13.12.2017 г.
Главная arrow Главная arrow Трансгуманизм и права человека: ситуация в мире и в России





Трансгуманизм и права человека: ситуация в мире и в России Печать E-mail
Автор Редактор   
30.11.2017 г.

Выступление к.и.н., доцента МГИМО МИД России Четвериковой О.Н. на заседании секции  "Проблемы социализации в современной России: реалии дня и культурные традиции. (Мировые вызовы трансгуманизма)" в  рамках 4-ого Конгресса работников образования, науки, культуры и техники (КРОН) "Производство, наука и образование России: системный подход" (ПНО-IV) 27 ноября 2017 г., Москва.

 

chetrverikova_olga_3.jpg  

То, что происходит сегодня с нашим обществом, можно  понять только в свете тех глубоких изменений, которые стали следствием новой промышленной революции. Проявляется она в массовой роботизации,  автоматизации производства,  всеобщей компьютеризации и внедрении нано-, био-, информационных и когнитивных конвергентных технологий (НБИК-технологий), меняющих  характер и организацию не только  производственного процесса,  обмена, потребления,  систему управления и коммуникации,  но, самое главное, -  самого человека, его сознание и природу.  Трансформация эта настолько   серьёзна, что для обеспечения эффективного внедрения новых технологий  необходим тотальный пересмотр самой концепции человеческой личности, что сегодня и осуществляется невероятно быстрыми темпами и влечёт за собой изменение   системы  ценностей,  социальной  и культурной среды, включая образование, науку и искусство. Речь идёт о переводе человечества на трансгуманистическое мировоззрение.

Трансгуманизм стал новейшей формой эволюционизма,  который рассматривает эволюцию как преодоление  самой человеческой природы и переход в качественно новое состояние. Понятие «трансчеловек» было описано впервые футурологом Ф.М.Эсфендиари (взявшим псевдоним FM-2030), исходившим из ницшеанского понимания человека как промежуточного звена в эволюции от обезьяны к  человеку. Трансгуманист  был  определён им как «переходный человек», существо, эволюционирующее в «постчеловека» - «потомка человека, модифицированного до такой степени, что уже не является человеком».

В качестве  главных признаков его Эсфендиари выделил улучшение тела имплантатами, бесполость,  искусственное размножение и распределённая индивидуальность, то есть распределение его сознания и личности в нескольких телах - биологическом и технологическом. Трансгуманистом стали считать того, кто готовится стать постчеловеком, а средством достижения этого и стала конвергенция  НБИК-технологий. 

В 1998 г. последователи этого учения во главе с НикомБостромом (специалистом по вопросам клонирования, искусственного интеллекта, нанотехнологий, крионики и пр.) и Дэвидом Пирсом   основали Всемирную трансгуманистическую ассоциацию (ВТА), целью которой было    добиться  признания  трансгуманизма  широкой научной общественностью  и  правительственными структурами. В том же  году она  приняла  Трансгуманистическую декларацию, в которой говорилось  не только о том, что передовые технологии радикально изменят людей (преодолеют старение, ограниченность естественного интеллекта и пр.),  но  и  о необходимости отстаивать моральное право тех, кто собирается использовать эти технологии для экспериментов.  Эта претензия на ничем не ограниченную «рукотворную эволюцию» была усилена следующим положением, содержащимся в п.7: «трансгуманизм  защищает право на достойную жизнь всех существ с чувственным восприятием, будь то искусственные интеллекты, люди, пост-люди или нечеловеческие животные». 

То есть человек рассматривается как экспериментальный объект, как биологический материал для применения новых технологий.  Использование его не должно быть ограничено какими-либо соображениями нравственного порядка, а определяется только правами экспериментатора, вписывающимися в концепцию «прав человека». Эти права находят   выражение в законах биоэтики, которые крайне конъюнктурны и меняются в зависимости от потребностей заказчика. 

 Таким образом, трансгуманизм изначально заявил о себе как об антихристианском мировоззрении, но, вместе с тем, он означает и самоуничтожение самого гуманизма, поскольку  провозглашает в качестве «права человека» преодоление или упразднение самого человека.        

Сегодня трансгуманизм  включает следующие направления:  «человек фармацевтический», то есть с изменённой формой сознания;   «человек генно-модифицированный», получаемый в результате генной инженерии и использования ГМО;  «человек бионический» (с одной стороны, роботизация самого человека, то есть внедрение в тело и в мозг искусственных имплантатов или чипов, в результате чего получаются люди-киборги, а с другой стороны - создание человекоподобных роботов-андроидов); наконец, «человек бессмертный»,за которого ратует «научный иммортализм». Достижение бессмертия, предполагает два метода: первый предусматривает применение биотехнологий - стволовые клетки, клонирование, крионика и пр.; второй - использование информационных и нанотехнологий в целях  так называемой «загрузки сознания», при которой происходит полное копирование человеческого мозга на компьютере для создания запасных копий человека. 

Ник Бостром откровенно заключает: «Трансгуманизм - это нечто большее, чем простая абстрактная вера в то, что мы находимся в процессе перехода наших биологических границ с помощью технологий. Это также попытка переоценить полностью определение человеческого существа так, как его обычно представляют... Технологии помогут нам выйти за пределы того, что большинство считает человеческим».

 Сверхзадачей трансгуманизма является создание искусственного интеллекта или «сверхразума», который  должен настолько  превзойти человеческий мозг, что это нанесёт серьёзный удар по любому антропоцентрическому мировоззрению. В результате, по их утверждениям,   «человеческий вид уже не будет рассматриватьcя  как самая разумная форма жизни на земле». Тот момент, когда технологии превысят возможности человеческого мозга, трансгуманисты называют «сингулярностью», и именно её они рассматривают как точку отсчёта нового мирового порядка, в котором ход событий должен определяться уже «сверхразумными» системами.

Но, поскольку  создание сверхразума станет последним изобретением, которое людям потребуется сделать,  и   эти  сверхразумы будут заниматься  научно-техническим прогрессом  гораздо эффективнее людей,   это ставит  вопрос о цели и смысле самой науки. Науке уже будут не нужны носители научного знания, которые станут для неё обузой и препятствием.

 В рисуемых трансгуманистами апокалиптических образах  новой реальности «сверхразум» предстаёт в качестве высшего начала, в то время, как человеку отводится самая жалкая роль в силу  иррационального презрения к человеческой природе как таковой.  Так, кибернетик Кевин Варвик заявляет: «Те, кто решит остаться человеком и откажется улучшаться, будут иметь серьёзные проблемы. Они станут подвидом и будут представлять собой шимпанзе будущего».

А уже упомянутый Ханс Моравек на вопрос о том, все ли люди смогут имплантировать себе компьютеры вместо мозга, ответил: «Неважно, что делают люди, они будут отброшены, как вторая ступень ракеты... Судьба людей не будет представлять никакого интереса для сверхразумных роботов будущего. Людей будут рассматривать как неудавшийся эксперимент».

  Это уже стратегия, утверждающая два разряда людей: избранное меньшинство и  остальное человечество, определяемое как «человеческий ресурс», как «служебный человек», «человек одной кнопки» или просто как «биологический объект»,  оказывается лишённым государственной помощи вследствие полного демонтажа «социального государства» и превращается в послушную биомассу и  подвергается резкому сокращению. 

Правящие элиты открыто взяли курс на создание в мировом масштабе общества двух каст: касты избранных и касты прислуги.  И проекты «научного трансгуманизма»,   основывающиеся на внедрении НБИК-конвергентных технологий,   определяют  сегодня  стратегическое направление научно-технических исследований, которое  проводят и государственные структуры, и крупнейшие корпорации. В них заняты биологи, физики, неврологи, экономисты, когнитологи, компьютерные специалисты, философы, социологи, научные фантасты, специалисты по военной стратегии, политики, законодатели и  многие  другие. 

То, что речь идёт именно о стратегических целях, откровенно рассказал один из ведущих разработчиков НБИКС-технологий  и искусственного интеллекта, директор Курчатовского института М.Ковальчук, выступая в Совете Федерации в сентябре 2015 года. Говоря о том, что мировая элита всегда стремилась поставить себе на службу остальной мир и меняла в течение веков методы эксплуатации, он заявил: «Сегодня возникла реальная технологическая возможность в процессе эволюции человека. И цель – создать принципиально новый подвид Homosapiens – служебного человека…  Свойство популяции служебных людей очень простое: ограниченное самосознание, и когнитивно это регулируется элементарно, мы с вами видим, это уже происходит. Вторая вещь – управление размножением, и третья вещь – дешевый корм, это генно-модифицированные продукты. И это тоже уже всё готово. Значит фактически, сегодня уже возникла реальная технологическая возможность выведения служебного подвида людей».   Однако сказано это было  Ковальчуком не для того, чтобы предупредить об опасности, но чтобы представить это как некую неизбежность, и вывод его был соответствующим: «И этому помешать уже не может никто, это развитие науки, это по факту происходит, и мы с вами должны понимать, какое место в этой цивилизации мы можем занять».

Но мы должны ясно понимать, что реализуемая трансгуманистическая стратегия носит античеловечный характер и её невозможно гуманизировать. Ей можно противопоставить только такую стратегию, которая исходит из необходимости формирования и сохранения человека как духовно богатой, высоконравственной, образованной и творческой личности.

Между тем, именно эти трансгуманистические идеи лежат в основе той программы создания цифрового общества, которая сегодня реализуется во всех странах мира. Цифровой экономикой «заболели» и российские верхи, что особенно ярко проявилось в последние два года.

В реальности,цифровизацияидёт  уже давно,  но именно летом  2017 г. она превратилась  в  главный лозунг дня,  призванный мобилизовать российское чиновничество на обслуживание интересов и продвижение проектов  международного IT-бизнеса. Надо отметить, что, хотя сам термин «цифровая экономика» был придуман более 20 лет назад, внятного определения  её   в России, как и в других странах, никто до сих пор не дал.  Но некоторые эксперты предложили широкую трактовку, назвав цифровую экономику «новой парадигмой экономического развития».

 «Заболевание»  это произошло  в связи с  подготовкой к  предвыборной президентской кампании, когда властям срочно понадобилась  очередная национальная идея, которая смогла бы скрыть истинное состояние общества и  вместе с тем заглушить память о советском прошлом, трезвая оценка которого требовалась в связи со 100-летием революции. И показательно, что ознаменовать это событие власти решили, представив  трансгуманистическую  программу неотроцкистского  толка, направленную на окончательный разгром традиционных опор общества и создание системы тотального электронного контроля.  

Так что неслучайно,   когда  шла работа над программой цифровой экономики, срок её реализации   был изменён с 2025 г. (как стояло вначале) на 2024   - год окончания   очередного президентского срока. Цифровизация  предоставила возможность скрыть отсутствие программы восстановления экономики страны  и  стала, как написал  один из аналитиков,  «ещё одним поводом  для российских элит взбаламутить в предвыборный период привычный ход  дел, выяснив и упрочив свои позиции в борьбе за влияние на президента».

Решающим  фактором  продвижения цифровой экономики стала  установка  Всемирного банка (ВБ), который на протяжении нескольких лет ведёт в России, как и в других странах,  работу по внедрению информационно-коммуникационных технологий (ИКТ)  во всех сферах деятельности. В январе 2016 г. ВБ опубликовал доклад «Цифровые дивиденды», в котором было указано, что необходимо     изменить нормативно-правовую базу и правила ведения бизнеса так, чтобы они облегчили его выход на рынок;   трансформировать систему образования и профессионального обучения, чтобы они формировали навыки,     соответствующие   требованиями  новой экономики; обеспечить подотчётность институтов (правительства),  использующих интернет для предоставления услуг.  То есть  стратегия цифрового развития должна быть  гораздо шире стратегии  развития  ИКТ.

В апреле 2016 г.  Всемирный банк совместно с Аналитическим центром при правительстве РФ и Институтом развития информационного общества (ИРИО)  подготовили  доклад «Цифровое правительство: Перспективы для России», а в середине ноября 2016 г. на международном конгрессе SmartRussia 2016 было объявлено об инициативе ВБ по подготовке  документа «Цифровая экономика: перспективы для России».    Минкомсвязи  совместно с  Минэкономразвития, МИДом, Минфином, Минпромторгом, Минобрнауки и Открытым правительством с участием Экспертного совета при правительстве РФ и Аналитическим центром  в срок до 11 мая 2017 г. должны были разработать и утвердить программу формирования  в России цифровой экономики и её интеграции  в  пространство цифровой экономики государств-членов Евразийского экономического союз (ЕАЭС). Это было определено как первоочередная задача.

      Начало  реализации   инициативы ВБ ««Цифровая экономика: перспективы для России»  было положено  после встречи, организованной 21 декабря Аналитическим центром при правительстве РФ при участии Минкомсвязи в московском представительстве ВБ.  Для этого были  собраны сотрудники ВБ, ведущие международные эксперты и представители российских партнёрских организаций, которые   по итогам семинаров, международных видеоконференций и консультаций   подготовили свои  рекомендации.  Они основывались на результатах обсуждений и опыта развития цифровой экономики в Англии, США, Южной Корее, Сингапуре, Австралии, Эстонии, ФРГ, Китае, Индии, Израиле и других странах.

          Однако в итоге  лидирующая роль  перешла к Агентству стратегических инициатив (АСИ), главному разработчику форсайт-проектов, поддержанному администрацией президента. Именно на  ресурс Агентства опирались помощники президента А.Белоусов и И.Щеголев, которые стали сопредседателями рабочей группы Экономического совета при  президенте по направлению «Цифровая экономика»,  созданной  распоряжением В.Путина  в апреле 2017 г.  В группу вошёл и один из авторов известного  форсайт-проекта «Образование 2030», руководитель направления «Молодые профессионалы»  АСИ Д.Песков.  

Программа развития цифровой была рассмотрена 5 июля на заседании Совета по стратегическому развитию и  приоритетным проектам в Ново-Огарёво. К базовым направлениям её были отнесены нормативное регулирование, кадры и образование, формирование исследовательских компетенций и технических заделов, информационная инфраструктура и информационная безопасность. А  в качестве одной  ключевых целей - 1. «создание экосистемы цифровой экономики РФ, в которой данные в цифровой форме являются ключевым фактором  производства во всех сферах социально-экономической деятельности и в которой обеспечено эффективное взаимодействие, включая трансграничное,  бизнеса, научно-образовательного сообщества, государства и граждан» и 2. «устранение имеющихся препятствий и ограничений для создания и (или) развития высокотехнологичных бизнесов и недопущение появления новых препятствий и ограничений как в традиционных отраслях экономики, так и в новых отраслях высокотехнологичных и высокотехнологичных рынках»

       Расшифровал эти цели в своём выступлении на заседании всё тот же Д.Песков,   подчеркнувший, что, поскольку темп  изменений  очень  большой, не стоит создавать цифровой госплан. Государство должно создать только среду и критические условия, то есть промышленную площадку, а то, что там будет построено, должен определять бизнес, а не государство.  Ну а в качестве двух критических факторов  он   выделил нормативное регулирование и кадрывсё в соответствии с программой Всемирного банка.

       Что касается первого, то, поскольку  действующая система регуляторики (то есть законодательство) запрещает им (форсайтерам) делать всё, что они собираются сделать в цифровой экономике, им нужно  спроектировать в рамках этой программы ситуацию, при которой у них «есть запрет на слово “запрет”, за исключением, конечно, Уголовного кодекса».  При этом Песков нашёл хорошее обоснование для требуемой свободы бизнеса, заявив: «Если мы будем пытаться всё зарегулировать, мы воспитаем  передовую нацию криптоанархистов. Они будут прекрасно соревноваться с нашими органами по обходу соответствующих норм.  Мы, конечно, выполним задачу по всеобщей грамотности, но это, наверное, будет немножко не та грамотность, которая нам нужна». Кому это «нам», он не разъяснил.

        Коснувшись второго вопроса, Песков фактически повторил известные слова И.Юргенса  о том, что перестройке мешает русский народ. Он заявил, что «люди – действительно это ключевое ограничение программы», и чтобы его преодолеть,  необходима всеобщая цифровая грамотность, введение цифрового ГТО, учёт результатов по информатике  в рамках ЕГЭ, модернизированный урок технологий, «который должен регулироваться отдельным образом, быстро впитывая в себя лучшие мировые практики, их прямую трансляцию прямо в урок».  

Программа в итоге была одобрена, но главное, президент РФ указал, что   «цифровая экономика – это не отдельная отрасль, по сути, это уклад жизни, новая основа для развития системы государственного управления, экономики, бизнеса, социальной сферы, всего общества».  То есть  было признано, что речь идёт не об экономике, а о тотальной трансформации всего общества и его уклада.

        В реальности это означает, что в нашем обществе пытаются утвердить двуединый процесс: человека превращают в цифру, а робота превращают в человека

        Что касается первого, то это хорошо и яркими красками описал Герман Греф, в своём выступлении в   Балтийском федеральном университете им. И.Канта в конце июля 2017 г.  Суть сказанного им заключается в следующем.

         Информационная эра  в 2015 г. сменилась цифровой. Переворот произошёл после появления технологии bigdata, которая  позволила использовать фактически неограниченное количество сырых, необработанных данных и которой в России занимается Яндекс (Греф является членом совета директоров этой компании – О.Ч.). Мы будем всё больше и больше использовать разного рода приборы, оставлять цифровые следы, по которым нас совсем несложно найти и сделать далеко идущие выводы. Постепенно вы, как реальный человек, будете интересовать мир всё меньше и меньше, а значение вашего цифрового аватара станет неуклонно повышаться. Всех будет интересовать ваша цифровая копия, которая хранится на облаках,  а не вы. При этом все мы будем абсолютно прозрачны для цифрового мира, практически ничего не удастся скрыть. «Далеко не все готовы смириться с таким положением дел, но это ключевой тренд на ближайшие годы». Даже если вы захотите оставить что-то в тайне, с помощью специальных аналитических систем это можно будет сделать явным.

       Появляются принципиально новые бизнес-модели, которые можно назвать экономикой экосистем.  В центре неё находится клиент, вокруг которого располагаются производители товаров и услуг, желающие до него дотянуться. Все бьются за последнюю милю к клиенту, которая является самой дорогой, то есть .  Начинается конкуренция за то, чтобы стать дирижёром экосистемы и иметь доступ к клиенту, то есть, чтобы стать платформенной компанией, обладающей высокой технологией и компетенцией по анализу потребностей клиента.  Платформа должна находиться в облаке, что позволяет ей мгновенно обрабатывать информацию.

       Греф приводит следующий пример контроля: «Ещё пять-семь лет назад, когда вы, будучи клиентом нашего банка, проводили своей картой по терминалу, мы осуществляли, по сути, лишь две операции - идентифицировали вас и определяли остаток на счёте. Сегодня же мы мгновенно получаем информацию о том, где вы находитесь и что покупаете… Если, например, вы, житель Калининграда, покупаете что-то в Южной Африке, и у нас нет никаких данных о том, что вы туда поехали, операция может быть остановлена. Данные анализирует машина, но решение на последний стадии принимает всё же человек. Оператор позвонит вам и поинтересуется, действительно вы ли совершили эту покупку. Но как бы то ни было, анализ ситуации происходит за секунды, и это возможно только при наличии платформы на облаке».

      «Ситуация складывается таким образом, что вы не можете делать бизнес, если вы не обладаете цифровой платформой. И ваша ключевая компетенция уже не в той сфере, где вы работаете, а в совершенствовании цифровой платформы. Все ваши процессы будут «сидеть» в цифре. Соответственно, вам нужно иметь возможность изменять все параметры вашего бизнеса, изменяя вашу платформу». 

        Самый горячий тренд последнего времени – это искусственный интеллект. Его развитие уже сейчас приводит к тому, что ряд профессий  начинает  отмирать. Пример – увольнение 450 юристов Сбербанка, которые готовили иски и которых заменила нейронная сеть. Искусственный интеллект не  оставит места и банкам, изменится и сельское хозяйство, которое будет производить искусственные продукты питания

       Те же идеи Греф изложил ещё ранее в своём выступлении в Ельцин-центре,  в котором подчеркнул, что если раньше главным активом считали людей, то сегодня им является искусственный интеллект, который «даёт намного больше стабильности и независимости» (только Греф не уточнил, кому именно он это даёт).  Поэтому профессии будущего связаны с взаимодействием человека и робота. Но искусственный интеллект  неотделим от транспарентности.   Заявив, что она нас сильно ограничивает, что мы не чувствуем себя свободными, когда за нами наблюдают тысячи камер и анализируется каждый наш шаг, Греф, вместе с тем заключил: «Это не хороший и не плохой мир – он просто другой. Закрываться от этого нельзя. Спрятаться в сегодняшнем мире невозможно. Нужно встраиваться в него».  Фактически он повторил мысль М.Ковальчука: «Мы должны найти своё место в этой цивилизации».

         Таким образом, Греф ясно описал будущее России, которое, по сути, представляет собой картину типичной оруэлловской антиутопии.  Но именно это нам предлагают сегодня в  качестве  национальной идеи и официальной программы развития.

     Что же касается «очеловечивания» роботов, то тут Россию хотят превратить в лидера.

Ещё 15 февраля 2017 года Председатель Госдумы РФ В.Володин подписал распоряжение о создании Совета по законодательному обеспечению развития цифровой экономики при председателе Государственной Думы.  А на следующий день он встретился  с  сооснователем Mail.RuGroup https://vstanzaveru.ru/o-n-chetverikova-oni-vedayut-chto-tvoryat-chast-1-otsifrovka-stranyi-kak-natsionalnaya-ideya/ - _ftn6,  главой роботехнической компании GrishinRobotics Д.Гришиным, с которым обсудил  вопрос о выработке законопроектов,   регулирующих взаимоотношения робота и человека.   При этом Гришин отметил, что Россия может стать первой страной в мире, где будет разработан такой закон, подчеркнув: «Сейчас эта отрасль находится в самом начале развития, и если мы не упустим  момент, то можем стать привлекательной страной для инвестиций в этом секторе».

25 сентября Володин провёл выездное расширенное заседание-семинар  указанного Совета в корпоративном университете Сбербанка.  Место это было выбрано не случайно, так как именно экспертам Сбербанка было поручено  «просветить»  депутатов, организовав  цифровой ликбез, а точнее, проведя  их  психологическую обработку с  целью  заставить   принять  в качестве  безальтернативного социально разрушительный проект и мобилизовать  на ускоренную трансформацию   законодательства, которое устранит все препятствия на пути широкого внедрения искусственного интеллекта.

С одной стороны,  их   предупредили, что надо готовиться к тому, что грядущая роботизация  приведёт к исчезновению многих профессий и росту безработицы (одних только охранников, которых заменят автоматизированные системы, насчитывается 1,5 млн. человек), с другой стороны,  им заявили, что Россия должна стать в авангарде при развитии искусственного интеллекта (как и при борьбе с пиратством).

      В связи с этим главной темой  и  стала   проблема правового   регулирования вопросов отношений человека  и робота, которые В.Володин  назвал вопросами «нашего приоритета». В качестве примера была  приведена Южная Корея, где в 2008 г. был принят «Закон о содействии развитию и распространению умных роботов», а с 2007 г. разрабатывается Этический устав роботов. Но если в Южной Корее показатель плотности  роботизации в промышленности составляет 531 робот на 10 тысяч  работников, то   в  России сегодня  на 10 тысяч  человек  приходится  только два робота, (в основном промышленные).   В  России роботы не настолько распространены, чтобы для них создавалось отдельное регулирование, то есть, как указывают некоторые юристы,  предложение концепции опережает технологическое развитие. Тем более что Гражданский кодекс и сейчас может применяться к роботам, как к имуществу, а суды могут признавать  роботов  источниками повышенной опасности.  Совершенно  очевидно, что  дело тут в другом и что урегулирование преследует  иные цели.

  Сейчас над таким  урегулированием  работают  и в  ЕС. В феврале 2017 г. Европарламент принял резолюцию «Нормы гражданского права о робототехнике», обращённую  к Еврокомиссии, которая, возможно,  в  ближайшее время примет уже и закон.    Самым же обсуждаемым стало положение резолюции, касающееся  вопроса  «о наделении в перспективе роботов особым правовым статусом». Здесь говорится, что «по меньшей мере, наиболее продвинутые автономные роботы могут создаваться как электронные лица и нести ответственность за причинённый ими ущерб в тех случаях, когда они принимают решения автономно или иным образом самостоятельно взаимодействуют с третьими лицам»

Нашлись  юристы, которые посчитали такие планы  слишком преждевременными.  А исследовательница Н.Невеянс из Центра изучения права, этики и процедур (Университет Артуа),  назвав идею «бесполезной и неуместной»,   отметила, что сторонники электронной личности  воспринимают роботов как человеческих двойников, но придавать им особый статус – «значит размывать границы  между человеком и машиной, между живым и мёртвым,  человеческим и нечеловеческим». Именно  так,  поскольку  «электронное лицо»   получит определённые права, что уровняет его с человеком.

      Однако всё идёт именно к этому и является следствием коренного изменения отношения к самой человеческой личности.   Человека превращают в киборга и начинают рассматривать как некий биологический объект, а робота превращают в андроида и  приравнивают к человеку. Напомним, что как раз это было предусмотрено   в цитированной нами Трансгуманистической декларации 1998 г.,  указавшей,  что  трансгуманизм  «защищает право на достойную жизнь всех существ с чувственным восприятием, о каком бы мозге ни шла речь - человеческом, искусственном, пост-человеческом или животном». И двадцати лет не прошло, как эти евгенические  идеи  стали пытаться  превратить  в закреплённые  законом нормы.

Более того, не дожидаясь правового урегулирования,  цифровики создали прецедент, добившись предоставления подданства  Саудовской Аравии разрекламированному   роботу-андроиду «София», прославившемуся тем, что в одном из интервью он ответил утвердительно на вопрос, хочет ли он убивать людей.  

        В том же трансгуманистическом русле мыслится  законодательство о роботах и в России. И самое интересное,   что   концепция закона  уже готова, и разработал её тот самый Д.Гришин, глава совета директоров Mail.RuGroup и роботехнической компании, с которым  В.Володин  встречался на следующий день после создания Совета по законодательному обеспечению развития цифровой экономики. И здесь очень показательно, что разрабатывать такой документ получает право непосредственно заинтересованное лицо,  занимающееся  робототехникой и, естественно, создающее  законодательство под себя.   В случае, если эта концепцию  превратят в закон,   Россия   станет первым в мире государством, в котором отношения с  роботами  будут урегулированы на законодательном уровне (в Южной Корее речь идёт о том, как развивать робототехнику). 

Поскольку страна должна знать своих «героев», хотелось бы  кратко остановиться на личности автора концепции.  Выпускник МВТУ им. Баумана Д.Гришин в 1998 г. начал удалённую работу в американской компании AxiomInt. в должности инженера-разработчика, затем стал старшим инженером и IT-консультантом. В 2000 г. он приходит в компанию Mail.ru,  затем становится техническим,  а  в 2003  г. – генеральным директором Mail.Ru.   В он  2010 году возглавил Mail.ru Group – холдинг, в котором были объединены Мail.ru и активы DigitalSkyTechnologies (Википедия сменил Ю.Мильнера на посту главы совета директоров и в том же году основал венчурный фонд GrishinRobotics, специализирующийся на инвестициях в робототехнику. За полгода работы он проинвестировал две компании и стал соорганизатором первого специализированного инкубатора, посвященного робототехнике.

      Это известные факты, но вот что сообщил  Д.Гришин в беседе с основателем компаний Gameland, Хakep.ru и Mybiz.ru Дмитрием  Агаруновым. Во время своего обучения в  Стэнфордском университет он вступил в Организацию молодых президентов (YPО), в которую ему агрессивно рекомендовали вступить его коллеги, утверждая, что можно сильно расширить свой кругозор. И действительно, после вступления в YPO  у Д.Гришина появился «новый взгляд на бизнес и на человеческие отношения».

      Что же представляет собой YPO? Эта крупнейшая глобальная организация,    основанная в 1950 г. в Нью-Йорке молодым американским бизнесменом Реем Хикоком для объединения в мировую сеть  руководителей и владельцев крайне доходных крупных компаний, не достигших 45 лет,  а также их семей в целях «создания уникальных возможностей развития и непрерывного роста».  Сегодня в неё входят 24 тыс. предпринимателей из 130 стран, включая Россию, а совокупный доход  компаний, которые представляют члены организации и в которых работают около 15 млн. человек, оценивается в 6  трлн. долл. ежегодно. Главной своей задачей YPO называет совершенствование навыков управления через непрерывное обучение и обмен идеями. Это так, поскольку  формирование глобальной сети успешных молодых управленцев  предоставляет участникам уникальные возможности обмена идеями и опытом по актуальным вопросам современности, начиная от геополитики и бизнеса, и заканчивая вопросами социальной ответственности и частными интересами.  Организация тесно сотрудничает с ведущими образовательными учреждениями, в том числе с Гарвардской школой бизнеса,   Стэнфордской школой бизнеса   и Школой бизнеса в Лондоне.  

         Что касается внутренней устройства  YPO, то она состоит из отделений,  объединяющих не менее 16 членов со  своей структурой лидерства, которые регулярно встречаются в определённой географической области.  Отделение разрабатывает свой собственный календарь событий, включающий социальные и учебные мероприятия. 

В рамках каждого отделения,  в свою очередь, действует несколько «форумов» - групп из 8 человек, которые ежемесячно встречаются для обсуждения вопросов, как деловых, так и личных, в беспристрастной и конфиденциальной обстановке.  И поскольку эти встречи носят   закрытый характер,  на них можно рассматривать  вопросы, которые не обсуждаются даже с самыми близкими друзьями. Вот что об этом рассказал сам Д.Гришин: «Я абсолютно согласен, это уникальнейший опыт. В двух словах я могу сказать, что это, в принципе, твой личный совет директоров, который собирается раз в месяц и обсуждает абсолютно любые проблемы. И конечно, глубина и уровень отношений внутри твоей группы, твоего форума, – для меня это одно из самых ярких ощущений. Ты понимаешь, что у тебя есть люди, с которыми ты можешь поделиться сокровенным и обсудить сложные вопросы, которые до этого мне часто не с кем было обсудить. И это очень здорово».

         Вот откуда черпает своё вдохновение человек, подготовивший вместе с неким юристом  В.Наумовым  документ, призванный определить государственную  политику   в области искусственного интеллекта.

         Проект предусматривает  внесение новых положений  в Гражданский кодекс и принятие специального федерального закона в области робототехники.  В соответствии с ним, к роботам применяется не только гражданское законодательство об имуществе, но и законодательство о  юридических лицах, которое, якобы, позволит уйти от вопросов о том, можно ли робота рассматривать как личность и одновременно решить ряд практических проблем.  Главное  новшество заключается в том, что авторы вводят понятие «роботизированный агент» («робот-агент»), под которым признаётся «робот, который по волеизъявлению собственника и в силу конструктивных особенностей предназначен для участия в гражданском обороте. Роботизированный агент имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде». 

        Робот должен быть зарегистрирован в едином государственном реестре роботизированных агентов по аналогии с ЕГРЮЛ. Именно тогда он признаётся роботизированным агентом. До момента регистрации действия робота рассматриваются как действия владельца. При этом  «под владельцем роботизированного агента следует понимать юридическое лицо, гражданина или иного роботизированного агента (!), которые используют такого роботизированного агента на праве собственности, хозяйственного ведения, оперативного управления, аренды или других законных основаниях».

      Тут предусмотрено, что когда ответственность роботизированного агента связана с его правовой природой как имущества, ответственность за его действия несёт его владелец. Но «роботизированные агенты могут действовать от имени собственника и (или) владельца в качестве представителей». Это полномочие «подтверждается записью в информационной системе роботизированного агента, защищённой электронной подписью, признаваемой   равнозначной собственноручной подписи в соответствии с законодательством об электронной подписи».  Роботизированный агент может признаваться  действующим и от своего имени.

      При определённых обстоятельствах «роботизированный агент представляет свои интересы в гражданском обороте самостоятельно, в пределах своих конструктивных особенностей и возможностей информационной системы». Он должен быть оснащён функцией экстренного информирования  о возникновении правового конфликта, который не может быть разрешён исходя его конструктивных особенностей. При этом лица, которые вступают с ним в отношения и могут использовать данную функцию,  несут ответственность за причинённые убытки в случае её необоснованного использования.

      Наконец, даётся понятие:  «робот - это устройство, способное действовать, определять свои действия и оценивать их последствия без полного контроля со стороны человека по результатам обработки информации, поступающей из внешней среды».  Эта формулировка кричит о небезопасности подобных устройств и даёт основание снять любые обвинения с владельца робота в случае ущерба от действия последнего. Особенно цинично оно выглядит в контексте разработки искусственного интеллекта (ИИ), который  будет действовать без контроля со стороны человека. Так что это определение больше подходит для определения ИИ.

Итак, мы видим, что робот, представляющий собой неодушевлённый предмет,   наделяется правами юридического лица, то есть наделяется личностью. Это действительно революционный документ, и не случайно Д.Гришин предупреждал, что урегулирование не должно начинаться с запретов. Содержание документа  доказывает, что торопливость цифровиков и их лоббистов обусловлена вовсе не потребностями развития  отрасли,  а совсем другими соображениями.   

       Во-первых, при отсутствии реальной роботизации промышленности ставка делается на «передовое» законодательство.  Первый  в мире закон  с революционным содержанием  позволит  представить Россию  в качестве  лидера   в развитии искусственного интеллекта, которое  рассматривается как  приоритетное направление.

       Во-вторых, этот закон создаст «комфортную» правовую среду для привлечения  иностранных  компаний.    Как объяснил сам Гришин, «хорошее законодательство станет нашим преимуществом. И иностранные команды будут приезжать сюда пусть сначала и не для разработки, но для проведения тех же тестов. И так мы сможем сильно продвинуться в этой области».  То есть Россию опять превращают в  испытательный полигон  и   площадку для обкатки неких  экспериментов.  Чужим игрокам открывают путь  к российскому  рынку,  на котором можно предоставлять услуги, собирать данные или иным образом применять роботов, что  делает   невозможным развитие тех российских  технологий,  которые не  вписываются в  трансгуманистический тренд.   Таким образом, речь идёт, в том числе, о лоббировании интересов иностранных государств в условиях полной неготовности РФ к такому вызову.  

        В настоящее время концепция  закона  отправлена в ведущие юридические институты страны,  и скорее всего наиболее радикальные её формулировки вызовут критику и неприятие,  но  принципиальные положения будут приняты,    учитывая, кем она заказана. Во всяком случае, 25 октября  председатель комитета Госдумы по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству  С.Жигарев  заявил, что  депутаты определят правовой статус роботов в весеннюю сессию, и что данный вопрос уже обсуждается в нижней палате парламента. Он, в частности, отметил, что в настоящий момент сформировалось понимание необходимости  придать каждому роботу статус отдельного юридического лица.  В  зависимости от того, скольким людям он принадлежит, надо учредить новый вид формы собственности,что, в свою очередь, требует создания новой юридической базы.  «Мы этим активно занимаемся. Приятно, что и Конституционный суд к этому подключился, с удовольствием выслушаем их мнение. Потому что вопрос очень непростой», - заключил  Жигарев.

Призыв к достижению лидерства в развитии искусственного интеллекта положил начало не только дискуссии о законодательном регулировании. Он  стал сигналом к широкой пропагандистской кампании, направленной на признание коренной трансформации общества как безальтернативного варианта. Все участники этой кампании  взяли за модель указанную формулу М.Ковальчука,то есть была найдена изощрённая форма убеждения: если мы не создадим искусственный интеллект и не построим цифровое общество,  искусственный интеллект уничтожит человечество.

       Начало этой кампании было положено президентом В.Путиным  1 сентября 2017 г. в ходе форума «Проектория», проходившего в Ярославле.   Выступая во время  открытого урока для школьников, президент заявил: «Искусственный интеллект – это будущее не только России, это будущее всего человечества. Здесь колоссальные возможности и трудно прогнозируемые сегодня угрозы… Тот, кто станет лидером в этой сфере, будет властелином мира». И дальше он заверил, что если Россия будет лидером в области искусственного интеллекта, она будет делиться этими технологиями со всем миром.https://vstanzaveru.ru/o-n-chetverikova-otsifrovka-stranyi-kak-natsionalnaya-ideya-chast-2/ - _ftn18

Быть готовым к строительству нового мира призвал и премьер Д.Медведев  в своей речи   17 октября на форуме «Открытые инновации» в технопарке «Сколково»,  заявив:  «Правительствам во всём мире надо торопиться, пока к власти не пришёл искусственный интеллект, и не поменял нам всем органы, и не нажал кнопку delete для того, чтобы обнулить наши мозги…  Наша задача, на самом деле, соединить усилия для того, чтобы прыжок человечества в цифровой мир был всё-таки неплохо подготовлен. И я уверен, нам это под силу. Именно потому, что мы понимаем сегодня нашу ответственность».

        Открытый переход власть имущих в России к трансгуманистической  стратегии   развязал руки авторам и режиссёрам самых радикальных проектов, которые строят и создают свою собственную реальность, не считаясь с  действительностью. Их чувство безнаказанности за свои слова и поступки объясняется  не столько их наглостью, сколько совершенно иным  типом логики, свойственным  людям с изменённым сознанием.    Опасно то, что они присваивают себе функции интеллектуальных вождей, которые, под лозунгом строительства «нового дивного мира», ведут людей по пути  саморазрушения. Недаром в одной из своих речей форсайтерД.Песков говорил о том, что будущее создаётся   «путём экспериментов» и что они строят мир, в котором они отказываются от накопленного   опыта.

 В действительности всё нужное человечеству уже изобретено, и  изобретение нового может идти только по пути уничтожения самого человека и замены его инобытийной сущностью, биомеханоидом, киборгом. Это старая мечта гностиков-алхимиков, которые рядятся сегодня в тогу цифровиков-айтишников. Как пишет наш философ  В.А.Кутырёв, «сейчас в мире два главных тренда: Прогресс (техники) и Регресс (человека, его общества). Их  взаимообусловленность  можно определить как Трансгресс».  Так что в условиях  объявленной человеку войны  мы должны провозгласить следующие девизы: «Наше положение безнадёжно, значит надо сделать всё, чтобы его изменить» и «Сопротивляюсь,  следовательно,  существую!».

Необходимо дать оценку идейных  и нравственных установок  трансгуманизма как антигуманистических,  а  самого    трансгуманизма - как крайне опасного для человечества явления, дальнейшее укрепление которого чревато превращением науки и техники в инструмент разрушения личности.  Необходимо также определить, что используемые мировыми элитами  новейшие технологии воздействия на  сознание  и  природу человека  используются для    коренной перестройки  общества, цели и содержание которой несовместимы с сохранением  человеческой цивилизации как таковой.

 

 

Последнее обновление ( 09.12.2017 г. )
 
« Пред.   След. »
Последние статьи
 
Экспорт новостей