22.09.2017 г.
Главная arrow Главная arrow Евразийская концепция В.П. Семёновa-Тян-Шанского в современных условиях





Евразийская концепция В.П. Семёновa-Тян-Шанского в современных условиях Печать E-mail
Автор Редактор   
31.08.2017 г.

Арсений ФАРТЫШЕВ, г. Иркутск

 О роли присоединения Сибири сказано слишком много, однако большинство исследований по этому вопросу отличает либо слишком возвышенный, философский характер суждений, либо чересчур революционный путь суждений, наполненный трагизмом годов реформ.

 

fartyshev ar Действительно, сложно оценивать позитивно события 90-х гг. в России, тем более что для Сибири они сыграли роковую роль превращения хотя и слабого, но все же промышленно-обрабатывающего хозяйства в исключительно сырьевую (прежде всего нефтяную) сокровищницу.

Нет сомнений в том, что поныне Сибирь обладает действительно удивительной базой ресурсов, и, естественно, все более нагнетают обстановку претенденты иных стран на этот лакомый кусок, хотя и появились они отнюдь не так недавно. Как бы ученые ни указывали на удивительные исторические метаморфозы русского народа, их победы и особенности национального духа, изменение политической обстановки на этой территории вполне реальны, и притязания действующих лиц мировой политики имеют под собой довольно весомые основания. Эти основания базируются на каких-либо умозрительных и логических причинах, основанных на идеологических предпосылках, создававшихся многие века. Этим обоснованиям и посвящена проводимая нами работа, имеющая цель исследовать Сибирь как точку в мировом геополитическом пространстве, ее роль и геоэкономический потенциал.

Для начала следует разъяснить значение слова «геополитические идеи», так как сегодня под геополитикой и геополитическими идеями понимают такой широкий спектр вопросов, что можно охарактеризовать их как «искусство вести политику». Приставка «гео-» означает наличие географической составляющей в науке, поэтому в переводе получится «географическая политика»,т.е. политика с учетом географии. География предполагает собой не просто набор традиционных физических показателей региона – рельеф, климат, население и т.д., – но и показатели макрогеографического положения региона, страны, области. Классические геополитические авторы рассматривали глобальные исторические процессы, как-то: предрасположенность народов к морю или к суше, внутриконтинентальный и морской тип мобильности, развитие цивилизационных мировых центров и их глобальное географическое положение и т. д. Если присоединение Крыма мы рассматриваем с точки зрения полувоенного противостояния Украины и России – то это не геополитика; если мы рассматриваем эти события в рамках континентально-океанического противостояния за прибрежную территорию, которая обладает рядом геополитических особенностей – это геополитика.

В то же время геополитика кардинально отличается от экономической и политической географии. Так как экономическая география – это наука об экономическом развитии территории и географических факторах, влияющих на развитие той или иной отрасли экономики, политическая география изучает пространственную организацию политической жизни общества. То есть эти науки работают непосредственно с конкретными географическими данными и параметрами территорий. Геополитика же – наука несколько абстрактная, так как рассматривает общую картину мира и географические закономерности, возникающие в политической и экономический жизни всего мира, которые зачастую довольно сложно познать.

Тем не менее, с геополитическим положением тесно связаны региональная политика государств в отношении своих периферий, так как противостояние между мировыми центрами ныне происходит не «на истребление», как это было до середины XX в., а за господство над перифериями и полуперифериями. Наибольшей ценностью для современных геополитических центров обладают ресурсные периферии и рынки сбыта продукции. В условиях, когда мировая экономика находится в условиях перепроизводства товаров, периферии и рынки могут дать необходимый импульс роста. А главная ресурсная периферия мира, сосредоточивающая в себе около 15% мировых запасов природных ресурсов, – это Сибирь. Потому региональная политика – один из важных инструментов использования своего геополитического положения и его укрепления, и эти понятия неразрывно связаны.

В данной статье исследуются наиболее ранние концепции развития Сибири (региональной политики в отношении Сибири) как инструмент использования геополитического положения. И к наиболее ранним концепциям можно отнести теории евразийства и областничества. Конечно, слово «геополитика» еще не было известно, в России оно было введено только А. Вандамом (Едрихиным), но геополитические идеи содержатся в более ранних работах многих авторов. В некотором смысле даже все цивилизационные течения в философии и культурологии имеют геополитические идеи.

Как отмечено выше, наиболее ранние концепции принадлежат евразийству и областничеству, разведенные их по разные стороны. С геополитической точки зрения евразийство представляет Сибирь как неотъемлемую часть большого евразийского пространства в составе России, в то же время областники представляют Сибирь как особый тип, а точнее сказать ветвь развития российской цивилизации и евразийского континента. Таким образом, мы полагаем, что эти два течения характеризуют традиционное для геополитики разделение номосов Суши и Моря, теллура и таласса, а для политическо-экономической географии – отражение континентально-океанической дихотомии.

Некоторые идеи, впоследствии объединенные под евразийской доктриной, закладывались еще в работах Ломоносова, и далее возникали с частой периодичностью в течение всего дореволюционного периода. Евразийство как геополитическая доктрина была оформлена лишь в XX в. П. Савицким, но в географическом обосновании евразийства большой вклад внес В.П. Семенов-Тян-Шанский, несколько раньше Савицкого выпустив очерк по политической географии «О могущественном территориальном владении применительно к России» [1]. И, что наиболее ценно, именно у него и имеются наиболее ценные разработки по концепции развития Сибири. Коротко охарактеризуем их.

Семенов-Тян-Шанский рассматривал мир не в привычной мак-киндеровской дихотомии теллура и таласса, а считал, что в принципе любое государство – это синтез морского и континентального могущества. Но вариантов этого географического синтеза существует несколько: 1) кольцеобразная система (например, Римская империя, Греческая империя); 2) клочкообразная система (например, Британская империя, Испанская колониальная империя и др.); 3) система «от моря до моря» (США, Канада, Россия).

В контексте развития Сибири нас интересует, прежде всего, система «от моря до моря». Главным изъяном этой системы В.П. Семенов-Тян-Шанский считал то, что наибольшая населенность территории и экономическое развитие всегда концентрируются в том конце, откуда шла колонизация. Но если у США и Канады на конце колонизируемой территории не было соперников, но Россия встретила цивилизацию желтой расы, которая также претендовала и продолжает претендовать на освоенные Россией земли. Вениамин Петрович резюмирует, что «единственным серьезным средством для успешной борьбы в условиях растянутой государственной территории является неотложное доведение географического центра такой территории по возможности до одинаковой или близкой степени густоты населения и экономического развития с западным коренным концом государства, до возможного выравнения их». Поэтому увеличение численности населения в географическом центре России должно являться главной целью Российского государства, вплоть до переноса столицы в Екатеринбург. Эти выводы он ставит не столько из экономических соображений, сколько из военно-политических и культурных, обращая внимание на психологию сибиряков как «временных жителей».

Перенесение столицы, как отмечает Семенов Тян-Шанский, пригодно для примитивных времен государства, когда такие эксперименты обходятся не так дорого, поэтому альтернативой этому может служить образование культурно-экономических баз, или, проще говоря, строительство крупных агломераций с развитой российской культурой. Таких крупных агломераций он выделил четыре: «Урал и Алтай с горной частью Енисейской губ, в среднеазиатских владениях – горный Туркестан с Семиречьем и в Восточной Сибири – Кругобайкалье, которое, несомненно, разовьется позже других».

В рассматриваемой нами статье большая ее часть уделена транспортным путям, в рассмотрении которых и проявляется основное отличие от областнической теории, которое лежит в рамках геополитической двойственности суши и моря. Признавая более выгодный в мировом развитии закон более дешевых морских перевозок, Семенов-Тян-Шанский все равно доказывает необходимость внутриконтинентального развития Сибири. «Для России, с замерзаемостью вод на большей части ее пространства на срок полгода и более, всегда будут иметь большое значение железные пути, чем водные, несмотря на все преимущества последних в виде большей дешевизны доставки грузов». Хотя тут же оговаривается о полезности разрабатываемого в Министерстве путей сообщения плана искусственных водных магистралей под авторством В.Е. Тимонова, который предполагал шлюзование сибирских рек и строительство Обь-Енисейского канала. К слову говоря, Обь-Енисейский канал был построен, но советское правительство стало реализовывать иной путь развития. Программа ГОЭЛРО обосновывала большую выгодность использования сибирских рек с точки зрения их колоссального энергетического потенциала и строительства ГЭС. Это, пожалуй, одно из немногих положений, которое сходится у Семенова-Тян-Шанского с теорией сибирских областников.

Что же до железнодорожного строительства, то его проект был довольно обоснован в работе. Он предлагал, помимо собственно самого Транссибирского пути, провести еще две магистрали. Первая – это южная, начинающаяся у Саратова, проходящая по скотоводческому и земледельческому поясу и вливающаяся в Транссиб как можно дальше к востоку, например, возле Нижнеудинска. Вторая – северная ветвь, проходящая через Тобольск, Томск, Енисейск, огибающая Байкал с северной его оконечности и уходящая к Николаевску-на-Амуре. Несложно заметить, что его проекты практически полностью повторяют осуществленные позже проекты Средне-Сибирской и Южно-Сибирской магистралей, с выходом через Абакан в Тайшет в первом случае и СевСиба и БАМа во втором случае.

Спустя век с выхода работы Семенова-Тян-Шанского мы можем констатировать, что его соображения во многом не смогли подтвердиться в XX в. Во-первых, экономическое развитие и демографический рост классической страны «от моря до моря» США стремились не к географическому центру, а, наоборот, к морским побережьям, и ныне плотность населения Калифорнии (88,9 чел. на кв. км) сравнима с плотностью населения наиболее населенных восточных штатов Пенсильвания – 106,8 чел, на кв. км, Флорида -136,4 чел. на кв. км, Нью-Йорк – 137 чел. на кв. км [2]. Россия же в XX в. двигалась по пути заселения центра континента, правда, плотность населения, сравнимую с Калифорнией, в Российской Федерации имеют лишь 6 ее субъектов, за исключением столичных городов. 4 из них являются северокавказскими республиками, один – южный край, и еще один субъект находится в Поволжье [3].

Во-вторых, тезис о переносе столицы Семеновым-Тян-Шанским, очевидно, основывался на истории Китая, который с начала существования государства до XX в. порядка 15 раз переносил столицу, причем несколько раз именно отстраивался новый город [4]. В XX в. эта же идея часто использовалась именно с целью приблизить экономический центр страны к географическому. Так, был осуществлен перенос столицы Бразилии из Рио-де-Жанейро в новый город Бразилиа, построенный на пустом месте в глубине континента. Астана стала столицей Казахстана вместо Алма-Аты, Анкара в Турции вместо Стамбула, Абуджа в Нигерии вместо Лагоса, и даже Оттава в Канаде, то есть стране модели «от моря до моря». Нереализованными остались проекты переноса столицы Аргентины из Буэнос-Айреса во Вьедму, что ближе к неразвитой южной части страны – Патагонии. Определенного успеха эти проекты добивались, особенно удачным считается пример Бразилии. В стране образовывался новый мегаполис, который полицентрировал экономическую жизнь страны. Однако внутренние провинции в приведенных нами странах от близости нового центра получали лишь малые импульсы развития, потому что в новой рыночной экономике играет роль не столько пространственная диффузия, сколько концентрация и агломерации, которые дают преимущества удешевления крупных рынков товаров, труда и транспорта посредством мультипликативного эффекта. Например, изначально рассчитанная на 500 тыс. чел. отстроенная на чистом месте Бразилиа на деле уже сейчас имеет население свыше 2,5 млн. чел., а в агломерации более 3,5 млн. При этом соседние штаты Токантинс и Мату-Гросу остаются слаборазвитыми сельскохозяйственными территориями с плотностью населения 4,98 и 3,36 чел. на кв. км. соответственно.

В XXI в. с идеей переноса столицы России из Москвы в вглубь, страны выступали С. Шойгу, А. Дугин, Э. Лимонов и др. Наиболее подробные исследования на эту тему проводит в своих трудах В.И. Россман [5]. В итоге оказывается, что в современных условиях перенос столицы может оказываться не столь затратным делим по сравнению с выгодами, которые получает он от рыночных механизмов. Другое дело, что основной цели концепции Семенова-Тян-Шанского он также не соответствует, так как не оказывает настолько широкой диффузии, которой предполагал исследователь. В то же время его идею, которая составляла альтернативу переносу столицы, о культурно-экономических базах, по сути, воплотило уже Советское правительство, которое развивало Сибирь по принципу ТПК, создав несколько крупных городов с русским населением с развитой экономической, культурной и образовательной инфраструктурой. Правда, их количество гораздо большее, нежели те четыре, что выделил Вениамин Петрович. Например, дальневосточные форпосты-агломерации Хабаровска и Владивостока и советские проекты масштабного развития Приангарья никак не вписываются в схему Семенова-Тян-Шанского. В частности, на развитие агломераций Владивостока ныне направлена правительственная Стратегия развития Дальнего Востока и Байкальского региона.

Нынешняя концепция развития Сибири также основывается на развитии крупных центров, однако за основу взят проектный подход и теория «кластеров», которые справедливо подвергаются критике со стороны российских ученых за то, что у инвесторов отсутствует мотивация вкладывать в культурную и образовательную жизнь Сибири, а. следовательно, и развитие в этих ключевых для Семенова-Тян-Шанского областях либо не идет, либо оно замедленно.

Литература:

1. Семенов-Тян-Шанский В.П. О могущественном территориальном владении применительно к России. Очерк по политической географии // Известия Императорского русского географического общества. – 1915. -Вып. VIII. – С.425-457.

2. Список штатов и территорий США по численности населения // Свободная энциклопедия «Википедия» // [Электронный ресурс] – URL: http://m.wikipedia.org/wiki/список_штатов_и_территорий_США_по_численности_населения (15.05.2014)

3. Регионы России. Основные характеристики субъектов Российской Федерации. 2013: стат. сб. / Госкомстат. – М., 2013.

4. Тархов С.А. Переносы столиц // Электронный информационный бюллетень «Демоскопweekly» – точка доступа: http://demoscope.ru/weekly2008/0343/analit06.php#_FNR_1 (14.05.2014).

5. Россман В. И. Столицы государств: их многообразие, закономерности развития и перемещения. – М.: Изд-во ин-та Гайдара, 2013.

Последнее обновление ( 31.08.2017 г. )
 
« Пред.   След. »
Последние статьи
 
Экспорт новостей