13.12.2017 г.
Главная arrow Главная arrow О поддержке экономики через специализированные инструменты рефинансирования





О поддержке экономики через специализированные инструменты рефинансирования Печать E-mail
Автор - публикатор   
24.11.2017 г.

Татьяна Куликова, экономист

Уже много лет среди экономистов, политиков и чиновников ведется дискуссия о том, насколько жесткой должна быть денежно-кредитная политика (ДКП) в России.

kulikova_tatjana_3.png

 Многие эксперты упрекают Банк России в избыточной жесткости, справедливо указывая на стагнацию кредитования предприятий реального сектора, и предлагают быстрее снижать ключевую ставку и повышать монетизацию экономики – особенно теперь, когда инфляция в России достигла рекордно низких уровней и целевой ориентир ЦБ уже не просто достигнут, а даже перевыполнен. На это сторонники жесткой ДКП отвечают, что более быстрое снижение ставки выльется в инфляцию, а улучшение экономики, если и произойдет, то только краткосрочное, поскольку российская экономика в силу структурных ограничений не в состоянии «переварить» дополнительные кредитные ресурсы эффективно: в стране просто нет достаточного количества потенциально рентабельных проектов, готовых к реализации. К сожалению, этот аргумент также представляется в значительной мере справедливым. Выход из указанного противоречия, на мой взгляд, лежит в более широком использовании специализированных инструментов рефинансирования, позволяющих точечно поддержать приоритетные отрасли экономики при умеренном проинфляционном воздействии.

Напомню вкратце, что понимается под специализированными инструментами рефинансирования Банка России. В отличие от «стандартных» инструментов управления ликвидностью, таких как ключевая ставка, под специализированными инструментами рефинансирования (СИР) понимают инструменты предоставления ликвидности коммерческим банкам на долгосрочной основе под специальные виды залогов (возможно, нерыночных), направленное на стимулирование кредитования тех или иных секторов экономики. Обычно такое рефинансирование предоставляется по льготной процентной ставке – т.е. ниже ключевой ставки, что позволяет выдавать кредиты конечным заемщикам из соответствующих секторов экономики по ставкам ниже рыночных.

Наиболее известный пример СИР, применяемых российским ЦБ, – это, пожалуй, «Программа 6,5%», направленная на поддержку субъектов малого и среднего предпринимательства (МСП). Эта программа создана Корпорацией МСП совместно с Минэкономразвития РФ и Банком России в 2015 году для льготного кредитования субъектов МСП. Кредитные организации, предоставляющие финансирование предпринимателям по этой программе, получают рефинансирование (в рамках установленных лимитов) у Банка России по ставке 6,5% годовых и потом направляют эти средства для кредитования бизнесменов, а поручителем по кредитам является «Корпорация МСП». Маржа банков при выдаче кредита малому бизнесу ограничена в программе в 4 процентных пункта (п.п.), среднему бизнесу – в 3 п.п. «Корпорация МСП» добавляет 0,1 п.п. за свое поручительство. В итоге заемщики могут кредитоваться по конечной ставке 10,6% годовых для владельцев малых предприятий и 9,6% для среднего предпринимательства (на практике ставки могут быть даже несколько ниже – за счет уменьшения маржи банка).  Льготные кредиты выдаются сроком до трех лет (срок кредита может быть и больше, но льготная ставка действует только 3 года).

У Банка России есть и другие специнструменты, действующие по подобному принципу:

  • рефинансирование под залог кредитов «МСП Банку» (эта программа, как и Программа 6,5%, направлена на поддержку МСП, только использует другой механизм кредитования; она существует с марта 2014 года и сейчас постепенно замещается Программой 6,5%);

  • рефинансирование под залог кредитов, обеспеченных договорами страхования АО «ЭКСАР» (это мера поддержки несырьевого экспорта; напомню, что ЭКСАР – это экспортное страховое агентство, выступающее в качестве государственного института поддержки экспорта);

  • рефинансирование под залог банковских кредитов на реализацию крупных инвестиционных проектов с госгарантией (это мера поддержки крупных инвестиционных проектов; проекты отбираются в соответствии с правилами, установленными в постановлениях правительства);

  • рефинансирование под залог кредитов лизинговым компаниям;

  • рефинансирование под залог закладных «Военной ипотеки».

Рефинансирование Центробанком коммерческих банков в рамках всех этих специнструментов среднесрочное – до трех лет, в отличие от стандартного рефинансирования по ключевой ставке: там кредиты ЦБ выдаются банкам на срок одна неделя.

Подчеркнем, что все указанные специнструменты Банка России – это эмиссионное финансирование, в отличие от, например, кредитов от Фонда развития промышленности, который кредитует предприятия приоритетных секторов напрямую (без посредничества банков) под льготные процентные ставки (под 5%, а по определенным видам кредитов – под 1% годовых) и фондируется из государственного бюджета.

Поскольку это финансирование эмиссионное, его объемы (лимиты по СИР) не должны быть слишком большими – чтобы не создавать избыточной денежной эмиссии. И сейчас эти лимиты действительно невелики. Так, на 1 сентября 2017 года общий объем лимитов по всем специнструментам составил всего 440 млрд рублей (175 млрд – поддержка МСП, 150 млрд – крупные инвестиционные проекты, 75 млрд – поддержка несырьевого экспорта, 10 млрд – лизинг, 30 млрд рублей – военная ипотека). Этого, конечно же, недостаточно для стимулирования роста в целевых секторах.

На мой взгляд, существующие на сегодняшний день лимиты могут быть значительно увеличены без заметного ускорения инфляции (при условии использования механизмов абсорбирования избыточной ликвидности, которые сейчас уже используются Банком России и действуют достаточно эффективно). Ведь Банк России не боится разгона инфляции, когда выделяет многие сотни миллиардов рублей эмиссионного финансирования на санацию банков. (Напомню, что по оценке агентства Fitch на санацию банков с 2014 года уже потрачено 1,14 трлн руб., а на выплаты вкладчикам банков, лишенных лицензий, — еще 1,6 трлн руб. И это не считая того, что еще будет потрачено на санацию финансовых групп ФК «Открытие» и Бинбанка, на которую по оценке, обнародованной зампредом ЦБ Василием Поздышевым в середине октября, потребуется 800-820 млрд рублей.)

Но даже и существующие на сегодняшний день крайне низкие лимиты по специнструментам в настоящее время выбираются медленно. Так, например, по СИР для поддержки крупных инвестиционных проектов при лимите 150 млрд рублей по состоянию на 01.09.17 выбрано лишь 104 млрд рублей, что даже меньше, чем было выбрано по состоянию на начало этого года – 113 млрд рублей, т.е. вновь выдаваемые кредиты по объему составили меньше, чем кредиты возвращаемые. И дело здесь не только в недостаточной эффективности работы агентств, осуществляющих поиск и отбор проектов-получателей. Пожалуй, основная причина состоит в том, что льготные ставки по специнструментам сейчас уже мало отличаются от ключевой ставки и, следовательно, кредитование по этим программам уже ненамного доступнее обычного банковского кредита по рыночным ставкам. Так, например, по СИР для крупных инвестиционных проектов процентная ставка, по которой ЦБ осуществляет рефинансирование, устанавливается равной минимуму из двух величин: 9% годовых или ключевая ставка минус 1 п.п. Понятно, что когда ключевая ставка составляла 17%, рефинансирование под 9% было очень льготным, и потому этот инструмент был востребованным, а сейчас разница в 1 п.п. погоды не делает (даже с учетом разницы в сроках рефинансовых кредитов от ЦБ).

Чуть лучше обстоят дела со специнструментами поддержки МСП – Программой 6,5% и рефинансированием под залог кредитов «МСП Банку» (у этих двух инструментов лимит общий, поэтому их следует рассматривать вместе). Так, на начало 2016 года было выбрано 40 млрд (при лимите 50 млрд рублей), на начало 2017 года этот показатель составил 91 млрд рублей (при лимите 125 млрд рублей), а на 1 сентября 2017 года – 104 млрд рублей (при лимите 175 млрд). Таким образом, мы видим, что кредитование МСП по Программе 6,5% все еще продолжает расти, хотя темпы этого роста заметно снижаются. Основная причина замедления все та же: ставка 6,5% сегодня уже не столь сильно отличается от ключевой ставки (8,25%), как это было в 2016 году, поэтому кредиты, которые предприятие может получить в рамках Программы 6,5%, сейчас уже дешевле рыночных не столь значительно.

Кроме того, если мы будем сравнивать ставки по специнструментам не только с рыночными ставками, но и с инфляцией, то окажется, что реальные (без учета инфляции) ставки по ним уже давно вышли в положительную область и, очевидно, стали неподъемными для многих потенциальных получателей этих кредитов. Так, номинальная ставка 10,6%, действующая для конечных заемщиков из малого бизнеса в Программе 6,5%, при нынешнем уровне инфляции (порядка 4% и даже ниже) означает реальную ставку в 6-7% годовых. Для многих малых предприятий это слишком дорого.

Итак, специнструменты Банка России оказали определенную поддержку целевым секторам экономики в период кризиса (насколько это было возможно в рамках столь небольших лимитов), но теперь их значение снижается. Это вполне согласуется с позицией Банка России, согласно которой СИР – это антикризисная мера, а кризис уже закончился, поэтому использование специнструментов следует постепенно сворачивать, чтобы не искажать действие рыночных механизмов. В конце сентября Совет Директоров Банка России одобрил среднесрочную стратегию поэтапного выхода из применения специнструментов рефинансирования. Как первый шаг этой стратегии, Банк России прекратил увеличение лимитов по СИР с октября 2017 года.

На мой взгляд, сворачивание СИР на данный момент несвоевременно. Наоборот, применение СИР следует расширять, причем не только через увеличение лимитов (в разумных пределах, конечно), но и через снижение процентных ставок по ним, чтобы финансирование по СИР оставалось привлекательным и при нынешних уровнях инфляции и процентных ставок в экономике. То есть СИР надо рассматривать не только как меру борьбы с рецессией (как это делает ЦБ), но и как меру стимулирования роста в приоритетных секторах даже когда рецессии нет, а наблюдается некоторый рост в целом по экономике. Логика здесь та же самая, что и при антикризисном применении СИР: рыночные силы не в состоянии обеспечить начало устойчивого роста в этих секторах не только в период рецессии, но при росте экономики в целом, если этот рост еще не очень сильный. Дело в том, что нужные для экономики проекты – т.е. проекты, основная цель которых состоит в изменении отраслевой структуры экономики и в расширении так называемых «бутылочных горлышек», – зачастую имеют довольно-таки высокий уровень рисков и длительный период окупаемости, потому они не интересны частному бизнесу без дополнительных стимулов со стороны государства. Следовательно, государственную поддержку этих отраслей надо продолжать до тех пор, пока они не «встанут на ноги».

Для точечного стимулирования роста в приоритетных отраслях теоретически можно было бы обойтись и без эмиссионного финансирования через механизм СИР, а лишь за счет поддержки со стороны государственного бюджета – через специальные фонды, такие как уже упоминавшийся выше Фонд развития промышленности. Еще один пример – это недавно запущенная «Программа 674» от Минэкономразвития, во многом аналогичная Программе 6,5%, но финансируемая по другому принципу: коммерческим банкам из государственного бюджета выдаются субсидии на возмещение недополученных ими доходов по кредитам, выданным субъектам МСП по льготным ставкам. Однако в настоящее время в бюджете денег катастрофически не хватает (почему – это отдельный вопрос; мы его здесь не касаемся), и расходы бюджета в реальном выражении сокращаются с каждым годом. В такой ситуации обеспечить достаточный уровень поддержки приоритетных секторов экономики только лишь через бюджетное финансирование невозможно, поэтому необходимо задействовать все каналы поддержки: и бюджетный канал, и специнструменты рефинансирования.

И, конечно же, при использовании всех этих мер государственной поддержки необходимы эффективные механизмы контроля со стороны государства. При использовании бюджетного финансирования таким механизмом контроля является Счетная палата: ее проверки позволяют выявить и пресечь нарушения, хотя иногда это происходит с опозданием, и не всегда по выявленным нарушениям своевременно принимаются должные меры (достаточно вспомнить пример ВЭБа, который много лет подряд показывал огромные убытки из-за несовершенства механизма отбора проектов; будем надеяться, что новый механизм управления проектами, внедряемый сейчас в ВЭБе, станет более успешным). Что же касается специнструментов рефинансирования (а также иных мер точечной поддержки через эмиссионное финансирование, таких как санации банков), то механизмов государственного контроля за эффективностью использования выделяемых средств сейчас просто не существует. И если объемы средств, выделяемых в рамках таких инструментов, будут значительно увеличены, вопрос о создании механизмов государственного контроля приобретет первостепенную важность.

 

Данный материал был впервые опубликован 23.11.2017 на портале «Санкт-Петербургские ведомости» (под названием «Как поддержать экономику»).

 

 

 

 

Последнее обновление ( 24.11.2017 г. )
 
« Пред.   След. »
Последние статьи
 
Экспорт новостей