23.11.2017 г.
Главная arrow Общество arrow Александр Щербаков. Пресса: дело в… канистре



Александр Щербаков. Пресса: дело в… канистре Печать E-mail
Автор - публикатор   
10.10.2017 г.
     Как ни прискорбно, многие у нас до сих пор не хотят признавать того очевидного обстоятельства, что средства массовой информации  при тотальном охвате ими населения и возможности «капать на мозги» по существу круглосуточно, представляют собою отнюдь не четвёртую, как считается по инерции, а наипервейшую власть.

 

smi_reshat.jpg

Это ныне абсолютное психотропное оружие в руках тех, кто им монопольно распоряжается. По крайней мере, для меня  истина бесспорная: у кого СМИ – у того и власть. Без доступа к ним нечего и думать о каком-то влиянии на политику, проводимую руководством страны, а на общественное мнение – тем более.

   Заранее соглашусь с теми оппонентами, которые скажут, что  в моём заявлении, по сути, нет ничего нового. И в самом деле, исключительная сила воздействия «средств информации» на людские умы известна давно. Можно даже сказать, издревле, если вспомнить на Руси времена, когда разные вестники, пешие и конные, бирючи и глашатаи «озвучивали» на улицах и площадях стольного града последнюю волю правителей – князей и царей. Или обратиться к опыту наших соседей, по преимуществу заклятых друзей и прямых ворогов. Положим, Наполеон, с прозорливостью «злого гения» высоко ценивший «информационное оружие», ещё двести лет назад говорил, что «четыре газеты могут причинить врагу больше зла, чем стотысячная армия». Хотя тогда читателей газет было неизмеримо меньше, чем ныне, не говоря уж о радиослушателях, телезрителях и пользователях Интернета, которых не водилось вообще.

А веком позже министр вооружений гитлеровской Германии Шпеер в последнем слове на Нюрнбергском процессе, между прочим, признал, что именно благодаря превращению нацистами  средств массовой информации в своё монопольное владение пропаганда стала тотальной, проникла в каждый дом  и «отняла у людей самостоятельное мышление».

    С той поры стремление к овладению средствами пропаганды, к обладанию монополией на неё не только не ослабло, но стало азбукой всяческих захватов-перехватов власти. Вспоминается, к примеру, из  70-х  прошлого столетия пиночетовский переворот в Чили, после которого одним из первых был отдан приказ, запрещающий всем органам информации  передавать известия, не одобренные хунтой. Что-то подобное наблюдали мы и в ходе недавних так называемых «цветных революций», инспирированных известными силами. Да ведь и наши доморощенные «переворотчики» под присмотром тех же внешних кураторов начинали с монопольного владения Останкинской башней…

     Но, повторяю, до сих пор, как ни странно, многие сограждане наши не понимают простой истины, что средства массовой информации и пропаганды сегодня решающая сила в достижении власти и удержании её. Да что толковать о «простых» согражданах, если  даже «избранные» народные представители в законодательных органах и активисты политических партий (особенно оппозиционных) зачастую не видят и не осознают очевидного.

     И это  не какие-то мои умозрительные суждения, а невольные выводы из личного опыта. Начиная с 90-х, я более двух десятков лет проработал собственным корреспондентом в парламентских журналах. Мне довелось встречаться ещё с депутатами последнего Верховного Совета и первых Госдум  России, когда, считайте, половина  их состава была настроена оппозиционно к президенту, к исполнительной власти. И кремлёвские, прокремлёвские СМИ, царившие в эфире и печати, «в отместку», прямо сказать, третировали, демонизировали народных избранников, сеяли в обществе недоверие к ним. И вот, встречаясь с ними, я частенько задавал вопрос: мол,  есть ли понимание в депутатском  корпусе, что без широкого присутствия в средствах информации ваше влияние на власть и общество весьма ограничено. А то и говорил прямо: «Без завоевания права голоса в СМИ вы обречены. Ведь из вас там уже сделали пугало для народа» И, как правило, мои собеседники, депутаты разных созывов и  политических пристрастий, отвечали одинаково вяло и расплывчато, что вот, мол, пытаемся… создали комиссию…готовим проект… Из чего мне оставалось вывести  только одно заключение: всё же смертельной опасности  своего «безгласия»  доблестные народные  депутаты не осознают, не понимают.

     Не стану утверждать, что парламентарии в те годы вообще ничего не сделали для прорыва информационной блокады и регламентации вещания хотя бы государственных телеканалов. Попытки влияния на электронные и печатные СМИ предпринимались и Верховным Советом и первой Думой.

А усилия последующих составов Думы даже увенчались некоторыми результатами. Был  спасён от «чубайсовского гнева» наш журнал «РФ сегодня», учреждена «Парламентская газета», появились на ТВ  думский «Парламентский час» и сенатская «Федерация». Хотя всё это, конечно, оставалось лишь видимостью гласности и свободы слова для избранников и избирателей. Что такое по часу экрана в неделю на палату Федерального собрания?  Капля в море. А намерения думского комитета по культуре во главе с Николаем Губенко, Станиславом Говорухиным пресечь потоки  пошлости, льющиеся с экранов ТВ, вообще оказались напрасными. На закон о Высшем наблюдательном совете, принятый депутатами, было наложено президентское «вето».

     Правда, теперь разговор о доступе народных избранников к телеэкранам и газетам не актуален. С тех пор как представители «правящей» партии  стали устойчивым большинством в парламенте, государственные и другие провластные  СМИ  не обходят их почтительным вниманием и рисуют более светлыми красками. «Единороссов» мы встречаем практически ежедневно на всех ток-шоу и «круглых столах». Перепадает кое-что с барского стола и «говорящим головам» иных фракций, прежде всего, конечно, жириновцам, без  вожака которых, вездесущего «оппозиционера», вполне лояльного Кремлю, как говорится, и черти гороха не молотят.  

      Однако если взглянуть на политическое поле вне стен парламента, то окажется, что для многих сил, действующих на нём,  проблемы выхода на массы через СМИ  остаются  острыми. Даже из так называемой системной оппозиции.  Возьмите хотя бы  признанную второй по значимости партию КПРФ. Многие ли знают о программах её, о реальных делах, о голосованиях в той же Думе?  Вопросы риторические. У нынешних коммунистов вроде бы есть и свои СМИ: «Правда», «Совраска», интернет-портал «Красная линия», сайты и газетки местных отделений. Но лишённые «раскрутки», возможной лишь при  серьёзных финансовых вливаниях,  они вещают и пишут в основном для людей своего круга, остаются вещью в себе. Не говорю уж о медийном вооружении других оппозиционеров. Есть ли у них понимание того, как важно ныне обладать средствами пропаганды и агитации среди разношёрстного электората? 

    Вот, допустим, сейчас, в преддверии поистине судьбоносных для страны выборов – президентских, – встаёт насущный вопрос объединения народно-патриотических сил и выдвижения единого кандидата с общей программой, ибо ясно, как день, что в одиночку никакой силе не одолеть главного претендента. Об этом  и, в частности, о тактике СМИ конкурентов можно прочитать у известного политика Юрия Болдырева, Он со знанием дела пишет: «Как олигархическая власть формирует информационное, а значит, и политическое поле? Вбивает официоз через все прямо подконтрольные СМИ. Плюс через СМИ якобы свободные, подконтрольные не прямо, но косвенно, точно так же вдалбливает якобы антиофициоз. Это как будто что-то альтернативное, вроде оппозиционное, но строго ориентированное на желательное властям направление...»

      Горячий сторонник консолидации национально ориентированных сил к выборам президента, Юрий Болдырев сообщает, что у них уже существует некое постоянно действующее совещание и даже выработана вчерне предвыборная платформа этих сил (от коммунистов до монархистов), назван ряд персоналий коалиционного правительства и вот-вот будет оглашено имя выдвиженца на заглавную роль. Но каждый раз по прочтении его публикаций не в самых известных народу изданиях у меня возникают вопросы. Два, по крайней мере. Во-первых, почему он почти единственный пишет о столь важном деле, как объединение патриотов-державников, и где иные участники тех совещаний? Во-вторых, подробно расписывая будущую программу действий в экономике, ЖКХ, почему он не уточняет, кто и как эту программу доведет до избирателя? То есть, понимая всю медийную мощь соперника, почему он рядом не говорит о создании своих или хотя бы координации тех средств информации, которые уже имеются  у оппозиционных сил, но пока они распылены. Да и никакие другие «объединенцы» – ни коммунисты, ни  социалисты, ни монархисты, ни белые, ни красные, ни зелёные патриоты  – не заикаются об этом. А  без этого вообще нет смысла вступать в единоборство с нынешним лидером ради изменения курса. Экономического, прежде всего. Ибо общепризнано аналитиками, что наша страна «воскресла» пока лишь как держава политическая и военная, но не экономическая. А чтобы донести это до народа, нужны надёжные СМИ. Ведь не для красного словца сказано выше, что  ныне у кого медийные трубы, у того и власть.

    Можно бы на этом  поставить точку,  но  вспомнилась мне одна забавная история, вычитанная в научно-популярном журнале, которая, пожалуй, будет не лишней в заключение  нашего разговора. Уж больно она похожа на поучительную притчу.

    …Некий биолог изучал повадки шимпанзе, иерархию, существующую в обезьяньем стаде. Обезьяны содержались в вольере, но, как и в живой природе, был у них свой вожак. Когда приносили корм, он первым съедал лучшие куски. И лишь потом приступали к трапезе рядовые особи. Лоснившийся, толстый и надменный, вожак особо невзлюбил одного своего антипода – хилого примата-тихоню. И направил на него ненависть всех подданных. Ему не давали есть, отталкивали от корыта, мочились на него и вытирали об него ноги. Бедняга лежал в углу одинокий, полуоблезлый, всеми презираемый. Тогда учёный-экспериментатор взял и  во время кормёжки вручил этому несчастному изгою…канистру. Пустую, жестяную. Подарок понравился ему. Он повернул канистру так и этак и застучал по ней лапой, забил, словно по барабану. При гулких звуках смущённые обезьяны  вместе с вожаком  в страхе и почтении отступили, оставив еду. И Хилый съел лучшие куски. Потом он проделал этот «фокус» снова и снова, нося канистру под мышкой. И вскоре сам раздобрел и залоснился. И, понятно, возненавидел бывшего вожака. А следом за ним и все обезьяны возненавидели бывшего. Начали отталкивать от еды, мочиться на него, отощавшего,  лежавшего одиноко  в углу, и вытирать об него ноги. А Хилый стал вожаком, толстым и надменным.

     Но в один прекрасный день учёный  отнял у него гулкую канистру и возвратил свергнутому вожаку…

    Конечно, люди – не обезьяны. Однако всё же разве не убеждались мы с вами в ходе современной истории, когда «канистра» попадала в руки «хилых», насколько она могуча при видимой пустоте и какими чревата бедами. Особенно, если используют её с корыстными целями или во зло большинству братьев по разуму. Вот я и хотел в этих беглых заметках дать дедовский совет желающим подправить державный курс на развитие в пользу всего общества: мол, начните, дорогие патриоты и печальники Отечества, с возврата «канистры» народу.

 

                               

Последнее обновление ( 10.10.2017 г. )
 
« Пред.   След. »
Экспорт новостей