19.08.2017 г.
Главная arrow Главная arrow Принуждение к накоплениям: еще раз об индивидуальном пенсионном капитале





Принуждение к накоплениям: еще раз об индивидуальном пенсионном капитале Печать E-mail
Автор - публикатор   
21.07.2017 г.

Татьяна Куликова, экономист

Как известно, на протяжении последних нескольких месяцев Минфин совместно с Центробанком разрабатывают концепцию индивидуального пенсионного капитала (ИПК), т.е. новой системы «принуждения к накоплениям». 

kulikova_tatjana_2.png

Эта концепция по сути является слегка скорректированной версией обязательной накопительной системы, которая существовала в России с 2002 года и за это время успела полностью себя дискредитировать, в связи с чем была фактически свернута. Предлагаемая Минфином концепция отличается от прежней «накопиловки» лишь в деталях, поэтому нет никаких оснований полагать, что она будет работать заметно лучше.

Напомню, что систему ИПК предлагается сделать квазиобязательной: работники будут включаться в неё автоматически (либо через автоподписку, либо через автоматическое включение соответствующего пункта в трудовой договор – конкретный механизм еще обсуждается), но сохранится возможность выйти, написав заявление. Взносы будут составлять от нуля до 6% от зарплаты. По умолчанию предполагается рост ставки на 1 процентный пункт каждый год (до достижения 6%), но ставку можно изменять, написав заявление.

Здравый смысл и опыт предыдущей версии «накопиловки» подсказывает, что люди будут использовать все возможности для выхода из системы ИПК. Поэтому такой выход разработчики программы пытаются сделать максимально сложным. Конкретные идеи пока находятся в стадии обсуждения, и некоторые из рассматриваемых идей вызывают серьезное беспокойство. Например, предполагается стимулировать работодателя «навязывать» своим работникам участие в системе ИПК, предоставляя ему вычет по налогу на прибыль на сумму уплаченных его работниками взносов. Стоит ли говорить, что в подобной ситуации выход работников из системы ИПК на многих предприятиях будет фактически запрещен?

За последние несколько месяцев концепция ИПК появляется в новостях с завидной регулярностью. Минфин периодически вносит очередной вариант концепции в правительство (или дает утечку в СМИ), получает порцию критики со стороны социального блока правительства и общества в целом, концепцию отправляют на доработку, а спустя некоторое время Минфин вносит ее еще раз – с чисто косметическими изменениями, и цикл повторяется. Такая настойчивость Минфина и его союзников, скорее всего, в итоге приведет к тому, что концепция ИПК будет принята и реализована, и помешать этому могут только скоординированные усилия со стороны оппозиции и общества в целом. Поэтому имеет смысл еще раз вернуться к вопросу об эффективности пенсионных систем, основанных на накопительном принципе, и понять, почему система ИПК и подобные ей системы в принципе не могут быть эффективными в российских условиях.

Говоря коротко, основная проблема состоит в том, что в России низкие зарплаты и низкая (а точнее, в среднем отрицательная) реальная доходность инвестирования пенсионных накоплений. То есть при низких зарплатах суммы взносов работников в систему ИПК будут небольшими, а заметного их увеличения за счет успешного инвестирования тоже ожидать не приходится; поэтому пенсионный капитал работника, собранный в течение всей трудовой жизни, будет очень маленьким – не достаточным для формирования заметной прибавки к пенсии.

Поясним сказанное на конкретном примере. Давайте подсчитаем, какую пенсию в такой системе заработает работник с трудовым стажем 30 лет и с зарплатой 35 тыс. рублей в месяц (эта цифра примерно соответствует средней зарплате по стране на начало 2017 года). Для простоты расчетов будем предполагать, что работник хочет максимизировать свою пенсию и поэтому уже с первого года его взносы составляют 6% зарплаты (он может так сделать, написав заявление). При зарплате 35 тыс. рублей ежемесячный взнос работника составит 2100 рублей, следовательно, за 30 лет трудового стажа накопленный пенсионный капитал составит 756 тысяч рублей. (Здесь мы считаем пенсионный капитал без учета инвестиционного дохода; точнее, мы предполагаем, что доходность инвестирования в среднем равна величине инфляции, т.е. пенсионные накопления не растут, но и не обесцениваются. Это весьма «сильное» предположение: на самом деле средняя доходность инвестирования пенсионных накоплений заметно отстает от инфляции.) При расчете размера ежемесячной накопительной пенсии сумма накопленного пенсионного капитала делится на «срок дожития», т.е. среднюю ожидаемую продолжительность жизни человека после достижения пенсионного возраста, выраженную в месяцах. Сейчас этот срок составляет 240 месяцев (т.е. 20 лет). Разделив 756 тысяч рублей на 240 месяцев, получаем, что размер ежемесячной «накопительной» прибавки к пенсии у нашего работника составит 3150 рублей. Это совсем не много.

Таким образом, даже наш гипотетический работник с довольно-таки высокой для России зарплатой 35 тысяч рублей (70% населения получают зарплату ниже) и стажем 30 лет сможет заработать лишь чуть больше трех тысяч рублей прибавки к пенсии. Что уж говорить о работниках с меньшими зарплатами и меньшим стажем! Точно такой же расчет для работника с зарплатой 20 тысяч рублей (эта цифра вполне типична для большинства регионов) и стажем 20 лет дает ежемесячную прибавку в 1200 рублей, что вряд ли заметно повлияет на качество жизни в старости. При этом ежемесячный взнос такого работника в систему ИПК будет составлять 1200 рублей в месяц, и это для человека с зарплатой 20 тысяч рублей уже может быть довольно-таки обременительным (особенно, если ему еще надо кормить семью).

Таким образом, система ИПК для подавляющего большинства населения не принесет никакой пользы; при этом для многих она будет вредна – в особенности, для людей с низкими доходами, для которых эти дополнительные поборы будут особенно обременительными. Поэтому концепцию ИПК можно считать в некотором смысле дискриминационной: чем ниже доходы человека, тем больше вреда принесет ему участие в системе ИПК.

Другая серьезная проблема системы ИПК, как и любой другой накопительной пенсионной системы, – это ее ненадежность: при удачном инвестировании пенсионных накоплений «накопительная» прибавка к пенсии может быть чуть выше, зато при неудачном инвестировании, и в особенности при банкротстве негосударственного пенсионного фонда, можно лишиться своих пенсионных накоплений почти полностью. 

Мне возразят: существует система гарантирования пенсионных накоплений, так что будущие пенсионеры надежно защищены – так же, как вкладчики банков, и есть все основания полагать, что такая же система гарантирования будет действовать и в отношении ИПК.  Но давайте разберемся, что в действительности гарантирует эта система и насколько она устраняет риск потери пенсионных накоплений.

Законом о гарантировании пенсионных накоплений (№422-ФЗ от 28.12.2013) предусмотрена двухуровневая система гарантирования: во-первых, объем накоплений гарантирует сам страховщик (т.е. НПФ или Пенсионный фонд России), и, во-вторых (в случае дефолта страховщика), – государство в лице Агентства по страхованию вкладов.

Страховщик гарантирует всем будущим пенсионерам не только величину взносов в номинале, но и прибыль от их инвестирования по итогам пятилетних периодов (отсчитываемых от момента, когда будущий пенсионер вступил в этот фонд). То есть, сумма накоплений, гарантируемая самим страховщиком, считается так: сумма всех поступающих взносов плюс финансовый результат по итогам каждого пятилетнего периода, если он положительный.

Такая гарантия в значительной мере защищает будущего пенсионера от рыночного риска, т.е. риска получения убытка при инвестировании средств пенсионных накоплений. Однако при этом остается риск банкротства НПФ. На этот случай и предусмотрена гарантия от государства. Но эта гарантия распространяется только на суммарную величину взносов в номинале (т.е. без индексации по инфляции), и никакая ранее полученная прибыль в сумму государственной гарантии не входит. Таким образом, взносы будущего пенсионера, особенно сделанные в начале трудовой карьеры, при российских уровнях инфляции за 30-35 лет обесценятся почти полностью. Следовательно, в случае банкротства пенсионного фонда государственная гарантия пенсионных накоплений будет означать, что человек  накопительную пенсию получит, но при этом она будет совсем маленькой (хорошо, если ее хватит на несколько буханок хлеба).

Таким образом, система гарантирования пенсионных накоплений почти ничего не гарантирует; по сути это просто удачный пиар-прием, призванный внедрить в сознание общества мысль, что пенсионные накопления столь же надежно защищены государством, как и банковские вклады. При этом «забывается», что ситуация с банковскими вкладами отличается кардинально: сроки вкладов редко превышают 1-2 года, так что влияние инфляции на них гораздо менее существенно.

Отметим, что в России уже были случаи банкротства НПФ. Достаточно вспомнить нашумевшее банкротство семи фондов, входивших в группу Анатолия Мотылева. Клиенты этих фондов (более 1 млн человек) потеряли в совокупности порядка 10 млрд рублей инвестиционного дохода (номинал их накоплений возместило государство). Возможно, что в скором времени мы увидим еще одну волну банкротств НПФ – а именно, фондов, которые наиболее сильно пострадали при санации банка Пересвет. Известно, что среди кредиторов этого банка было несколько НПФ, которые вкладывали пенсионные накопления в выпущенные банком рублевые облигации. По оценкам экспертов в облигации банка Пересвет было вложено порядка 15 млрд рублей пенсионных накоплений. Санация банка Пересвет проводится за счет кредиторов (85% их средств принудительно конвертировалось в долгосрочные субординированные облигации банка с почти нулевой доходностью). То есть большинство кредиторов банка, включая НПФ, потеряли большую часть инвестированных ими средств, и такие убытки могут негативно сказаться на финансовой устойчивости этих фондов.

Итак, в российских условиях любая обязательная или квазиобязательная накопительная система не дает возможности обеспечить сколько-нибудь значительную прибавку к пенсии, и поэтому для подавляющего большинства населения такое «принуждение к накоплениям» по сути будет означать лишь дополнительные поборы. Зачем же все это делается? Ответ очевиден: все это делается на благо финансовым спекулянтам, которые будут наживаться на инвестировании пенсионных накоплений, взимая всевозможные комиссии, а иногда и просто разворовывая эти средства.

В Программе КПРФ по пенсионному обеспечению «Формула достойной пенсии» (принятой к думским выборам 2016 года) позиция партии обозначена предельно четко: пенсионная система, основанная на накопительном принципе, может быть только добровольной, и при этом страховая пенсия должна обеспечивать пенсионеру социально-приемлемый уровень жизни. И сейчас самое время всем сторонникам КПРФ включиться в борьбу против новых попыток власти навязать нам квазиобязательную «накопиловку». А то скоро будет поздно…

 

 

Последнее обновление ( 21.07.2017 г. )
 
« Пред.   След. »
Последние статьи
 
Экспорт новостей