22.04.2018 г.
Главная arrow Главная arrow Своевременное напоминание:





Своевременное напоминание: Печать E-mail
Автор - публикатор   
23.03.2018 г.

Валерий ДАНИЛЕНКО

 

     Статья А.М.Горького «Заметки о мещанстве» была впервые опубликована в 1905 г. Со дня её написания прошло больше ста лет, но её актуальность, после известных событий в нашей стране, очевидна.


danilenko2.jpg

Если вспомнить о том, что автор «Заметок о мещанстве» был самоучкой, то нельзя не прийти в восторг по поводу его образованности. Его эрудиция выходит далеко за пределы родной ему стихии – художественной литературы. Он смело вторгается в другие сферы духовной культуры – науку, нравственность, политику. Достаточно в связи с этим привести хотя бы такую цитату: «…Этот натиск  энергии снизу вверх  возбуждает в  мещанстве жуткий страх пред жизнью, – в  корне своём это страх пред народом, слепой силой которого мещанство выстроило громоздкое, тесное и скучное здание своею благополучия. На  тревожной  почве  этого  страха,  на  предчувствии   отмщения  у  мещан вспыхивают торопливые  и грубые попытки оправдать свою  роль  паразитов  на теле народа  – тогда мещане  становятся Мальтусами, Спенсерами,  Ле-Бонами,  Ломброзо – имя им легион...» [Горький, 1979, т.16].

Особенно странной в этом списке выглядит фамилия Г.Спенсера. Если не считать П.А.Кропоткина (см. его прекрасную статью «Герберт Спенсер: его философия» в кн. [Кропоткин, 1990, с.558-574], то великому английскому эволюционисту в России доставалось от многих. Особенно ненавистным он представлялся В.В.Розанову, который писал: «Никакого желания спорить со Спенсером: а желание вцепиться в его аккуратные бакенбарды и выдрать из них 1/2» [Розанов, 1990, с.312].

Но особенно хлёстко А.М.Горький разделывается в своих «Заметках…» со своими коллегами – литераторами. Известное стихотворение Ф.И.Тютчева

     Не рассуждай, не хлопочи,

     Безумство ищет, глупость судит;

     Дневные раны сном лечи,

     А завтра быть тому, что будет,

     Живя – умей всё пережить:

     Печаль, и радость, и тревогу.

     Чего желать? О чём тужить?

     День пережит – и слава богу...

А.М.Горький преподносит по существу как гимн мещанина, которому в данном случае приписывается следующее: «Он не герой,  героическое непонятно ему, только иногда  на  сцене  театра он  любуется  героями,  спокойно  уверенный,  что театральные герои  не помешают ему жить. Он  не чувствует будущего и,  живя интересами данного момента, своё отношение к жизни определяет так:

                                      Не рассуждай, не хлопочи…

     Он любит жить, но впечатления переживает неглубоко, социальный трагизм недоступен  его   чувствам,  только  ужас  пред  своей  смертью  он   может чувствовать  глубоко и  выражает его порою  ярко и  сильно.  Мещанин всегда лирик,  пафос  совершенно  недоступен  мещанам, тут  они  точно  прокляты проклятием бессилия...» [Горький, 1979, с.198-199].

Но автор этих слов не останавливается на Ф.И.Тютчеве. Он решительно относит к писателям-мещанам не кого-нибудь, а Ф.М.Достоевского и Л.Н.Толстого. «Ожидаю, что идолопоклонники закричат мне: «Как? Толстой? Достоевский?». Я не занимаюсь критикой произведений этих великих художников, я только открываю  мещан. Я  не  знаю более злых  врагов жизни, чем  они. Они  хотят примирить  мучителя  и  мученика  и хотят  оправдать  себя  за  близость  к мучителям,  за  бесстрастие  своё  к  страданиям мира.  Они учат  мучеников терпению,   они  убеждают  их  не  противиться  насилию,  они  всегда  ищут доказательств невозможности изменить порядок отношений имущего к неимущему, они обещают  народу вознаграждение за труд и муки на небесах и, любуясь его невыносимо  тяжкой жизнью на земле,  сосут его живые соки, как тля» [Там же. С.207].

Возникает вопрос: кто же, по А.М.Горькому, не мещанин? Кого он имеет в виду, говоря о мещанстве? Вот лишь некоторые его черты:

  1. «Мещанство – это строй  души современного  представителя  командующих классов. Основные ноты мещанства – уродливо развитое чувство собственности, всегда напряженное желание покоя внутри и вне себя, темный страх пред всем, что  так или  иначе может вспугнуть этот  покой,  и настойчивое  стремление скорее объяснить себе всё, что колеблет установившееся равновесие души, что нарушает привычные взгляды на жизнь и на людей» [Там же. С.194].

  2. «Мещанин не способен видеть ничего, кроме отражений своей серой, мягкой и бессильной души» [Там же. С.199].

  3. «Мещанин любит иметь удобную  обстановку в своей душе. Когда в душе его всё разложено прилично – душа мещанина спокойна. Он – индивидуалист, это так же верно, как нет козла без запаха… Подумайте, как это красиво – в  центре мира стоит жирный человечек с брюшком, любитель устриц, женщин, хороших стихов, сигар, музыки, человек,  поглощающий все блага  жизни, как бездонный мешок. Всегда несытый, всегда трусливый, он способен возвести свою зубную боль на степень мирового события, «я» для этого паразита – всё!» [Там же. С.207-208].

  4. «Мещанин в  политике ведёт  себя, как вор на пожаре, – украл  перину, снёс её домой  и вновь явился на пожар гасить огонь, который он же сам тихонько раздувал из-за угла...» [Там же. С.211].

  5. «Одно  из свойств мещанской души – раболепие, рабье  преклонение  перед авторитетами» [Там же. С.207].

  6. «Мещанин любит  философствовать,  как  лентяй  удить  рыбу, он  любит поговорить и  пописать об  основных  проблемах бытия – занятие, видимо, не налагающее никаких  обязанностей к народу  и  как  нельзя  более уместное в стране,  где  десятки миллионов человекоподобных существ в пьяном виде бьют женщин  пинками  в животы и с удовольствием  таскают их за косы,  где вечно голодают,  где целые  деревни  гниют в  сифилисе,  горят,  ходят – в виде развлечения – в бой на кулачки друг с другом, при случае опиваются водкой и во всём  своём  быте  обнаруживают  какую-то своеобразную  юность,  которая делает их похожими на первобытных дикарей...» [Там же. С.209].

  7. «Он  обладает,  как  все  паразиты,  изумительной  способностью приспособления, но  никогда не приспособляется к истине» [Там же. С.218].

    Я мог бы привести новые цитаты из анализируемой статьи, но, боюсь, они увели бы нас ещё дальше от ответа на вопрос о том, кто мещанин, а кто не мещанин. Надо прямо сказать: противоречивым вышел у А.М.Горького образ мещанина. Он вмещает в себя, с одной стороны, «жирного человечка с брюшком, любителя устриц, женщин», а с другой, авторов «Войны и мира» и «Братьев Карамазовых». Но не будем делать поспешных выводов: у А.М.Горького в его статье есть достаточно ясный ответ на вопрос о том, кто не мещанин. Это рабочий. Но не реальный рабочий, а идеальный, будущий. Именно он противостоит расплывчатой массе мещан.

    «Великое, неисчерпаемое горе мира, – пишет А.М.Горький, –  погрязшего во лжи, во  тьме, в насилии, обмане, – моё личное горе. Я есть человек, нет ничего, кроме меня». Это миропонимание, утончённое и развитое до красоты и глубины, которой мы себе  представить не  можем, вероятно, и будет миропониманием  рабочего, истинного  и единственно законного  хозяина жизни,  ибо  строит  её он» [Там же. С.208].

    Но почему именно рабочий, а не крестьянин или интеллигент станет носителем немещанского миропонимания? Казалось бы, какие здесь могут быть сомнения, например, по поводу русских писателей? Вот какую оценку А.М.Горький даёт русской литературе: «Вся наша литература – настойчивое учение  о  пассивном  отношении к жизни, апология пассивности» [Там же. С.207].

    А.М.Горький верил, что именно рабочий в большей мере, чем крестьянин и интеллигент, способен к активной, преобразующей деятельности, которая делает человека Человеком. В этой деятельности его главным противником оказывается государство: «Государство  убивает  человека, чтобы  воскресить в  нём животное  и  силою животного  укрепить  свою   власть;  оно  борется  против   разума,  всегда враждебного насилию» [Там же. С.206].

    В другом месте А.М.Горький пишет о рабочем: «”Зачем так? Для кого?” И  он  начинал  понемногу  догадываться,  что  весь  этот  механически правильно,  но бессмысленно действующий ад создан  и  приведён  в  движение ненасытной жадностью тех  людей, которые захватили в  свои  руки власть над всей землей и над человеком  и всё хотят развить, укрепить эту власть силою золота. Они  обезумели от  жадности, сами  стали  глупыми и  жалкими рабами своих фабрик и  машин,  своих векселей и золота, зарвались,  запутались в сетях дьявола наживы, как  мухи  в  паутине, и уже не отдают  себе отчёта – зачем всё это им? – и не видят, отупевшие, не могут видеть возможности жить иначе – иной жизнью, красивой, свободной, разумной» [Там же. С.215-216].

    Главная мысль автора «Заметок о мещанстве» – призыв к активной борьбе с мещанством. Не мещанин тот, кто активен в борьбе за подлинно человеческую жизнь, а мещанин – враг этой борьбы. Он – раб. Его делает таким «бесстрастный  слуга  жёлтого  дьявола, жадного золота, – всё разрушающий капитализм» [Там же. С.205].

    «Капитал, – читаем у А.М.Горького, – похож на  чуму, которая одинаково   равнодушно  убивает  водовоза  и   губернатора,   священника  и музыканта.  И,  как  чума,  сам  по  себе  он  не  нуждается  в  оправдании бессмысленности  своего  роста, – механически  правильно  сортируя людей на классы, независимо от своей воли развивая их сознание, он сам создаёт  себе непримиримых  врагов,   раздражая   человека  своей  жадностью,  как  дурак  раздражает быка красным. Зло жизни, он не стесняется своей ролью, он цинично откровенен  в  своих действиях  и, нагло говоря грохотом машин «всё  мое!», равнодушно развращает людей, искажает жизнь Таков он есть, он не может быть иным, и  это хорошо, потому что просто, всем понятно и очень быстро создаёт в  душе  представителя  труда  резко отрицательное,  непримиримо враждебное отношение к представителю капитала» [Там же. С.217].

    Есть ли свет в конце капиталистического туннеля? «Жестокость  богатства  так  же  очевидна,  как  и  глупая жадность его. Неразборчивый,  как  свинья,  капитал пожирает  всё,  что видит, но  нельзя съесть больше того, сколько можешь, и однажды он должен пожрать сам себя – эта трагикомедия  лежит в основе его механики» [Там же].

       Как тут не вспомнить о М.М.Бахтине, который говорил о том, что у каждого текста будет праздник возрождения. Будет праздник возрождения и у статей А.М.Горького – включая «Разрушение личности» и «О том, как я учился писать». В первой из них их автор обрисовывает такой многосложный образ мещанства: «Мещанство – проклятие мира; оно  пожирает личность изнутри, как червь опустошает плод; мещанство – чертополох; в шелесте его, злом и непрерывном, неслышно угасает звон мощных колоколов красоты и бодрой правды жизни. Оно – бездонно жадная  трясина грязи,  которая засасывает в  липкую глубину  свою гения, любовь, поэзию, мысль, науку и искусство» [Там же. С.270].

        А вот Власа из «Дачников» (1904) эта трясина не засосала. А.М.Горький вложил в его уста собственные мысли о русской интеллигенции:

     Маленькие, нудные людишки
     Ходят по земле моей отчизны,
     Ходят и – уныло ищут места,
     Где бы можно спрятаться от жизни.
     Всё хотят дешёвенького счастья,
     Сытости, удобств и тишины,
     Ходят и – всё жалуются, стонут,
     Серенькие трусы и лгуны.
     Маленькие, краденые мысли...
     Модные, красивые словечки...
     Ползают тихонько с краю жизни
     Тусклые, как тени, человечки.

    Вы думаете, что лично к вам это не имеет отношения?

 

Библиографический список

1. Горький, М. Собрание сочинений в 16 томах. Т.16. Очерки литературные. 
    Портреты. Статьи. М., 1979. 
2. Кропоткин, П.А. Хлеб и воля. Современная наука и анархия. М., 1990. 
3. Розанов, В.В. Т.2. Уединённое. М., 1990. 
______________________________

Об авторе:

Даниленко Валерий Петрович, доктор филологических наук, профессор Иркутского государственного университета

 




            
Последнее обновление ( 23.03.2018 г. )
 
« Пред.   След. »
Последние статьи
 
Экспорт новостей