, что принято называть «средним классом». Раньше это была треть, а теперь в лучшем случае четверть населения.

«СП»: — Вы упомянули, что доходы богатых тоже сокращаются. Влияние инфляции здесь, видимо, минимально. За счет чего происходит это сокращение?

— Тут две причины: сокращение текущих доходов в результате общего кризиса и обесценивание сбережений из-за девальвации рубля.

В свою очередь научный руководитель Центра уровня жизни, главный научный сотрудник РЭУ им. Плеханова Вячеслав Бобков считает, что влияние «инфляции для бедных» распространяется в большей степени на тех, кто имеет доход ниже социально приемлемого потребительского бюджета.

— Индекс потребительских цен всегда растет быстрее в случае первоочередных категорий товаров. Уровень инфляции здесь выше. Мы не оспариваем цифру прожиточного минимума, используемую государством. Она нужна для разных расчетов. Но если ведем речь о более-менее достойной жизни, нельзя не учитывать ту реальность, которая вокруг нас. По расчетам нашего центра, с социальной точки зрения приемлемый бюджет — это 2,5 ПМ для неработающего населения и примерно 3,5 ПМ — для тех, кто трудоспособен. В среднем по России около 3 ПМ.

«СП»: Что вы имеете ввиду под реальностью?

— Тут как минимум три составляющие: продовольственная, непродовольственная и финансовая. Нельзя игнорировать современные запросы по качеству продуктов. Также для работающих в потребительскую корзину должно входить питание вне дома. Есть информационные услуги, которые уже никто не может игнорировать: интернет, мобильный телефон и т. п. Есть финансовые услуги: кредиты, сбережения. Без всего этого современный человек нормально жить уже не может. Вот на все это надо в три раза больше денег, чем заложено в ПМ.

«СП»: Какова доля россиян, имеющих душевой доход ниже социально приемлемого уровня?

— До одного ПМ — около 13,5%, от одного до трех ПМ — около 40% населения. Получаем общую цифру ближе 55%.

По мнению доцента кафедры экономики труда СПбГЭУ Андрея Песоцкого, власть постарается не допустить превращения высокой «инфляции для бедных» из экономической и социальной проблемы в политическую.

— Сдерживание роста цен на «товары для бедных» — серьезная задача, которой власть уделяет большое внимание. Например, в 2014 году, с началом заметного экономического спада, чиновники проводили неформальные встречи с владельцами торговых сетей, где, по сути, запрещали поднимать цены на ряд продуктов первой необходимости. В итоге, например, серьезно упало качество колбасы и сосисок — расходы отечественных производителей растут, а цены поднимать нельзя, иначе продукт не попадет на прилавки, поэтому остается лишь уменьшать содержание мяса и всячески удешевлять иные ингредиенты.

Скорее всего, государство будет начеку и не даст «инфляции для бедных» разгуляться слишком сильно. Поэтому критических последствий рост цен на простые продукты иметь не будет. По крайней мере, в среднесрочной перспективе. Особенно учитывая тот факт, что стоимость нефти удалось зафиксировать на уровне даже выше, чем заложено в бюджете на 2017 год.

С другой стороны, точек роста российской экономики явно недостаточно, поэтому, если смотреть масштабно, реальные доходы населения будут не расти, а падать, со всеми сопутствующими последствиями. В том числе, социально-политического характера.

https://svpressa.ru/society/article/174342/

 

*                *              *

Орешкин показал Путину свою правду о доходах россиян

Плохую статистику чиновники Минэкономразвития оправдали «не той» методологией

 

Сергей Аксенов 1 июня 2017

Похоже, чиновники правительства решили закамуфлировать плохие новости о постоянном падении реальных доходов россиян. Так, апрельское снижение Минэкономразвития РФ объяснило методологией расчетов. Причиной подобного шага могут быть приближающиеся выборы.

«Несмотря на устойчиво положительную динамику заработной платы, доходы населения снова ускорили падение. В апреле сокращение реальных располагаемых доходов составило 7,6% год к году против снижения на 2,3% год к году месяцем ранее», — говорится в выпуске «Картина экономики» МЭР.

При этом за четыре месяца текущего года доходы населения снизились на 2,2% год к году и это не связано с динамикой заработных плат. По словам чиновников, снижение показателя «скорее является отражением особенностей методологии их расчета, нежели реальных тенденций в этой области».

Отметим, что тенденции в упомянутой области давно известны и они неутешительны. Реальные доходы россиян падают уже четвертый год подряд — с ноября 2014 года. Сейчас они ниже, чем в 2013 году примерно на 10%. По данным Внешэкономбанка, это соответствует посткризисному 2009 году.

Падение это столь велико, что согласно целевому макропрогнозу-2035 того же Минэкономики, выдержки из которого «Ведомости» опубликовали накануне, доходы населения достигнут уровня 2013 года лишь к 2022 году. Правда, для этого они сначала должны начать рост, чего не наблюдается.

Следствием подобного оскудения доходов стали изменения в потреблении россиян. Так, почти треть жителей России за последние три месяца были вынуждены экономить на таких основных продуктах, как мясо, сыр и колбаса. Всего же экономят из-за отсутствия денег 46% опрошенных. Доступными для большинства россиян остаются лишь соль, сахар, макароны и крупы.

Несмотря на это, информация о доходах граждан, которая ложится на стол президенту РФ, более оптимистична. Так, в ходе своего визита в Китай 14−15 мая Владимир Путин публично заявил, что реальные доходы россиян стали расти.

Научный руководитель Центра уровня жизни Вячеслав Бобков не видит повода для оптимизма.

— Пока преждевременно утверждать, что реальные доходы россиян начали расти. Не исключено, что могли зафиксировать положительное изменение на коротком отрезке времени, но это еще не дает оснований говорить об устойчивом росте. Есть данные, что последние несколько лет реальные доходы только снижаются.

«СП»: — Говоря об апрельском падении доходов, Минэкономики ссылается на особенности методики расчета…

— Действительно, методики изменились. Росстат начал добавлять к заработной плате доходы индивидуальных предпринимателей и доходы лиц, которые работают частным образом. Как именно Росстат учитывает последнюю категорию, мне сложно сказать, но действительно доходом теперь считается не только зарплата наемных работников, но и эти два компонента. Так, что методика может влиять на результат.

«СП»: — Интересно, что с 3 апреля Росстат был переведен в подчинение Минэкономики, хотя до этого он напрямую подчинялся правительству. А уже в мае, во время визита в Китай, президент Путин заявил о росте реальных доходов россиян…

— Надо понять, что имел в виду президент. Его кто-то же вооружил цифрами. Спрашивается, за какой период были эти цифры, какие имелись в виду доходы? Всегда можно найти более-менее удобный период, за который требуемый показатель будет выглядеть получше. Например, есть такое правило: первый квартал, как правило, плохой, обычно происходит падение, причем в любом году, а во втором начинается рост по сравнению с первым. Может, они сравнили второй с первым? Скорее всего, так и было. К сожалению, пока нет оснований быть оптимистами.

«СП»: — Возможно, тут влияют политические факторы? Чиновничество, желая показать себя в хорошем виде, может манипулировать цифрами…

— Возможно. Все-таки, мы движемся к выборам. С этой точки зрения, такая линия понятна — вселить в людей какой-то оптимизм. Этим продиктованы многие решения. Например, приблизить МРОТ к прожиточному минимуму. Хотя никакого документа нет, политическое заявление уже сделано. Оно, в общем-то, правильное. Видимо, заявления о росте реальных доходов из того же ряда. Но никакой долговременной тенденции тут нет.

«СП»: — Как отражается падение реальных доходов на социальной структуре общества?

— Конечно, социальная структура общества по доходам за последние годы только ухудшилась. Доля бедных немного выросла, доля средних слоев упала. Примерно две трети населения — это люди с доходами ниже трех прожиточных минимумов (ПМ). А три ПМ — это социально приемлемый потребительский бюджет. То есть тот самый минимальный бюджет, который позволяет сводить концы с концами. В отличие от ПМ, который у нас играет абстрактную роль. Предусмотренный им набор не позволяет обеспечить воспроизводство даже на самом минимальном уровне.

«СП»: — Получается, что разрыв между доходами людей и без того с низкими стандартами потребления лишь увеличивается?

— Да, и поэтому мы у себя в центре считаем социально приемлемым бюджет в три ПМ. Внесли соответствующие изменения в составляющие потребительской корзины, качество продуктов, ввели питание вне дома для работающих граждан, в непродовольственной части ввели оплату основных коммуникационных услуг, без которых невозможна современная жизнь. В графу «услуги» ввели то, за что реально приходится платить гражданам — частично платное здравоохранение и образование, возможность использования кредитов, потому что иногда в этом возникает необходимость, и т. п.И оказалось, что на это требует в три раза больше денег.

«СП»: — Ну, такие доходы у россиян будут еще нескоро. Согласно прогнозу того же МЭР, уровень 2013 года будет достигнут не ранее 2022 года.

— Вообще-то, чтобы достигнуть уровень 2013 года надо, чтобы сначала изменилась тенденция и реальные доходы начали расти. По прогнозу, выход на более-менее нормальные параметры намечен только к 2019 году.

«СП»: — Создается впечатление, что МЭР смотрит только на экономические факторы. Между тем, здесь важен социальный аспект. Ведь для тех, кто близок к черте бедности, падение реальных доходов особенно критично…

— Конечно, ведь они удовлетворяют, прежде всего, внеочередные потребности: питание, лекарства. Они вынуждены исправно платить платежи ЖКХ, потому что есть закон, который наказывает за неуплату. К тому же индекс потребительских цен всегда растет быстрее в отношении первоочередных категорий товаров. Уровень инфляции здесь всегда немного выше.

Нюансы методологии расчета динамики располагаемых доходов «СП» пояснил ведущий эксперт направления анализа и прогнозирования макроэкономических процессов ЦМАКП, к. э. н. Игорь Поляков.

— Надо понимать, что денежные доходы населения — это часть баланса. Баланс состоит из ресурсов и их использования. В нашем случае расходы анализировать проще, а ресурсы — доходы — труднее. Поэтому сначала делается расчет расходов. Основное — это личное потребление за деньги. Это примерно 70−75% от общей суммы расходов домохозяйств. Кроме того, сюда относят налоги физлиц, страхование, покупку наличной валюты, прирост объема сбережений и эмиссию наличных рублей — это разница в сумме имеющейся в домохозяйстве наличности.

Доходы же бывают наблюдаемые и оценочные. В наблюдаемые входят: фонд оплаты труда, пенсии, социальные пособия, денежное содержание военных, полиции и т. п., а также продажа валюты. В оценочные доходы входят доходы от предпринимательской деятельности: малых предприятий и ИП. Это где-то 7−8% от доходов. Еще одна категория оцениваемых доходов — то, что получают домохозяйства от своих активов. Это депозиты по вкладам, доходы от продажи ценных бумаг и дивиденды по ним. Это небольшой компонент.

Так вот, если сложить все эти виды дохода, сумма окажется меньше, чем наблюдаемые расходы. Возникает дисбаланс. Разрыв списывается на доходы теневого сектора и скрытые формы зарплат.

«СП»: — Давайте применим эту методику к апрелю 2017 года.

— Давайте посмотрим, в каких компонентах апрель 2017-го мог «просесть» по сравнению как с мартом 2017-го, так и с апрелем 2016 года. Для этого в соответствии с упомянутой методикой исследуем компоненты расходов, но на выходе получим именно компонент доходов.

Расходы на потребление в апреле 2017-го составили 3 трлн. 270 млрд. рублей. А в апреле 2016-го было 3 трлн. 100 млрд. рублей. Нет проседания. Обязательные платежи тоже не могли просесть. Мы их оцениваем сейчас примерно в 540 млрд. рублей, а в 2016-м было 505 млрд. рублей. Покупка валюты: в 2017-м — 170 млрд. рублей, против 175 млрд. на 2016 год. Почти вровень. А вот по рублевым вкладам наблюдается почти 200 млрд. снижения. Остальные названные выше компоненты тоже показали снижение на 200 млрд. рублей. Если все внимательно просчитать, итог: в части сбережений наблюдается уменьшение где-то на 350 млрд. рублей. Отсюда и обсуждаемый всеми индекс по располагаемым доходам — минус 7,6%.

Это снижение по итогам полугодия может немного измениться. После мая-июня снижение, скорее всего, останется, хотя цифра может и уменьшиться.

Кстати, теоретически, мы можем изменить методологию и получать совсем другие результаты, не изменяя сами факты, которые произошли с населением. Поэтому лучшими характеристиками положения населения являются: занятость, безработица, потребительские расходы, прирост сбережений, прирост кредитования, а также индексы реальной зарплаты и пенсии. Этот набор показателей более достоверный, чем счет объема реальных доходов.

Что касается прогноза, то наши — ЦМАКП — прогнозы на ближайшие три года близки к прогнозу Минэкономики. А вот будущее уже зависит от того, будет ли у нас осуществлен реальный переход с экстенсивного роста экономики с опорой на сырьевые ресурсы на развитие конкурентоспособности, производительности и повышение эффективности. Это вопрос наиболее тонкий, но и наиболее значимый. За это и идет вся борьба.

 "Свободная Пресса"

 

Последнее обновление ( 13.06.2017 г. )
 
« Пред.   След. »
Последние статьи
 
Экспорт новостей