14.08.2018 г.
Главная arrow Главная arrow Социальное государство как защита «на черный день»





Социальное государство как защита «на черный день» Печать E-mail
Автор - публикатор   
05.04.2018 г.

Татьяна Куликова, экономист

В условиях экономической нестабильности формирование сбережений и их сохранение для большинства населения является непосильной задачей.

kulikova_tatiana_3.jpgОднако, не имея накоплений «на черный день», наши граждане почти никак не защищены от превратностей жизни, от тяжелых жизненных ситуаций. В современных условиях такую защиту может предоставить именно государство.

Россия уже несколько лет живет в условиях вялотекущего экономического кризиса, причем в ближайшее время это состояние может еще более усугубиться из-за нарастающей геополитической напряженности. Кроме того, в скором будущем вероятен новый виток мирового финансового кризиса, первые признаки которого становятся все более и более заметны (например, на мировых финансовых рынках наблюдается резкий рост волатильности, т.е. интенсивности колебаний котировок). Поэтому надо научиться жить в условиях экономической нестабильности и непредсказуемости. Это касается и отдельных граждан и домохозяйств, и экономической системы в целом.

С точки зрения отдельного домохозяйства в ситуации экономической нестабильности лучше всего не иметь ни долгов, ни крупных сбережений, так как и то, и другое порождает большие дополнительные риски. Понятно, что если домохозяйство имеет большие долги, например, невыплаченные кредиты (особенно ипотеку), то в условиях экономической нестабильности у него есть большой риск оказаться не в состоянии эти кредиты обслуживать. Например, можно потерять работу, а в ситуации экономической стагнации найти новую может быть весьма сложно.

Но не только долги, но и активы, т.е. сбережения, порождают дополнительные риски – риски их обесценивания. В условиях нестабильности эти риски особенно велики. И никакая диверсификация не может их полностью устранить. Эти риски можно несколько уменьшить и даже, может быть, что-то заработать, если активно управлять своим портфелем, т.е. если иметь нужные знания об экономике в целом и рынках ценных бумаг в частности, и при этом постоянно следить за экономической ситуацией, за ценами, котировками, курсами валют и т.п.  Все это требует много времени и больших усилий, и потому фактически недоступно для большинства граждан (я здесь не говорю о тех, кто владеет крупными состояниями и кому доступны услуги частного банкинга и управления активами). Фонды коллективных инвестиций (например, паевые инвестиционные фонды, а также негосударственные пенсионные фонды) – это тоже не выход: они не могут гарантировать не только никакой минимальной доходности, но даже и сохранности ваших средств, так как они вполне могут обанкротиться.

Итак, для большинства домохозяйств формирование долгосрочных сбережений несет дополнительные риски, которые в период экономической нестабильности становятся слишком большими. Поэтому в такой ситуации разумным решением для большинства граждан является отказ от формирования больших сбережений, что и происходит сейчас в России. Но, не имея накоплений «на черный день», люди оказываются в еще более неприятной ситуации, если этот «черный день» вдруг наступает.

Ситуация на первый взгляд кажется безвыходной. Но решение известно: это социальное государство – которое за счет собираемых налогов обеспечивает гражданам помощь и защиту, когда это требуется.

Давайте посмотрим, для каких целей люди обычно формируют сбережения. Пожалуй, самые распространенные цели таковы: на случай болезни, на образование детей, на достойную старость. А если государство предоставляет бесплатное медицинское обслуживание высокого уровня, бесплатное среднее и высшее образование, достойную государственную пенсию, то необходимость делать сбережения на эти цели пропадает. Именно так было в Советском Союзе, поэтому большинство советских граждан не имели значительных сбережений и при этом чувствовали себя без них вполне комфортно.

Понятно, что такая система требует ресурсов, т.е. нужны более высокие налоги, что не может не отразиться негативно на величине располагаемого дохода домохозяйств. Но это компенсируется тем, что при такой системе домохозяйству не требуется направлять часть своего располагаемого дохода на медицинское обслуживание, плату за образование детей и т.п., а также на формирование значительных сбережений.

(В данной статье я не касаюсь модной нынче темы стимулирования личных накоплений граждан для финансирования масштабных инвестиционных проектов. Дело в том, что польза от такого стимулирования не подтверждается практикой, в том числе по причине дефицита этих самых инвестиционных проектов –  надежных, самоокупаемых и готовых к реализации. Если и когда такие потенциальные проекты появятся в достаточном количестве, под них будут созданы и соответствующие финансовые инструменты: надежные, доходные и понятные для простого человека.  Например, долгосрочные государственные или гарантируемые государством облигации с защитой от инфляции, т.е. со ставкой купона типа «инфляция плюс». Это и станет стимулом для граждан к формированию сбережений – ведь тогда эти сбережения не будут обесцениваться, а будут наоборот приумножаться.)

Система социального государства, обеспечивающего медицинское обслуживание, образование и пенсионное обеспечение за счет собираемых налогов, – проще и, потому, устойчивее и дешевле (в смысле прямых и косвенных транзакционных издержек), чем система, основанная на необходимости формировать сбережения и управлять ими (с целью уменьшить риски их обесценения). На мой взгляд, для сегодняшней России она подходит лучше. Поворот в сторону большего участия государства в обеспечении высокого «социального стандарта» будет позитивно оценен российским обществом. Помимо прочего, такой поворот позволит сгладить социальное неравенство, которое в России достигло вопиющих масштабов.

Большая эффективность государственной системы широкой социальной защиты по сравнению с системой, основанной на индивидуальных накоплениях, наиболее очевидна, когда речь идет о защите от социальных рисков на длительных временных интервалах – из-за большей непредсказуемости событий в более отдаленном будущем. Поэтому особенно важно, чтобы финансовое обеспечение и социальная защита людей в старости были бы гарантированы государством.

В частности, нам нужна государственная пенсионная система, основанная на распределительном принципе (принципе солидарности поколений) – когда все собранные взносы сразу направляются на выплату пенсий пенсионерам. Такая система позволяет избежать рисков обесценения накоплений.

Напомню, что на протяжении многих лет средняя доходность инвестирования пенсионных накоплений в России отставала от уровня инфляции. В среднем по системе негосударственным пенсионным фондам (НПФ) удается переиграть инфляцию, только когда в результате жесткой денежно-кредитной политики ЦБ процентные ставки в экономике держатся на искусственно завышенном уровне, значительно превышающем уровень инфляции. В такой ситуации НПФ просто направляют значительную часть управляемых ими пенсионных накоплений на банковские депозиты и получают доходность выше инфляции без всяких усилий (и без заметной пользы для экономики).

Более того, риск обесценивания накоплений зависит не только от средних показателей доходности в целом по системе НПФ, но и от разброса этих показателей между разными НПФ в системе – т.е. от показателей доходности инвестирования накоплений в наименее успешных НПФ. Именно этот показатель наиболее информативен, если мы говорим о рисках обесценивания пенсионных накоплений. Ведь даже если средняя доходность инвестирования пенсионных накоплений по всем НПФ будет сопоставима с инфляцией или даже будет ее превышать, в системе всегда найдутся фонды, показывающие устойчивые убытки или даже попадающие под банкротство. Примеры банкротств НПФ уже есть, и эти примеры были бы еще более многочисленны, если бы государство не взяло на себя многомиллиардные убытки НПФ при проведении санации банковских групп (подробнее см. «Осторожно: НПФ», Правда, №137, 08.12.2017). Клиенты (точнее, застрахованные лица) обанкротившихся НПФ теряют весь инвестиционный доход; государство компенсирует им лишь номинал накоплений, который за долгие годы может почти полностью обесцениться из-за инфляции.  

Таким образом, система пенсионного обеспечения, в которой значимую роль играет накопительная пенсия и негосударственные пенсионные фонды, не может считаться надежной финансовой защитой в старости. Накопительная пенсия может быть лишь дополнительным и сугубо добровольным источником повышения уровня жизни пенсионеров. При этом государственная солидарная пенсия должна быть достаточной для обеспечения социально-приемлемого уровня жизни пенсионера – чтобы люди не боялись нищеты в старости.

В настоящее время размер трудовой пенсии большинства пенсионеров, честно проработавших всю жизнь, до этого уровня не дотягивает, причем недотягивает значительно. Прожиточный минимум пенсионера (ПМП) рассчитывается по давно устаревшему набору товаров и услуг, который никак нельзя назвать соответствующим социально-приемлемому уровню жизни. Социальная политика государства должна быть направлена на скорейшее сокращение разрыва между фактическим размером пенсий и современным, научно-обоснованным значением ПМП.

На мой взгляд, сокращение этого разрыва может быть достигнуто наиболее эффективно (с точки зрения общих затрат государственного бюджета), если повышение размера пенсий будет сопровождаться введением некоторых дополнительных механизмов социальной защиты пенсионеров от неблагоприятных жизненных ситуаций. Речь идет в первую очередь о рисках, связанных со здоровьем, что для пожилых людей особенно актуально.

Даже если в стране будет эффективная и полностью бесплатная для населения медицина (о необходимости которой мы уже сказали выше), финансовые риски, связанные с ухудшением здоровья в пожилом возрасте все равно остаются: ведь еще есть стоимость лекарств и стоимость долговременного ухода. И эти издержки мы должны либо по-честному (а не как сейчас!) закладывать при расчете ПМП, либо компенсировать их (хотя бы частично – свыше какой-то суммы) из государственного бюджета тем, для кого эти риски реализовались.

На мой взгляд, второй вариант – т.е. дополнение пенсионных выплат механизмами социальной защиты – обойдется государству значительно дешевле. Ведь если мы хотим действительно защитить наших пожилых людей от бедности, мы должны закладывать в расчет ПМП (и, соответственно, в расчет минимального размера пенсии) стоимость лекарств и ухода для очень тяжелых случаев, которые встречаются довольно-таки редко; поэтому и пенсии повышать придется очень значительно, причем всем пенсионерам. В то же время, система льготного обеспечения лекарствами для пенсионеров (по медицинским показаниям, подтвержденным рецептом врача) была бы более адресной: государственные средства  использовались бы только на тех пенсионеров, состояние здоровья которых этого требует.

В настоящее время в России некоторые элементы подобной системы есть: например, бесплатно получают лекарства по рецептам инвалиды и лица с некоторыми особо тяжелыми заболеваниями. Эта система финансируется из региональных бюджетов, которые в большинстве своем глубоко дефицитны, поэтому она недофинансирована и работает недостаточно надежно: зачастую в аптеке какое-то лекарство есть в наличии, но только за деньги, поскольку квота на бесплатные лекарства для инвалидов уже выбрана. Однако даже если бы эта система работала в полном объеме, этого было бы  недостаточно: ведь в пожилом возрасте у людей зачастую бывает целый букет заболеваний, каждое из которых в отдельности может «не потянуть» на инвалидность, а все вместе они приводят к очень значительным затратам на лекарства.

Во многих западных странах есть системы защиты населения (причем не только пенсионеров, но и всех жителей страны) от риска необходимости больших расходов на лекарства. В качестве примера приведу Австралию, где действует федеральная программа субсидирования лекарств, которая устроена следующим образом. Пациент получает частичную компенсацию затрат на лекарства, выписанные ему врачом, если эти лекарства входят в некоторый достаточно широкий список (включающий многие сотни лекарственных препаратов и сопутствующих средств). Если этот пациент входит в льготную категорию населения (например, это пенсионер), то он платит из своего кармана не более 5 австралийских долларов (т.е. около 4 долларов США) за лекарства в рамках одного рецепта, а все что свыше этой суммы компенсируется государством. Более того, если у пациента-льготника совокупные расходы на лекарства с начала календарного года достигнут 290 австралийских долларов (порядка 210 долларов США), то все последующие покупки лекарств в рамках программы до конца года будут для него полностью бесплатны.

Та же самая схема действует и для остального населения Австралии, только пороговые значения там другие. Расходы на лекарства в рамках одного рецепта ограничены суммой порядка 25 долларов США, а по достижении общей суммы порядка одной тысячи долларов США с начала календарного года пациент в дальнейшем платит не более 4 долларов США с одного рецепта.

Подобная система действует и в Великобритании, где для льготных категорий населения (в частности, для детей до 16 лет, беременных женщин и граждан старше 60 лет) лекарства из списка программы субсидирования полностью бесплатны. Что касается остального населения, то между разными частями Соединенного Королевства есть некоторые различия, связанные с тем, что программы субсидирования лекарственных средств в Великобритании не общегосударственные, а региональные. В настоящее время в Уэльсе, Шотландии и Северной Ирландии лекарства в рамках указанных программ полностью бесплатны для всех категорий населения. В Англии расходы пациентов, не входящих в льготные группы, ограничены суммой в 8.60 фунтов за один рецепт; при этом совокупная годовая сумма расходов формально не ограничивается (в отличие от Австралии), но можно купить «годовой абонемент» за 104 фунта, и тогда все лекарства уже будут бесплатны.

Даже в США, где социальная защита населения традиционно гораздо слабее, чем в Западной Европе, государство в значительной степени субсидирует лекарства для пожилых людей. В США медицинское обслуживание основано не на государственной системе, как в большинстве стран Западной Европы, а на добровольном медицинском страховании, но для лиц старше 65 лет существует централизованная система медицинского обслуживания Медикэр (Medicare), финансируемая государством, и эта система включает в себя компенсацию большей части расходов на лекарства по рецептам.

На мой взгляд, создание в России подобной системы, защищающей население (особенно пожилых людей) от риска необходимости неограниченно высоких расходов на лекарства, – это уже давно назревшая задача. Эта мера будет полезна не только для социальной защиты населения, но и для стимулирования развития отечественного производства лекарств – если при формировании списка лекарств, входящих в программу субсидирования, отдавать предпочтение отечественной продукции (если, конечно, для данной болезни существует российское лекарство и его качество удовлетворительное).

Однако при реализации подобной системы очень важно минимизировать злоупотребления; иначе стоимость системы для государства станет непозволительно высокой. В первую очередь, речь идет о попытках фармацевтических компаний завышать отпускные цены на лекарства, входящие в список субсидирования. Опыт зарубежных стран, где такие системы действуют, показывает, что отпускные цены на лекарства в рамках программы завышаются систематически, и есть даже примеры завышения цен в несколько раз. Эта проблема на Западе еще не решена полностью, но есть некоторые наработки, которые нам надо учитывать при реализации подобной программы в России. 

Еще один важный аспект проблемы социальной защиты населения в пожилом возрасте – это  долгосрочный уход на протяжении последних нескольких лет жизни, когда из-за проблем со здоровьем человек уже не может самостоятельно себя обслуживать. В мире проблема долгосрочного ухода в старости приобретает все большую остроту, поскольку продолжительность жизни растет, причем увеличивается не только средняя продолжительность здоровой жизни, но и продолжительность периода немощной старости.

В большинстве западных стран (кроме США) государство предоставляет услуги и берет на себя значительную долю расходов в отношении лиц, которые по старости не в состоянии обслуживать себя самостоятельно. Используются очень разные механизмы: например, ежедневная помощь на дому, которую оказывают социальные работники; государственные доплаты неработающим гражданам, ухаживающим за своими пожилыми родственниками; финансируемые (полностью или частично) государством интернаты для престарелых; и многое другое. В некоторых странах такая помощь бесплатна для всех нуждающихся (по медицинским показаниям), в других многие инструменты поддержки носят адресный характер (только для малообеспеченных). Но в любом случае в большинстве развитых западноевропейских стран на эти цели направляется значительная часть бюджетных расходов – порядка 1 – 2% ВВП (в Швеции и Нидерландах – 3.6 и 3.5% ВВП соответственно), что позволяет держать качество указанных государственных услуг на достаточно высоком уровне.

На этом фоне ярким исключением среди развитых стран являются США, где и в этом вопросе социальная поддержка со стороны государства гораздо слабее. В результате там уже стали массовыми случаи, когда пожилым людям, даже из среднего класса, не хватает накопленных за всю жизнь средств для обеспечения ухода в течение последних нескольких лет жизни. Не спасает даже специально разработанный для этой цели финансовый продукт – «обратная ипотека», когда человек получает ежемесячные выплаты за счет стоимости своего дома, который в итоге через несколько лет переходит в собственность банка.

В России традиционно уход за человеком в последние годы жизни ложится на семью. Но обстоятельства бывают разные, и опираться на семью не всегда возможно. Поэтому должна быть государственная система помощи пожилым людям и долгосрочного ухода. В России такая система есть (существуют социальные работники, которые помогают по дому; есть интернаты для престарелых), но она очень серьезно недофинансирована (в разы!), поэтому объем и качество этих услуг находятся на социально-неприемлемом уровне.

Итак, резюмируя сказанное: социальное государство с обширными механизмами социальной защиты необходимо для обеспечения социально-приемлемого уровня жизни населения, особенно в пожилом возрасте. И если мы хотим, чтобы Россия стала передовым государством, то нам необходимо уже сейчас кардинально усовершенствовать систему социальной защиты, равняясь в этом вопросе на западноевропейские страны и используя их опыт.

 

Последнее обновление ( 05.04.2018 г. )
 
« Пред.   След. »
Последние статьи
 
Экспорт новостей