18.04.2019 г.
Главная arrow Главная arrow А.М.Петров. Финал крупнейшего научно-технического мошенничества ХХ века





А.М.Петров. Финал крупнейшего научно-технического мошенничества ХХ века Печать E-mail
Автор - публикатор   
03.04.2019 г.

Автор: Петров Анатолий Михайлович, физик, лауреат Государственной премии СССР.

Выдающиеся и судьбоносные для нашей страны победы советской науки, ярким примером которых стало создание водородной бомбы, к сожалению, не смогли полностью исключить из научно-производственного 

termojad_rds_.jpg

процесса применение такой специфической практики подведения его итогов, которую острословы называют «наказанием невиновных и награждением непричастных».

Кого в данном случае мы имеем в виду под первыми и вторыми, станет ясно ниже. Но, чтобы в нашем повествовании подольше сохранить интригу, мы из уже имеющихся публикаций на данную тему (ссылки на эти публикации мы приведём ниже), выберем для представления в первую очередь книгу автора данной статьи, построенную преимущественно на извлечениях (цитатах) из открытых зарубежных и отечественных печатных изданий 40-х - 90-х годов прошлого века. Далее мы предоставим слово другим исследователям, участникам и свидетелям событий. А в заключение приведём выдержки из недавно рассекреченных (опубликованных в 2008 году в виде сборника) документов по Атомному проекту СССР и покажем неоднозначную реакцию на них со стороны участников дискуссии на интернет-форуме. Итак, начнём.

Кто же настоящий «Отец водородной бомбы»? Конец одного из хитроумных научных мифов ХХ века.

ISBN: 978-3-659-45595-7

Год издания: 2015

Автор: Анатолий Петров

Количество страниц: 56

Издательство: LAP LAMBERT Academic Publishing,

Саарбрюккен, Германия.

Пролог.

В первой половине 1950 года разработчики термоядерного оружия в США и в СССР ещё не видели практической возможности создания компактной, весом до 5-ти тонн, водородной бомбы. Применение, в качестве термоядерного горючего, дейтерия и трития в сжиженном состоянии, из-за необходимости использовать криогенную технику, увеличивало габариты взрывного устройства до размеров двухэтажного дома, а его вес – до 80-ти тонн (взрыв именно такого устройства, получившего название “Майк”, мощностью 10,4 мегатонны, был осуществлён американцами 1 ноября 1952 года).

В тех условиях реалистично мыслившие руководители американского термоядерного проекта конкретных сроков завершения работ и выхода на испытание водородной бомбы не устанавливали. Советским же разработчикам постановлением инстанций от 26 февраля 1950 года был установлен срок натурного испытания водородной бомбы – 1954 год. Этим же постановлением предписывалось начать в СССР производство трития, т.е. расчёт был всё-таки на некую «миниатюризацию» криогенного устройства для водородной бомбы.

В то же время, в открытых американских публикациях с 1946 года обсуждалась возможность замены жидкого термоядерного горючего для водородной бомбы на твёрдое вещество – дейтерид лития-6. В 1947 году Э.Теллер предложил использовать это вещество в разработанной им схеме водородной бомбы, получившей название «будильник» (аналог «слойки» А.Сахарова, которую он в 1949 году предложил использовать в советской водородной бомбе в качестве запасного варианта к схеме «труба», копирующей американскую схему „классический супер“, но которая затем стала основным вариантом). Однако в конце 1950 года в США, по результатам экспериментов, обе схемы („будильник“ и „классический супер“, т.е. в советских аналогах – «слойка» и «труба») были признаны тупиковыми и работы по ним были прекращены (вместе с этим потеряла смысл и идея использования в „будильнике“ дейтерида лития-6). В СССР идею использования дейтерида лития-6 в «слойке» вместе с тритием, т.е. в качестве добавки (в количестве 1-2-х процентов) к жидкому топливу, высказал в 1949 году В.Л.Гинзбург в научном отчёте по результатам анализа открытых зарубежных публикаций. Эта идея была одобрена и принята, но на ход разработки советской водородной бомбы существенно не повлияла.

Решительный поворот в сторону использования дейтерида лития-6 в качестве основного термоядерного горючего (в виде твёрдого вещества, а не малой добавки к жидким компонентам) объективно фиксируется принятием решений о начале широкого производства этого вещества: в СССР – в августе 1950 года, в США – в мае 1952 года. Но, если в США, после накопления минимально необходимого количества дейтерида лития-6, было проведено в 1954 году испытание водородной бомбы именно с этим термоядерным горючим (по двухступенчатой схеме Улама-Теллера), то в СССР разработчики «не осмелились» открыто нарушить постановление инстанций, в котором использование дейтерида лития-6 в таком качестве не предусматривалось, и, вместо выхода в инстанции с проектом нового постановления, было решено использовать это вещество «полулегально», под видом усовершенствования той же «слойки». В итоге бомба оказалась крайне «грязной» по части заражения значительных территорий России и Казахстана, расположенных вокруг семипалатинского полигона. Полностью же на использование твёрдого термоядерного горючего советские разработчики перешли только в водородной бомбе, взорванной в 1955 году.

Имя автора принципиально нового технического решения, которое вывело из тупика разработку советской (а затем и американской) водородной бомбы, руководители советского проекта (И.Е.Тамм и А.Д.Сахаров) долгое время скрывали (а американцам просто не было смысла его раскрывать). А.Д.Сахаров в своих «Воспоминаниях», написанных в горьковской ссылке и опубликованных вскоре после его смерти, назвал автором этого технического решения В.Л.Гинзбурга, для которого, однако, это явилось полной неожиданностью, поскольку непосредственного участия в разработке водородной бомбы он не принимал и на прямой вопрос о том, кто именно предложил заменить в водородной бомбе жидкое термоядерное топливо твёрдым, откровенно ответил, что этого не знает. Только в начале 2000-х годов имя настоящего «отца (советской и американской) водородной бомбы» стало широко известным. Однако, обо всём этом – «по порядку».

Американцы начинают и … не выигрывают

http://to-name.ru/biography/igor-tamm.htm:
«В 1948 году И.Е.Тамм, … а также ряд его сотрудников были привлечены к
созданию ядерного оружия (в 1950-53 годах Тамм жил и работал в закрытом городе Арзамас-16)».

Однако, в отличие от руководителя отдела И.Е.Тамма и его сотрудника А.Д.Сахарова, В.Л.Гинзбург не был допущен к работам на спецобъекте из-за репрессированной жены, фактически находившейся в ссылке в городе Горьком (ныне Нижний Новгород), в котором, постоянно курсируя между Москвой и Горьким, В.Л.Гинзбург с 1945 года по 1961 год заведовал кафедрой распространения радиоволн на радиофизическом факультете Горьковского университета. В итоге, его участие в создании советской водородной бомбы в основном сводилось к тому, чтобы анализировать материалы открытых зарубежных публикаций с целью отслеживания состояния и тенденций развития аналогичных разработок в США и других странах. Как выглядят теперь, по прошествии времени, основные этапы американской разработки водородной бомбы? 

http://rocketpolk44.narod.ru/yas/h-bomb.htm:

«Идея бомбы основанной на термоядерном синтезе, инициируемом атомным зарядом, была предложена Э.Ферми его коллеге Э.Теллеру (который и считается «отцом» термоядерной бомбы) ещё в 1941году… Теллер принялся за создание устройства, получившего название «классический супер» (в советском варианте «труба»). Идея состояла в разжигании термоядерной реакции в жидком дейтерии при помощи тепла от взрыва атомного заряда. Но вскоре выяснилось, что атомный взрыв недостаточно горяч, и не обеспечивает необходимых условий для «горения» дейтерия. Для начала реакций синтеза требовалось введение в смесь трития. Реакция дейтерия с тритием должна была обеспечить повышение температуры до условий дейтериево-дейтериевого синтеза. Но тритий, ввиду своей радиоактивности (период полураспада всего 12 лет) в природе практически не встречается и его приходится получать искусственным путём в реакторах деления. Это делало его на порядок дороже оружейного плутония. Кроме того, каждые 12 лет половина полученного трития просто исчезала в результате радиоактивного распада. Применение газообразных дейтерия и трития в качестве ядерного топлива было невозможно, и приходилось применять сжиженный газ, что делало взрывные устройства малопригодными для практического применения. Исследования проблем «классического супера» продолжалось в США до конца 1950 года, когда выяснилось, что, даже несмотря на большие количества трития, достичь стабильного термоядерного горения в таком устройстве невозможно. Исследования зашли в тупик…

В конце августа 1946 года Э.Теллер выдвинул идею, альтернативную «классическому суперу», которую он назвал «Alarm Clock». Этот вариант был использован в СССР А.Сахаровым под названием «слойка», а в США никогда не реализовывался. Идея заключалась в окружении ядра делящейся атомной бомбы слоем термоядерного горючего из смеси дейтерия с тритием. Излучение от атомного взрыва способно сжать 7-16 слоёв горючего, перемежающегося со слоями делящегося материала и нагреть его примерно до такой же температуры, как и само делящееся ядро. Это опять же требовало использования очень дорогого и неудобного трития. Термоядерное топливо окружала оболочка из урана-238, которая на первом этапе выполняла роль теплоизолятора, не давая энергии выйти за пределы капсулы с топливом. Без неё горючее, состоящее из лёгких элементов, было бы абсолютно прозрачно для теплового излучения, и не прогрелось бы до высоких температур. Непрозрачный уран, поглощая эту энергию, возвращал часть её обратно в топливо. Кроме того, он увеличивает сжатие горючего путём сдерживания его теплового расширения. На втором этапе уран подвергался распаду за счёт нейтронов, появившихся при синтезе, выделяя дополнительную энергию… Идею «слойки», использовали и британские физики при создании своей первой бомбы. Но, будучи тупиковой ветвью развития термоядерных систем, эта схема отмерла…».

http://macbion.narod.ru/s4/bomba.htm:
«Не прошло и месяца со дня появления директивы Трумэна о программе создания водородной бомбы, как обнаружилось, что почти все более или менее важные предположения о конструкции водородной бомбы, принятые к этому времени и известные Фуксу, оказались неверными. Г.Бете (глава теоретического отдела Лос-Аламосской лаборатории) писал: «Если русские действительно начали свою термоядерную программу на основе именно той информации, что они получили от Фукса, то их программа также должна была провалиться... После начала серьёзной работы над ней (супербомбой) и как цепь «случайных» событий, произошедших много времени спустя после того, как Фукс покинул Лос-Аламосс, пришли к совершенно новой концепции термоядерного оружия, известной ныне под названием водородной бомбы Теллера-Улама».

Г.А.Гончаров. Основные события истории создания водородной бомбы в СССР и США:

«Летом 1942 года когорта блестящих учёных США и Европы, собравшихся в Беркли для обсуждения планов будущей Лос-Аламосской лаборатории, затрагивает в своих дискуссиях и проблему дейтериевой сверхбомбы. Здесь Э.Теллер представляет первые соображения, ставшие основой проекта „классический супер“. В результате работ учёных Лос-Аламоса военного периода концепция „классического супера“ к концу 1945 года приобрёла относительно целостный характер. Основой этой концепции было представление о возможности возбуждения потоком нейтронов, выходящих из первичной атомной бомбы пушечного типа на основе урана-235, ядерной детонации в длинном цилиндре с жидким дейтерием (через промежуточную камеру с DT-смесью)…

В конце августа 1946 года Э.Теллер выпустил отчёт, в котором предложил новую, альтернативную „классическому суперу“ схему термоядерной бомбы, которую он назвал „будильник“. Предложенная Э.Теллером конструкция состояла из чередующихся сферических слоев делящихся материалов и термоядерного горючего (дейтерий, тритий и, возможно, их химические соединения)... С сентября 1946 года теоретические исследования проектов „классического супера“ и „будильника“ стали проводиться в Лос-Аламосе параллельно. В сентябре 1947 года Э.Теллер выпустил отчёт, в котором предложил использовать в „будильнике“ новое термоядерное горючее — дейтерид лития-6. Включение в состав термоядерного горючего лития-6 должно было приводить к сильному увеличению наработки трития в процессе взрыва и, тем самым, заметно увеличивать эффективность термоядерного горения. Однако проект „будильника“ в это время уже не казался многообещающим и перспективным. Интенсивность дальнейших работ по „будильнику“ уменьшилась из-за почти непреодолимых проблем инициирования. Тем не менее, теоретические работы по „будильнику“ продолжались в Лос-Аламосе наряду с работами по „классическому суперу“ и в последующие годы…

В июне 1951 года Э.Теллер и Ф.Де-Гоффман выпустили отчёт, посвящённый эффективности применения дейтерида лития-6 в новой схеме сверхбомбы. На состоявшейся 16–17 июня 1951 года в Принстоне конференции по проблемам сверхбомбы была признана необходимость производства дейтерида лития-6. Однако никакого задела по организации масштабного производства лития-6 тогда в США не было. Такому положению способствовало открытие в начале 1950 года альтернативной термоядерным разработкам возможности создания на основе усовершенствованной техники химической имплозии атомной бомбы на основе урана-235 с тротиловым эквивалентом в несколько сотен тысяч тонн. Работы по созданию такой бомбы проводились в США начиная с 1950 года и завершились успешным испытанием 16 ноября 1952 года (испытание „Король“). Ввиду альтернативной возможности решения проблемы создания ядерного оружия мощностью несколько сотен тысяч тонн без термоядерных материалов в США было признано, что смысл может иметь только разработка „будильника“ с мощностью, заведомо превышающей 1 млн тонн, создание которого было объективно проблематичным. Отсюда и задержка с организацией производства дейтерида лития-6. Строительство завода по производству лития-6 началось в США только в мае 1952 года. Построенный в Ок-Ридже завод начал функционировать в середине 1953 года…».

http://rocketpolk44.narod.ru/yas/h-bomb.htm:
«Перевести разработку термоядерного оружия в практическую плоскость позволила предложенная в 1951 году сотрудником Теллера Станиславом Уламом новая схема. Для инициирования термоядерного синтеза предполагалось сжимать термоядерное топливо, используя излучение от первичной реакции расщепления, а не ударную волну (т.н. идея «радиационной имплозии»), а также разместить термоядерный заряд отдельно от первичного ядерного компонента бомбы - триггера (двуступенчатая схема). Учитывая, что при обычном атомном взрыве 80% энергии выделяется в виде рентгеновского излучения, а около 20% в виде кинетической энергии осколков деления, и что рентгеновские лучи намного опережают расширяющиеся (со скоростью около 1000 км/с.) остатки плутония, такая схема позволяла сжать ёмкость с термоядерным горючим второй ступени до начала его интенсивного нагрева. Эта модель американской водородной бомбы получила название Улама-Теллера. Двухступенчатая схема Теллера-Улама позволяет создавать столь мощные заряды, на сколько хватит мощности триггера для сверхбыстрого обжатия большого количества горючего. Для дальнейшего увеличения величины заряда можно использовать энергию второй ступени для сжатия третьей. На каждой стадии в таких устройствах возможно усиление мощности в 10-100 раз. Модель требовала большого количества трития, и для его производства американцы построили новые реакторы. Работы шли в большой спешке, ведь Советский Союз к тому времени уже создал атомную бомбу. Штатам оставалось только надеяться, что СССР пошёл по украденному Фуксом тупиковому пути (Фукс был арестован в Англии в январе 1950 года). И эти надежды оправдались…».

В терминах советских разработчиков водородной бомбы, ход американских разработок можно кратко описать так: по результатам экспериментальной проверки схем «труба» и «слойка», американцы выяснили их тупиковый характер и с 1951года полностью перешли на разработки водородных бомб по двуступенчатой схеме Улама-Теллера.

С сентября 1947 года они вели целенаправленный поиск способа практического использования в качестве нового термоядерного горючего – дейтерида лития-6, являющегося при нормальных условиях твёрдым веществом. Однако то, что предлагалось, признавалось «проблематичным», и так продолжалось вплоть до мая 1952 года, когда было, наконец, решено начать строительство завода по производству лития-6 и, соответственно, дейтерида лития-6. Автор нового предложения, приведшего к революционному повороту в разработке, не был объявлен. Как «само собой разумеющееся», считалось, что это всё тот же Э.Теллер со своим предложением 1947 года. Но тогда как объяснить следующее?

http://www.5rik.ru/better/article-2379.htm:
«К концу 1950 г. Теллер был в отчаянии, потеряв надежду на создание работоспособной конструкции водородной бомбы. Главнейшая программа создания нового оружия США была принята на недостаточно продуманной научной основе. Заодно стало ясно, что «секреты водородной бомбы», попавшие через Фукса к Курчатову, были, по словам Бете, «не просто бесполезными, а гораздо хуже… Нам остаётся лишь радоваться, ибо это означает, что им (в СССР) приходится разоряться ради проекта никчёмного в военном отношении». Они им воспользовались, и действительно поистратились немало: «труба» понапрасну «съела» почти 6 лет работы квалифицированнейшей научной «сборной». Впервые за время работ по советскому атомному проекту разведка способствовала заведению важнейшей научно-технической проблемы в глубокий концептуальный тупик» (конец цитаты).

Но если бы у Э.Теллера уже в 1947 году было техническое решение проблемы применения дейтерида лития-6 в качестве термоядерного горючего, то почему бы ему приходить в отчаяние от отсутствия у него такого решения к концу 1950 года?! Естественно, если бы такое техническое решение уже было, то не было бы пятилетней задержки с началом его практической реализации, что postfactum стали объяснять трудностями расчётов, малыми количествами вещества для проведения экспериментов и другими явно надуманными и не убедительными причинами.

Примем во внимание и ещё одно немаловажное обстоятельство. Американские учёные уровня Э.Теллера, с одной стороны, обладали профессиональной гордостью, которая помогала им преодолевать любые препоны режима секретности, чтобы извещать мир о своих новых технических идеях и этим закреплять за собой приоритет, а, с другой стороны, у них были определённые моральные установки, не позволявшие им приписывать себе научные открытия, сделанные другими учёными. У каждого из учёных такого ранга было вполне достаточно своих собственных научных открытий, чтобы не рисковать своей репутацией из-за присвоения чужих. И Э.Теллер так и не сообщил, каким образом ему удалось «придать второе дыхание» своей идее 1947 года, чтобы она убедила, наконец, разработчиков начать в мае 1952 года производство в США дейтерида лития-6 в качестве основного термоядерного горючего водородной бомбы, и это свидетельствует о том, что автором новой технической идеи, выведшей разработку американской водородной бомбы из тупика был не он. А кто?

Есть основание полагать, что некую важную информацию, касавшуюся способа практического применения дейтерида лития-6, американские разработчики получили по агентурному каналу из Советского Союза. Для «прикрытия» этого канала была выдвинута версия, будто бы американские разработчики изменили своё отношение к применению дейтерида лития-6 с негативного на позитивное только после обнаружении этого вещества в заборах проб воздуха в верхних слоях атмосферы после испытаний первой советской водородной бомбы 12 августа 1953 года. Однако ясно, что здесь «концы с концами не сходятся». В пробах воздуха, взятых после испытания первой советской водородной бомбы их, вероятно, больше удивило не наличие дейтерида лития-6, а присутствие «явно лишних» химических элементов, показывающих, что испытанный образец бомбы существенно хуже того, к разработке которого они уже приступили и который должен был бы, по их представлениям, в точности соответствовать созданному в СССР.

http://www.5rik.ru/better/article-2379.htm:
«”Слойка” открыла эру «грязных» бомб, сочетающих высокую общую мощность с большим удельным энерговыделением по делению. Напомним, что именно реакция деления (а не синтеза) является источником наиболее опасных радионуклидов – стронция-90 и цезия-137, – определяющих (в зависимости от типа и мощности взрыва) местную, региональную или глобальную радиационную и радиоэкологическую обстановку. В «слойке» вклад реакции синтеза в суммарное энерговыделение не превышал 15–20%, что было близко к теоретическому пределу. По существу, это была бомба деления на 238U, лишь незначительно усиленная тритием и 6LiD. Не случайно её испытание 12.08.53 (к тому же проведённое в наиболее неблагоприятных с точки зрения радиационных последствий условиях – наземный взрыв) явилось причиной сильнейшего локального и регионального радиоактивного загрязнения: на территории полигона и окружающих его областей Казахстана и России выпало 82% стронция-90 и 75% цезия-137 из суммарного их количества, выброшенного в атмосферу за всё время функционирования Семипалатинского полигона вообще».

Русские идут!

Итак, разгадку резкого поворота в разработке американской водородной бомбы и последовавших за этим событий следует искать не на американской, а на советской стороне. Как здесь развивались события? Если Э.Теллер к концу 1950 года «приходил в отчаяние», не находя способа превращения взрывного устройства, габаритами с двухэтажный дом и весом 80 тонн, в компактную бомбу весом 5 тонн, то и на советской стороне к середине 1950 года складывалось даже ещё более отчаянное положение. Ведь разработка велась одновременно по двум тупиковым (о чём на советской стороне ещё не догадывались) вариантам: сахаровской «слойке» и украденной у американцев «трубе». О начале производства дейтерида лития-6 не было и речи, ибо не было известно, как его применить.

(http://macbion.narod.ru/s4/bomba.htm):
«Примерно через месяц после директивы Президента США форсируются работы в СССР. 26 февраля 1950 г. было принято Постановление СМ СССР «О работах по созданию РДС-6» (РДС-6 - шифр водородной бомбы), которым предписывалось создание бомбы с тротиловым эквивалентом 1млн. т и весом до 5 т. Постановление предусматривало использование в конструкции трития. В тот же день было принято Постановление СМ СССР «Об организации производства трития».

http://kramtp.info/news/64/full/id=8600:

В апреле 1950 года секретариат ЦК ВКП(б) решил ознакомиться с состоянием дел по созданию термоядерного оружия, и Главный администратор Атомного проекта Л.П.Берия по просьбе ЦК созвал у себя в кабинете небольшое совещание, на котором Курчатов и Тамм начали знакомить с этим вопросом И.Д.Сербина, заведующего отделом ЦК, курировавшего оборонную промышленность. И.Е.Тамм, как теоретик в группе учёных, создающих в СССР термоядерное оружие, в своём выступлении обратил внимание на то, что для термоядерного синтеза, то есть взрыва водородной или, точнее, термоядерной бомбы, нужна обычная атомная бомба, плутониевая или урановая, в качестве, так сказать, детонатора, и смесь изотопов водорода — дейтерия и трития. Тритий нестабилен, его период полураспада всего 8 лет, поэтому в природе, например, в воде, он существует в очень незначительных количествах. Тритий можно производить в атомных реакторах, работающих на обогащённом уране, однако у нас в СССР таких реакторов ещё нет, и только 28 января этого года Правительством поставлена задача по их сооружению. Само собой понятно, что за короткое время, скажем, за 2—3 года не удастся наработать сколько-нибудь значительное количество трития. Мало этого, при нормальной температуре дейтерий и тритий — это газы. Их для термоядерной бомбы нужно сжижать, и они в самóй бомбе требуют особого хранения при очень низкой температуре. Смесь дейтерия и трития нужно поместить в криостат, то есть в сосуд с двойными стенками, между которыми вакуум, этот сосуд погрузить в жидкий гелий, находящийся в таком же криостате, а тот, в свою очередь, погрузить в криостат с жидким азотом. Все эти газы будут испаряться, поэтому их надо улавливать и снова сжижать. Поэтому в устройстве водородной бомбы нужна и криогенная, то есть, холодильная техника,

причём, непрерывно работающая.

На вопрос Сербина, сколько такая бомба должна весить, последовал ответ:

— Трудно сказать точно, но мы полагаем, что до ста тонн, может быть, если удастся облегчить криогенную технику, то тонн 80.

— Но сейчас самые мощные стратегические бомбардировщики поднимают до 5 тонн, а если летят на небольшое расстояние — то до 10. Как вы собираетесь эту бомбу довезти до противника?

— Наш молодой и талантливый сотрудник Сахаров предлагает погрузить её на судно, это судно подвезти к берегам Америки и там взорвать. Но наши адмиралы не хотят рассматривать это единственно разумное предложение, и мы полагаем, что ЦК должен был бы оказать на адмиралов влияние в этом вопросе.

— Почему адмиралы против?

— Контр-адмирал Фомин, с которым Сахаров по этому вопросу встречался, заявил: «Мы, моряки, не воюем с мирным населением».

— Да, —язвительно заметил Берия, — образ мыслей военных моряков сильно отличается от образа мыслей мирных учёных…

Поскольку сообщения советской разведки подтверждали, что американцы шли тем же путём использования криогенной техники, то приемлемого варианта решения проблемы на тот момент (апрель 1950 года!) не было ни у той, ни у другой стороны. В то же время, положение советских разработчиков водородной бомбы несомненно было «хуже отчаянного». В случае неудачи с созданием компактной водородной бомбы в США, у американских учёных просто приняли бы во внимание их извинения. У советских же учёных, разрабатывавших водородную бомбу, последствия принятых в отношении них «оргвыводов» были бы намного серьёзнее.

Но тем и другим вдруг крепко повезло: и те, и другие неожиданно получили принципиально новое техническое решение, в корне изменившее ход разработок, причём советские разработчики получили это решение первыми – в августе 1950 года, а американцы позднее – не ранее середины 1951 года.

Автор этой новой технической идеи нам известен (и это, конечно же, не Э.Теллер и не А.Сахаров). А вот имя человека, передавшего материалы по разработке этой идеи американцам, пока остаётся неизвестным. Американцы не заинтересованы это имя раскрывать. А с советской стороны соответствующего расследования пока ещё не было (но провести его рано или поздно придётся!).

Заметим, что официально признанный в Советском Союзе автором предложения о практическом применении дейтерида лития-6 в качестве основного термоядерного горючего (и отмеченный за это Государственной премией и званием члена-корреспондента АН СССР) В.Л.Гинзбург источником неизвестной американцам информации быть никак не мог. Внесём в этот вопрос полную ясность.

Г.А.Гончаров. Основные события истории создания водородной бомбы в СССР и США:

«2 декабря 1948 года В.Л.Гинзбург выпустил свой второй отчёт по теме работы группы И.Е.Тамма… Обратившись в отчёте к системам, которые могут представлять практический интерес, В.Л.Гинзбург изложил оценки эффективности конструкции, состоящей из атомной бомбы, окружённой слоем дейтерия, заключённым в оболочку. Он отметил возможность успешной замены жидкого дейтерия в такой системе на тяжёлую воду, а также сделал важное замечание: „Можно обсудить также „выгорание“ смесей, содержащих литий-6 (с целью использования тепла реакции Li6 + n = Т + Не4 + 4,8 МэВ), уран-235, плутоний-239 и т.д“. Так В.Л.Гинзбург пришёл к идее применения в качестве термоядерного горючего дейтерида лития-6. Интересно отметить, что, делая своё предложение, В.Л.Гинзбург в качестве положительного эффекта первоначально имел в виду непосредственное увеличение тепловыделения за счёт реакции захвата нейтронов литием-6, а не наработку трития в процессе взрыва… 3 марта 1949 года В.Л.Гинзбург выпустил отчёт „Использование Li6D в слойке“. Оценивая эффективность применения дейтерида лития-6 в „слойке“, он в этом отчёте уже учитывал образование трития при захвате нейтронов литием-6 и эффект деления урана-238 нейтронами с энергией 14 МэВ. Поразительно, что предлагая использование дейтерида лития-6, В.Л.Гинзбург не знал реальных значений сечений D+Т-реакции и полагал их в своих отчётах, как и А.Д.Сахаров, равными сечениям D+D-реакции по одному из её каналов… После ознакомления с данными о сечениях D+Т-реакции В.Л.Гинзбург пересмотрел свои оценки эффективности применения 6LiD в „слойке“ и изложил уточнённые результаты в отчёте „Детонационная волна в Li6D–системе“, выпущенном 23 августа 1949 года. В этом отчёте он написал, что недавно группе ФИАН СССР стали известны экспериментальные значения сечений D+Т-реакции. Оказалось, что эти сечения во много десятков раз превосходят сечения D+D-реакций. В связи с этим преимущества „слойки“ с дейтеридом лития-6 стали значительно более существенными и, по-видимому, только эта система будет представлять практический интерес. Можно представить себе, какое творческое удовлетворение испытал В.Л.Гинзбург, когда судьба преподнесла ему такой подарок...» (конец цитаты).

Однако понятно, что ничего нового и полезного из этих отчётов американцы почерпнуть не смогли бы, а Сахаров, ознакомившись с отчётами Гинзбурга, ничего в своей «слойке» изменять не стал. Обратите внимание на годы появления отчётов Гинзбурга (1948 и 1949). Ведь решение приступить к производству дейтерида лития-6 в СССР было принято только в августе 1950 года. При этом крайне удивительно то, что даже после принятия этого решения, несмотря на появившуюся возможность полностью отказаться от использования жидкого термоядерного горючего в виде трития, а, значит, и от тупиковой схемы «слойки», работы были продолжены, по настоянию Сахарова, в рамках всё той же схемы «слойки» («первой идеи Сахарова») с использованием не только дейтерида лития, но и трития.

Позднее, в своих воспоминаниях, Сахаров назвал такое паллиативное техническое решение «схемой Сахарова-Гинзбурга». Внедрение этой схемы в изделие РДС-6с было осуществлено полулегально, с принятием решения на местном уровне, без извещения высшего руководства, что привело к конфликту разработчиков с «верхами» (ведь в постановлении инстанций применение дейтерида лития в качестве основного ядерного горючего не предусматривалось, однако честно признать ошибку и выйти с проектом нового постановления не рискнули, опасаясь «неудобных» вопросов к разработчикам).

Из «Воспоминаний» А.Д.Сахарова

http://www.bibliotekar.ru/saharov/13.htm:
«Юлий Борисович Харитон, доверяя теоретикам и уверовав сам в новое направление, принял на себя большую ответственность, санкционировав переориентацию работы объекта и ведущихся по его заданию расчётных работ в Москве. В курсе событий был также Курчатов.
Вскоре в министерстве поняли, что происходит. Формально то, что мы делали (хотя и не афишировали), было вопиющим самоуправством. Ведь постановление правительства обязывало нас делать классическое изделие и ничего более. На объект приехал Малышев. Положение его в особенности оказалось трудным – ведь именно он, по моей докладной, был инициатором Постановления и главным ответственным лицом за его выполнение, так же как и за ракетное постановление.

Сразу по приезде, едва сойдя с самолёта, Малышев созвал учёный совет объекта и потребовал доложить ему о ходе работ по классическому изделию. Он сразу, вспомнив поговорку о синице в руках и журавле в небе, заявил, что мы, конечно, вправе вести "поисковые" работы, какими бы фантастическими они ни были, но только – без какого-либо ущерба для классического изделия. Он сначала рассчитывал на мою поддержку, считая меня, так же как и себя самого, ответственным за Постановление, но я не оправдал его надежд и говорил то же самое, что Зельдович и Харитон: что перспективной является только "третья идея", что с нею связан огромный риск, но мы обязаны в первую очередь выяснить именно её возможности, а классическое изделие следует иметь в виду в качестве запасного варианта, не тратя на него слишком много усилий. Малышев не мог с нами согласиться. Он произнёс страстную речь, которую можно было бы назвать блестящей, если бы только мы не были правы по существу. При этом Малышев всё больше и больше терял самообладание, начал кричать, что мы авантюристы, играем судьбой страны и т.п. Речь его была длинной – и совершенно безрезультатной. Мы все остались при своём мнении. Полностью запретить работы по "третьей идее" Малышев не мог и не хотел, а то, с каким энтузиазмом, или верней – его отсутствием, мы относимся к классическому изделию, было вне его контроля. Потом подобные совещания, растягивающиеся на полдня, повторялись ещё несколько раз; они становились всё более безрезультатными и утомительными.

На нашу сторону решительно встал Курчатов. Это особенно мешало Малышеву, связывало ему руки. Малышев, наконец, добился того, что Курчатову за антигосударственное поведение (не знаю точной формулировки) был вынесен строгий партийный выговор (снятый только через год, после отставки Малышева и удачного испытания "третьей идеи"» (конец цитаты).

Итак, несмотря на необходимость отказа от «слойки», Сахаров не дал прямого хода появившемуся в августе 1950 года новому техническому решению, а добился принятия некоего паллиатива, позднее названного им «третьей идеей» и, тем самым, сохранил за собой право оставаться неофициальным «отцом советской водородной бомбы».

Приведём ещё несколько цитат, показывающих, как разработка советской водородной бомбы «дрейфовала» от «слойки» Сахарова в сторону некоего оптимального варианта, сообщённого Сахарову в августе 1950 года, но тогда так и не приведшего к признанию тупикового характера «слойки» и «трубы», с немедленным полным прекращением работ по ним.
https://ru.wikipedia.org/wiki/:
«Первый советский проект термоядерного устройства напоминал слоёный пирог, в связи с чем получил условное наименование «Слойка». Проект был разработан в 1949 году (ещё до испытания первой советской ядерной бомбы) Андреем Сахаровым и Виталием Гинзбургом и имел конфигурацию заряда, отличную от ныне известной раздельной схемы Теллера-Улама.

В заряде слои расщепляющегося материала чередовались со слоями топлива синтеза — дейтерида лития в смеси с тритием («первая идея Сахарова»)… Как упоминал в своих мемуарах Андрей Сахаров, «вторая идея» была выдвинута Гинзбургом ещё в ноябре 1948 года и предлагала использовать в бомбе дейтерид лития, который при облучении нейтронами образует тритий и высвобождает дейтерий. В конце 1953 года физик Виктор Давиденко предложил располагать первичный (деление) и вторичный (синтез) заряды в отдельных объёмах, повторив таким образом схему Теллера-Улама…».

http://pikabu.ru/story/oshibka_andreya_sakharova_1836464:
«Тогда, в начале 1950-х, «слойка» была запасным вариантом, потому что под вопросом оказалась работоспособность основной схемы термоядерного заряда РДС-6т, которая в американских материалах называлась «классический Супер». Над ней работал Клаус Фукс, о чём он и сообщил нашим разведчикам, но предупредить, что это тупик, уже не успел – Сахарову пришлось дойти до этого самому». Вопрос: самому ли?

http://sunapse.ru/rushistory/Statie/Statie2.html:
Л.П.Феоктистов вспоминает: «В 1953 году мы ... были уверены, что ... «слойкой» мы не только догоняем, но даже перегоняем Америку. ... Конечно, мы уже тогда слышали об испытании «Майк», но ... в то время мы думали, что богатые американцы взорвали «дом» с жидким дейтерием... по схеме, близкой к «трубе» Зельдовича. Бомба («слойка») имела два существенных недостатка, обусловленные наличием трития – высокая стоимость и ограниченный (до полугода) срок годности. В дальнейшем от трития отказались, что привело к некоторому снижению мощности. Испытание нового заряда было проведено 6 ноября 1955 года. Причём впервые водородная бомба была сброшена с самолёта. В начале 1954 года состоялось специальное совещание в Министерстве среднего машиностроения с участием министра В.Малышева по «трубе». Было принято решение о полной бесперспективности этого направления (в США к такому же выводу пришли ещё в 1950 году). Дальнейшие исследования сконцентрировались на том, что у нас получило название «атомного обжатия» (АО), идея которого заключалась в использовании для обжатия основного заряда не продуктов взрыва, а излучения (схема Улама-Теллера)».

http://sunapse.ru/rushistory/Statie/Statie2.html:
«Хотя проект "слойки" и увёл физиков несколько в сторону от "майнстрима", но благодаря нему в Советском Союзе гораздо раньше началось строительство производства по выделению лития-6 (а вот это – неправда, поскольку массовое производство лития-6 было начато не благодаря «слойке», а как составная часть проекта, альтернативного «слойке» и названного «третьей идеей». – примеч. А.П.) . В США такой завод строится лишь с мая 1952 г. в Ок-Ридже, а пущен он только в середине 1953 года. Такая заминка с Li6 привела к тому, что СССР почти догнал США к концу 1955 года по началу развертывания сверхмощных боеприпасов» (конец цитаты).

В своих «Воспоминаниях», написанных в горьковской ссылке, Сахаров, рассказывая о «третьей идее», позволяет себе «поиграть в благородство», выражая готовность уступить часть своих авторских прав коллегам, однако ни слова не говорит об уже известном ему с августа 1950 года авторе проекта, в котором термоядерное горючее состоит только из дейтерида лития (без присутствия трития и дейтерия в исходном положении бомбы до взрыва, т.е. когда они выделяются и вступают в ядерную реакцию только в процессе взрыва бомбы).
Из «Воспоминаний» А.Д.Сахарова

http://www.bibliotekar.ru/saharov/13.htm:
«Между тем, у нас возникла новая идея принципиального характера, назовем её условно "третья идея" (имея в виду под первой и второй идеями высказанные мной и Гинзбургом в 1948 году). В некоторой форме, скорей в качестве пожелания, "третья идея" обсуждалась и раньше, но в 1954 году пожелания превратились в реальную возможность. По-видимому, к "третьей идее" одновременно пришли несколько сотрудников наших теоретических отделов.

Одним из них был и я. Мне кажется, что я уже на ранней стадии понимал основные физические и математические аспекты "третьей идеи". В силу этого, а также благодаря моему ранее приобретённому авторитету, моя роль в принятии и осуществлении "третьей идеи", возможно, была одной из решающих. Но также, несомненно, очень велика была роль Зельдовича, Трутнева и некоторых других, и, быть может, они понимали и предугадывали перспективы и трудности "третьей идеи" не меньше, чем я. В то время нам (мне, во всяком случае) некогда было думать о вопросах приоритета, тем более что это было бы "делёжкой шкуры неубитого медведя", а задним числом восстановить все детали обсуждений невозможно, да и надо ли?».

Л.П.Феоктистов по этому поводу замечает

http://sunapse.ru/rushistory/Statie/Statie2.html:

«Молва приписывала эти основополагающие мысли <...> то Я.Б.Зельдовичу, то А.Д.Сахарову, то обоим, то ещё кому-то, но всегда в какой-то неопределённой форме: вроде бы, кажется и тому подобное. <...> Я был хорошо знаком с Я.Б.Зельдовичем. Но ни разу не слышал от него прямого подтверждения на сей счёт (как, впрочем, и от Сахарова)» (конец цитаты).
К чести В.Л.Гинзбурга надо сказать, что, не отказываясь принимать высокие награды, он, в то же время, свою роль, впрочем, как и роль Сахарова, в реализации проекта советской водородной бомбы (на общем фоне неимоверных трудностей, которые преодолевались самоотверженным трудом огромного коллектива специалистов самых разных профессий) оценивал скромно, во всяком случае, не приписывая себе того, чего он не делал.

Геннадий Горелик. «Лидочка Гинзбург» и другие термоядерные идеи. – «Наука и жизнь» №3, 2010:

«Ссылка дала Сахарову время написать воспоминания, в которых он рассказал и об изобретении водородной бомбы. Когда же, сразу после его смерти в декабре 1989 года, воспоминания опубликовали, картина «отцовства» усложнилась. Оказалось, что в изобретении участвовал ещё один физик — Виталий Гинзбург, не удостоенный звания Героя, но, по словам Сахарова, «один из самых талантливых и любимых учеников Игоря Евгеньевича» (Тамма). Изобретение они сделали в 1948–1949 годах, вскоре после того, как в академическом центре физики — ФИАНе — решением правительства была создана спецгруппа под руководством Игоря Тамма, в которую вошли его ученики, включая Гинзбурга и Сахарова…

Как утверждает в своих воспоминаниях один из непосредственных участников этого проекта В.И.Ритус, Виталий Лазаревич на его прямой вопрос, кто вообще предложил использовать именно дейтерид лития, т.е. твёрдое вещество, а не тяжёлую воду, ответил: «Я не знаю».
Далее он пишет: «Что же касается самóй идеи использовать в качестве носителя дейтерия твёрдое вещество — дейтерид лития, а не тяжёлую воду, то в какой-то степени она тривиальна. Почему? Потому что в любом химическом справочнике или даже Большой советской энциклопедии в статье на слово «литий» написано, что гидрид лития используется для безбаллонной транспортировки водорода. Иначе говоря, если вы хотите перевезти из одного места в другое какое-то количество водорода, то вместо того, чтобы везти сжатый водород в баллоне, удобнее взять твёрдое вещество — гидрид лития, перевезти его в нужное вам место, полить его там водичкой, и один килограмм LiH даст вам 2,8 куб.м водорода»…

«Если говорить по-настоящему, то и сахаровская идея, и моя эта идея — мелочи. Для людей, которые понимают, что такое настоящая современная физика, — это же плёвый пустяк», — сказал В.Л.Гинзбург в 1990 году, когда я попросил его прокомментировать только что опубликованные воспоминания Сахарова».

На просьбу Г.Горелика рассказать, как он участвовал в разработках после 1953 года, когда стараниями А.Д.Сахарова, разделившего с ним авторство идеи первой советской водородной бомбы, запрет на допуск его на спецобъект был практически снят, В.Л.Гинзбург ответил:

«Я там (на «Объекте», он же Арзамас-16, а сейчас Саров. — примечание Г.Горелика) один раз был, но ничего не помню. Помню какую-то колокольню. Меня в 1955-м, по-моему, послали на какую-то экспертизу. Я ничего не понял — очень мне не хотелось этого делать. Входили в комиссию Тамм, Келдыш, Леонтович и я. По-видимому, какой-то вариант водородной бомбы <> Я ни черта по существу не помню. Какую роль там играл? Чисто парадное было мероприятие, за что я потом получил орден Трудового Красного Знамени».

С А.Д.Сахаровым, кажется, всё ясно. Чтобы сохранить за собой роль идейного лидера, он настойчиво продвигал свою «третью идею», которую представил как сочетание «первой идеи» Сахарова и «второй идеи» Гинзбурга, т.е. как «схему Сахарова-Гинзбурга» (о чём Гинзбург, не участвовавший в работах на спецобъекте, узнал только из «Воспоминаний» Сахарова, опубликованных после смерти последнего).

Ну, а понимал ли Гинзбург, что получает не заработанные им, следовательно, чужие награды? Скажем мягко: догадывался. А, значит, невольно проходил «сахаровскую школу двойной игры», мастером которой он и сам покажет себя позднее.

Вот ещё несколько цитат с описанием реального хода разработок.

«Ядерные арсеналы США и СССР в 50-е годы»

http://dok.opredelim.com/docs/index-14572.html:
«В первоначальном техническом задании от 26 сентября 1950 г. (через полгода после приезда группы И.Е.Тамма из Москвы в Саров) облик РДС-6с определялся так:
- Габариты РДС-6с должны соответствовать габаритам РДС-1, успешно испытанной 29 августа 1949 года;

- Вокруг ядерного инициатора располагалось несколько слоев урана-238, разделённых несколькими слоями Li6 DТ…

(обратите внимание на дату появления лития-6 в составе термоядерного топлива – 26 сентября 1950 года! Ведь ещё в апреле 1950 года о нём и речи не было. Что же произошло в августе 1950 года, да такого, что разработка совершила решительный, хотя и не на все 180°, разворот? Автор «второй идеи» Гинзбург никаких новых отчётов за это время не написал и в работах на спецобъекте по-прежнему не участвовал. Если столь важная «подсказка» пришла не по агентурному каналу из США (что следовало бы скрывать по соображениям секретности), а, напротив, была высказана советским автором, то назовите его! Нет, не назовут. Моральные принципы, называемые в криминальной среде «круговой порукой», порой неплохо действуют и в научной среде! – примеч. А.П.).

Использование совершенно нового, практически тогда неизученного, как оказалось, очень капризного во всех отношениях материала – Li6 DТ ("тройчатки") поставило перед конструкторами сложнейшие проблемы. Уже в течение 1951 г. было проработано, изготовлено и испытано несколько схем охлаждения и теплоотвода. Результаты тепловых расчётов, проведённые В.Ф.Гречишниковым и П.И.Кобловым для различных количеств содержания трития в брикетах, оказались близкими к полученным в экспериментах на натурных узлах… Изготовление дейтерида-тритида лития-6 проводилось на комбинате №817 («Маяк»). Обработка и технология изготовления из конструкционных деталей гидрида лития проводилась в КБ-11 в исключительно сжатые сроки. Главная проблема состояла в разработке технологии прессования деталей из гидрида лития без какой-либо механической доработки, точно в заданные размеры, с обеспечением необходимой плотности и разномассности, не допускалось наличие каких-либо дефектов. Только в марте 1953 года началось непосредственное освоение технологических линий (Г.Г.Савкин)» (конец цитаты).

Кто же он – настоящий «Отец водородной бомбы»?

Однако пришло время и нам назвать, наконец, имя автора той схемы водородной бомбы, в которой предусматривалось не сжижение газообразных дейтерия и трития, а получение этих элементов в процессе взрыва бомбы из твёрдого вещества – дейтерида лития-6. Назвать имя человека, написавшего в 1948 году в письме к Сталину:

«Я знаю секрет водородной бомбы».

Процитируем книгу, рассказывающую о настоящем «Отце (советской и американской) водородной бомбы» – уроженце и Почётном гражданине города Пскова Олеге Александровиче Лаврентьеве (1926-2011).

В.И.Секерин. Тайна советской водородной бомбы

(http://macbion.narod.ru/s4/bomba.htm):
«Примерно через месяц после директивы Президента США форсируются работы в СССР. 26 февраля 1950 г. было принято Постановление СМ СССР «О работах по созданию РДС-6» (РДС-6 - шифр водородной бомбы), которым предписывалось создание бомбы с тротиловым эквивалентом 1млн. т и весом до 5 т. Постановление предусматривало использование в конструкции трития. В тот же день было принято Постановление СМ СССР «Об организации производства трития». На пути к поставленной Правительством цели просматривались трудно преодолимые проблемы…

Солдату срочной службы Советской Армии Олегу Александровичу Лаврентьеву удалось обойти возникшие трудности.

lavrentjev_oleg_fizik.png

Из его воспоминаний:

«С ядерной физикой я познакомился в 1941 г., когда учился в 7 классе средней школы. Я прочитал только что вышедшую книгу «Введение в ядерную физику» (автора я не помню), где нашёл для себя много интересного. Из неё я впервые узнал про атомную проблему, и возникла моя голубая мечта – работать в области атомной энергетики.

Дальнейшему моему образованию помешала война. В 18 лет я ушёл добровольцем на фронт. Участвовал в боях за освобождение Прибалтики. После окончания войны служил на Сахалине. Там для меня сложилась благоприятная обстановка. Мне удалось переквалифицироваться из разведчиков в радиотелеграфисты и занять сержантскую должность. Это было очень важно, так как я начал получать денежное довольствие и смог выписать из Москвы нужные мне книги, подписаться на журнал УФН. В части имелась библиотека с довольно большим выбором технической литературы и учебников. Появилась чёткая цель, и я начал подготовку к серьёзной научной работе. По математике я освоил дифференциальное и интегральное исчисление. По физике проработал общий курс университетской программы: механику, теплоту, молекулярную физику, электричество и магнетизм, атомную физику. По химии – двухтомник Некрасова и учебник для университетов Глинки.

Особое место в моих занятиях занимала ядерная физика. По ядерной физике я впитывал и усваивал всё, что появлялось в газетах, журналах, передачах по радио. Меня интересовали ускорители: от каскадного генератора напряжения Кокрофта и Уолтона до циклотрона и бетатрона; методы экспериментальной ядерной физики, ядерные реакции заряженных частиц, ядерные реакции на нейтронах, реакции удвоения нейтронов (n, 2n), цепные реакции, ядерные реакторы и ядерная энергетика, проблемы применения ядерной энергии в военных целях. Из книг по ядерной физике у меня тогда были: М.И.Корсунский «Атомное ядро»; С.В.Бреслер «Радиоактивность»; Г.Бете «Физика ядра».

Идея использования термоядерного синтеза впервые зародилась у меня зимой 1948 года. Командование части поручило мне подготовить лекцию для личного состава по атомной проблеме. Вот тогда и произошёл «переход количества в качество». Имея несколько дней на подготовку, я заново переосмыслил весь накопленный материал и нашёл решение вопросов, над которыми бился много лет подряд: нашёл вещество - дейтерид лития-6, способное сдетонировать под действием атомного взрыва, многократно его усилив, и придумал схему для использования в промышленных целях ядерных реакций на лёгких элементах. К идее водородной бомбы я пришёл через поиски новых цепных ядерных реакций. Последовательно перебирая различные варианты, я нашёл то, что искал. Цепь с литием-6 и дейтерием замыкалась по нейтронам. Нейтрон, попадая в ядро Li6, вызывает реакцию:
n + Li6 = Не4 + Т + 4,8 МэВ.

Тритий, взаимодействуя с ядром дейтерия по схеме: Т + D = Не4 + n + 4,8 МэВ, возвращает нейтрон в среду реагирующих частиц.

Дальнейшее уже было делом техники. В двухтомнике Некрасова я нашёл описание гидридов. Оказалось, что можно химически связать дейтерий и литий-6 в твёрдое стабильное вещество с температурой плавления 700° С. Чтобы инициировать процесс, нужен мощный импульсный поток нейтронов, который получается при взрыве атомной бомбы. Этот поток даёт начало ядерным реакциям и приводит к выделению огромной энергии, необходимой для нагрева вещества до термоядерных температур».

В приведённом Лаврентьевым описании схема бомбы в элементах подобна той, что была передана К.Фуксом резиденту советской разведки, только в ней жидкий дейтерий заменён на дейтерид лития. В такой конструкции не нужен тритий, и это уже не устройство, которое надо было бы подвозить на барже к вражескому берегу и подрывать, а настоящая бомба, при необходимости доставляемая баллистической ракетой. В современных термоядерных бомбах применяется только дейтерид лития.

Ниже даются выдержки из статьи О.А.Лаврентьева, опубликованной в Сибирском физическом журнале N 2, 1996 г., сс. 51-66, изданном тиражом 200 (двести) экземпляров.

«Что было делать дальше? Я, конечно, понимал всю важность сделанных мной открытий и необходимость донести их до специалистов, занимающихся атомными проблемами. Но в Академию наук я уже обращался, в 1946 г. посылал туда предложение по ядерному реактору на быстрых нейтронах. Никакого ответа не получил. В Министерство Вооруженных Сил направил изобретение по управляемым зенитным ракетам. Ответ пришёл только через восемь месяцев и содержал отписку в одну фразу, где даже название изобретения было искажено. Писать ещё одно послание в «инстанции» было бессмысленно. К тому же я считал свои предложения преждевременными. Пока не решена главная задача – создание атомного оружия в нашей стране, – никто не будет заниматься «журавлём в небе». Поэтому мой план состоял в том, чтобы закончить среднюю школу, поступить в Московский государственный университет и уже там, смотря по обстоятельствам, довести свои идеи до специалистов.
В сентябре 1948 года в г. Первомайске, где находилась наша часть, открылась школа рабочей молодежи. Тогда существовал строжайший приказ, запрещающий военнослужащим посещать вечернюю школу. Но наш замполит сумел убедить командира части, и троим военнослужащим, в том числе и мне, было разрешено посещать эту школу. В мае 1949 года, закончив три класса за год, я получил аттестат зрелости. В июле ожидалась наша демобилизация, и я уже готовил документы в приёмную комиссию МГУ, но тут совершенно неожиданно мне присвоили звание младшего сержанта и задержали ещё на один год.
А я знал, как сделать водородную бомбу. И я написал письмо Сталину. Это была коротенькая записка, буквально несколько фраз о том, что мне известен секрет водородной бомбы. Ответа на своё письмо я не получил. Прождав безрезультатно несколько месяцев, я написал письмо такого же содержания в ЦК ВКП(б). Реакция на это письмо была быстрой. Как только оно дошло до адресата, из Москвы позвонили в Сахалинский обком, и ко мне из Южно-Сахалинска приехал подполковник инженерной службы Юрганов. Насколько я понял, его задачей было убедиться, являюсь ли я нормальным человеком с нормальной психикой. Я поговорил с ним на общие темы, не раскрывая конкретных секретов, и он уехал удовлетворённый. А через несколько дней командование части получило предписание создать мне условия для работы. Мне выделили в штабе части охраняемую комнату, и я получил возможность написать свою первую работу по термоядерному синтезу.
Работа состояла из двух частей. В первую часть вошло описание принципа действия водородной бомбы с дейтеридом лития-6 в качестве основного взрывчатого вещества и урановым детонатором. Он представлял собой ствольную конструкцию с двумя подкритическими полушариями из U235, которые выстреливались навстречу друг другу. Симметричным расположением зарядов я хотел увеличить скорость столкновения критической массы вдвое, чтобы избежать преждевременного разлёта вещества до взрыва. Урановый детонатор располагался в центре сферы, заполненной Li6D. Массивная оболочка должна была обеспечить инерционное удержание вещества в течение времени термоядерного горения. Были приведены оценка мощности взрыва, способ разделения изотопов лития, экспериментальная программа осуществления проекта…»

Вторая часть письма – идея управляемого термоядерного синтеза (УТС), работы по которому ведутся, – пока безуспешно, – уже более 50-ти лет во всём мире.. Предложения О.Лаврентьева сменили направление работ в Советском Союзе по термоядерному оружию и побудили научные изыскания по управляемому термоядерному синтезу. По «странному» стечению обстоятельств уже через несколько месяцев после начала этих работ в СССР подобные работы интенсивно разворачиваются в США…

Здесь можно только сказать: «Долг платежом красен!» Американцы передали нам конструкцию атомной бомбы, мы им – водородной. Неясно только, кто именно эти долги передавал? Об этом мы, конечно, не узнáем. Л.П.Берия, при всей его проницательности, не смог вычислить «крота» среди своих подопечных. А в американской службе разведки болтунов, подобных нашему Бакатину, пока нет…

12 августа 1953 года в СССР испытан первый в мире реальный термоядерный заряд, в котором используется дейтерид лития. На участников создания нового оружия обильно сыплются лавровые листочки и золотые звёзды. Имени О.А.Лаврентьева в этой когорте нет. Составители списков на награждение, по-видимому, посчитали его человеком, случайно вытянувшим выигрышный билет в жизненной лотерее. Признание заслуг Лаврентьева ставило под сомнение научную репутацию многих лиц, поэтому после окончания МГУ О.А.Лаврентьев, по рекомендации Л.А.Арцимовича (руководителя экспериментальных работ по УТС в ЛИПАНе), был принят в Харьковский физико-технический институт…» (конец цитаты).
Ещё одна немаловажная деталь. Вернёмся по времени несколько назад:

«В мае 1951 года Сталин подписал постановление Совета Министров, положившее начало Государственной программе термоядерных исследований. Олег получил допуск в ЛИПАН, где приобретал опыт работы в области нарождающейся физики высокотемпературной плазмы и одновременно постигал правила работы под грифом "Сов. секретно". В ЛИПАНе Лаврентьев впервые узнал об идеях Сахарова и Тамма по термоядерному реактору.

– Для меня это было большой неожиданностью, – вспоминает Олег Александрович. – При встречах со мной Андрей Дмитриевич ни одним словом не обмолвился о своих работах по магнитной термоизоляции плазмы. Тогда я решил, что мы, я и Андрей Дмитриевич Сахаров, пришли к идее изоляции плазмы полем независимо друг от друга, только я выбрал в качестве первого варианта электростатический термоядерный реактор, а он – магнитный».
Журналистка Валентина Гаташ в статье «Сверхсекретный физик Лаврентьев» подробно описывает предшествующие события

http://www.peoples.ru/science/physics/lavrentiev/:
«Олег не знал, что его послание сразу же было направлено на рецензию тогда кандидату наук, а впоследствии академику и трижды Герою Социалистического Труда А.Д.Сахарову, который так отозвался об идее управляемого термоядерного синтеза: "... Я считаю необходимым детальное обсуждение проекта тов. Лаврентьева. Независимо от результатов обсуждения необходимо уже сейчас отметить творческую инициативу автора".
В этом же 1950 году Лаврентьева демобилизуют. Он приезжает в Москву, успешно сдаёт вступительные экзамены и поступает на физический факультет МГУ. Спустя несколько месяцев его вызвал к себе министр измерительного приборостроения В.А.Махнев – так в царстве секретности называлось тогда Министерство атомной промышленности. Соответственно, Институт атомной энергии назывался Лабораторией измерительных приборов АН СССР, то есть ЛИПАНом. У министра Лаврентьев впервые встретился с Сахаровым и узнал, что Андрей Дмитриевич читал его сахалинскую работу, но поговорить им удалось только через несколько дней, опять ночью. Это было в Кремле, в кабинете Лаврентия Берии, который был тогда членом Политбюро, председателем спецкомитета, ведавшего в СССР разработкой атомного и водородного оружия. – Тогда я услышал от Андрея Дмитриевича много тёплых слов, – вспоминает Олег Александрович. – Он заверил меня, что теперь всё будет хорошо, и предложил работать вместе. Я, конечно, согласился на предложение человека, очень мне понравившегося…

После встреч в "высоких кабинетах" жизнь Лаврентьева изменилась, как в сказке. Ему дали комнату в новом доме, дали повышенную стипендию, доставляли по требованию необходимую научную литературу. Он взял разрешение на свободное посещение занятий. К нему прикрепили преподавателя математики, тогда кандидата наук, а впоследствии академика, Героя Социалистического Труда А.А. Самарского…. (конец цитирования).

О.А.Лаврентьев о дальнейших событиях

(http://www.peoples.ru/science/physics/lavrentiev/):
– В конце 1973 года я послал в Госкомитет по изобретениям и открытиям заявку на открытие "Термоизоляционный эффект силового поля", – рассказывает Лаврентьев. – Этому предшествовали длительные поиски моей первой сахалинской работы по термоядерному синтезу, которую требовал Госкомитет. На запрос мне тогда ответили, что секретные архивы пятидесятых годов уничтожены, и посоветовали обратиться за подтверждением существования этой работы к её первому рецензенту. Андрей Дмитриевич Сахаров прислал справку, которая подтверждала существование моей работы и её содержание. Но Госкомитету нужно было то самое рукописное сахалинское письмо, которое кануло в Лету…

Но вот, наконец, в 2001 году в августовском номере журнала "Успехи физических наук" появляется цикл статей "К истории исследований по управляемому термоядерному синтезу". Здесь впервые подробно рассказано о деле Лаврентьева, помещена его фотография из личного дела полувековой давности и, самое главное, впервые представлены найденные в Архиве Президента Российской Федерации документы, которые хранились в особой папке под грифом "Сов. секретно". В том числе и предложение Лаврентьева, отправленное с Сахалина 29 июля 1950 года, и августовский отзыв Сахарова на эту работу, и поручения Л.П.Берии... Эти рукописи никто не уничтожал. Научный приоритет восстановлен, имя Лаврентьева заняло свое настоящее место в истории физики» (конец цитирования).
А нам на этом ставить точку не хотелось бы. Последнего слова ещё не сказало наше государство в лице его высших руководителей. В деле о создании советской водородной бомбы ещё остаются «белые пятна». Есть и «забытые герои», которые заслуживают того, чтобы о них вспомнили. И вернули бы им заслуженные ими, но оставшиеся не вручёнными, высокие государственные награды (пусть посмертно, но «лучше поздно, чем никогда»).


Заключение
Руководство нашей страны пытается начать реформирование отечественной науки с целью повышения её практической отдачи. Но пока дело сводится лишь к пересаживаниям чиновников от науки из одних руководящих кресел в другие, с «попутной» передачей управления бюджетными и иными финансовыми потоками от «плохих менеджеров», возможно, к ещё худшим (ведь никто не проверял), зато «своим».

А, в первую очередь, следовало бы принять меры к тому, чтобы восстановить истинный глубокий смысл научного знания и, соответственно, поднять на должную высоту дискредитированное и обесцененное в последнее время звание «первооткрывателя и носителя научного знания» – учёного. В связи с этим весьма актуальной и важной становится проблема повышения уровня морали и нравственности российских учёных. Надо критически переосмыслить нынешнее (а, значит, и предшествующее, по крайней мере, за прошедшее столетие) состояние науки и приведшие к этому состоянию тенденции развития.

А далее неизбежно потребуется «переаттестация» (умышленно не предлагается более жёсткая процедура «люстрации») как самих научных знаний, так и конкретных носителей этих знаний – обладателей учёных степеней и званий, включая звания членов-корреспондентов и действительных членов РАН.

Сейчас российская наука крайне «замусорена» псевдонаучными знаниями и, соответственно, псевдоучёными, ничего науке не дающими, а только паразитирующими на её теле. И надо не пересаживать их из кресла в кресло, а гнать из науки «поганой метлой»!

Ну, а чтобы просочившиеся в ряды учёных проходимцы не тешили себя надеждой укрыться за ранее приобретённые ими «по бартеру, близкому знакомству или родственным связям» учёные звания, следует продолжать расследования и предание гласности таких (не важно, далёких или близких) событий и процессов, как история создания советской водородной бомбы.

Укажем теперь источники информации, документально подтверждающие и дополняющие вышеизложенное:

https://www.peoples.ru/science/physics/lavrentiev/

СВЕРХСЕКРЕТНЫЙ ФИЗИК ЛАВРЕНТЬЕВ

Олег Лаврентьев

Oleg Lavrentiev

День рождения: 07.07.1926 года

Место рождения: Псков, Россия

Дата смерти: 10.02.2011 года

Место смерти: Харьков, Украина

Гражданство: Россия.

dic.academic.ru

Советский, российский и украинский физик, заслуженный деятель науки и техники Украины, доктор физико-математических наук.

archive.objectiv.tv140211/52697.html

14 февраля 2011. Прощание с «отцом водородной бомбы».

Сегодня Харьков простился с выдающимся физиком Олегом Лаврентьевым. 

https://informpskov.ru/news/79718.html

Памятную доску открыли в Пскове на доме, где родился и жил физик Олег Лаврентьев.

22 июля 2011.

Секретные физики. 2009.04.20. Лаврентьев Олег,  ч 1. (документальный фильм)

video.mail.ru

Секретные физики. Лаврентьев Олег - Отец водородной бомбы – смотреть видео онлайн...

video.mail.ru 25 марта 2011.

 

Владимир Секерин.                          

Отцы водородной бомбы оказались отчимами. 24 мая 2012 г.

https://ru.bookmate.com/books/OG9aX5Xa

Олег Лаврентьев - Гений водородной бомбы (документальный фильм) 21.08.2016.

https://ok.ru/video/85190707867

 

___________________________________________________________________

Олег Лаврентьев – сержант-ядерщик из разрушенного Пскова. Победитель

(Автор – Ходанов):

…5 марта 1953 года умирает Сталин, 26 июня расстреливают Берию, а 12 августа 1953-го в СССР успешно испытывается термоядерный заряд, в котором используется дейтерид лития. Участники создания нового оружия получают государственные награды, звания и премии, зато Лаврентьев по совершенно непонятной для него причине в одночасье многое теряет.       

«В университете мне не только перестали давать повышенную стипендию, но и «вывернули» плату за обучение за прошедший год, фактически оставив без средств к существованию, – рассказывает Олег Александрович. – Я пробился на приём к новому декану физического факультета Фурсову и в полной растерянности услышал: «Ваш благодетель умер. Чего же вы хотите?».

Одновременно в ЛИПАНе был снят допуск, и я лишился постоянного пропуска в лабораторию, где по существующей ранее договорённости должен был проходить преддипломную практику, а впоследствии и работать. Если стипендию потом всё-таки восстановили, то допуск в институт я так и не получил…»

Пришлось пятикурснику писать дипломный проект без прохождения практики и без научного руководителя на основе уже сделанных им теоретических работ по УТС. Несмотря на это, он успешно защитился, получив диплом с отличием. И ещё полгода (!) потребовалось, чтобы получить диплом. Однако работать в ЛИПАН, единственном месте в СССР, где тогда занимались управляемым термоядерным синтезом, первооткрывателя этой идеи не взяли. Сославшись на то, что до 1944 года Лаврентьев находился на оккупированной фашистами территории, его не взяли и в состав молодых учёных отбывших на работу в Арзамас…

Так почему же не состоялся полноценный вход сержанта, прибывшего с Сахалина, в общество московской рафинированной физической элиты? И почему возникло меж ними непонимание? Даже хуже – неприятие. Ведь им было понятно, что он – оттуда, где нужна создаваемая ими и им бомба. – Из Армии, которая защитит мир на земле...

А его, Олега Лаврентьева, просто удалили с секретной вотчины. Оттеснили, отгородились от него секретностью. Наивный молодой учёный! Он даже писал письмо Хрущёву, но письмо не имело никаких последствий...

Он даже не мог себе представить, что так может быть. Олег не знал, что ещё до его приезда в Харьков Кириллу Дмитриевичу уже звонил кто-то из ЛИПАНовцев, предупреждая, что к нему едет «скандалист» и «автор путаных идей». Звонили и начальнику теоретического отдела института Александру Ахиезеру, порекомендовав работу Лаврентьева «зарубить».

Но харьковчане не спешили с оценками. Ахиезер попросил по существу разобраться в работе молодых теоретиков Константина Степанова и Виталия Алексина. Независимо от них, отчёт читал и работавший с Синельниковым Борис Руткевич. Специалисты, не сговариваясь, дали работе положительную оценку.

Ну, слава Богу! Влияние могущественной Московско-Арзамасской научной и околонаучной «команды» не смогло распространиться на полторы тысячи километров. Однако принимали активное участие – звонили, распространяли слухи, дискредитировали учёного... Вот так быстро сориентировавшись в изменившейся обстановке в послесталинские времена научная «братия» стала защищать «свою» территорию от внедрения «посторонних»...

О том, что всё-таки именно он первым предложил удерживать плазму полем, Олег Александрович узнал случайно, наткнувшись в 1968 (! через 15 лет) году в одной из книг на воспоминания И.Тамма (Руководитель Сахарова). Его фамилии не было, лишь невнятная фраза об «одном военном с Дальнего Востока», предложившем способ синтеза водорода, которым «…даже в принципе ничего сделать было невозможно». Лаврентьеву ничего не оставалось, как отстаивать свой научный авторитет.

Тамм и Сахаров отлично понимали что к чему. То, что придумал Лаврентьев – это ключ, открывающий доступ к воплощению на практике водородной бомбы. Всё остальное, вся теория была давно известна абсолютно всем, поскольку была описана даже в обыкновенных учебниках. И довести идею до материального воплощения мог не только «гениальный» Сахаров, но и другой квалифицированный физик и технарь, имеющий неограниченный доступ к материальным госресурсам.

И ещё интересный кусочек, в котором хорошо чувствуется невидимая костлявая рука саботажников на американские деньги: Это уже про «период застоя», когда передовые мысли и разработки русских учёных принудительно «застаивали»...

Лаврентьев был уверен в своей идее электромагнитных ловушек. К 1976 году его группа подготовила техническое предложение на крупную многощелевую установку «Юпитер-2Т». Всё складывалось чрезвычайно удачно. Тематика поддерживалась руководством института и непосредственным руководителем отдела Анатолием Калмыковым. Госкомитет по использованию атомной энергии выделил на проектирование «Юпитера-2Т» триста тысяч рублей. ФТИНТ АН СССР брался установку изготовить.

– Я был на седьмом небе от счастья, – вспоминал Олег Александрович. – Мы сможем построить установку, которая выведет нас на прямую дорогу к термоядерному Эльдорадо! В том, что на ней будут получены высокие параметры плазмы, я нисколько не сомневался.

Беда пришла с совершенно неожиданной стороны. Будучи на стажировке в Англии, Анатолий Калмыков случайно получил большую дозу облучения, заболел и умер… Финансирование по УТС начало сокращаться, а с 1989 года прекратилось совсем. Я до сих пор считаю, что электромагнитные ловушки являются одной из немногих термоядерных систем, где удалось полностью подавить гидродинамические и кинетические неустойчивости плазмы и получить близкие к классическим коэффициенты переноса частиц…

В 1968-м на Новосибирской конференции по физике плазмы с Лаврентьевым знакомятся иностранные учёные. Его работы цитируют, на них ссылаются. Физик из США Э.Клеванс писал: «Пионерская работа, относящаяся к экспериментам по электронной инжекции, была выполнена Лаврентьевым, а более поздние исследования проводились Доланом и др.». Однако за границу не командируют, игнорируются даже те приглашения в адрес Олега Александровича, где выражена готовность принимающей стороны взять на себя все расходы.

Лишь в 1974-м он впервые выехал за рубеж – в ГДР, на конференцию по низкотемпературной плазме. Годом позже его милостиво отпустили в Лозанну. Но чаще в поездках отказывали, в отличие от однокурсника и бывшего соседа по общежитию на Стромынке Роальда Сагдеева, сделавшего блестящую карьеру в брежневском СССР и затем «увенчавшего» её переселением за океан.

Вот такая судьба «физика от бога», создателя ядерного оружия (водородной бомбы) Олега Лаврентьева. Несмотря на несколько публикаций, сделанных специалистами на основе публикации в журнале «Успехи физических наук» и личных воспоминаний Олега Лаврентьева, изданных в Новосибирске, В. Секерин опубликовал статьи (в «Дуэли» и в «Чудесах и приключениях»), где профессионально доказал наличие прямого отъёма «корифеями от физики» решения по водородной бомбе, полученного простым радистом. В статьях также даны ссылки на секретный приказ Л.Берия включить Олега Лаврентьева в число разработчиков ядерного оружия как инициатора главной концепции решения. Увы, до признания явного, казалось бы, факта всё ещё далековато...

Свидетельство тому – статья Валентины Гаташ (Сверхсекретный физик Лаврентьев. Идею термоядерного синтеза предложил сержант срочной службы. «Известия», 30.08.2003г.). В августе 2001 г. в журнале «Успехи физических наук» опубликован цикл статей «К истории исследования по управляемому термоядерному синтезу», в которых впервые подробно рассказано о деле О.Лаврентьева. Здесь же опубликовано и его предложение, отправленное с Сахалина 29.07.50 г. вместе с отзывом А.Сахарова и поручением Л.Берия. Только после этих событий конца 2001 года Олег Александрович смог получить звание доктора наук...

В 2009 году был обнародован так называемый список Л.Головина, найденный сыном крупнейшего советского физика Л.А.Арцимовича Денисом в бумагах покойного отца. Озаглавленный «Создатели советского термояда», он был составлен И.Н.Головиным, который сам входил в число основоположников этого направления, и включал полсотни имён. Среди них академики И.В.Курчатов, Л.А.Арцимович, А.М.Будкер, М.А.Леонтович, К.Д.Синельников, В.Д.Шафранов, Е.П.Велихов, Р.З.Сагдеев, Р.А.Демерханов… Однако отдельно были вынесены и стояли сразу под заголовком лишь три имени, объединённые фигурной скобкой и пометкой «инициаторы»: Лаврентьев, Сахаров, Тамм. Причём, первое имя стояло на этом месте отнюдь не только по алфавиту…

В 1968-м при встрече в Новосибирске академик Будкер в сердцах сказал Олегу Александровичу: «Угробили хорошего парня...». Вспоминая это, Лаврентьев написал: «Мои смутные догадки после этих слов обрели реальные очертания. Меня просто «гробили», а когда «угробили», выяснилось, что я не пользовался высоким покровительством, никому и ни в чём не причинил вреда…»

Тут Лаврентьев как раз ошибся. Он причинял вред самим фактом своего существования. Он хотел жить в семье учёных, а в наличии были кланы, если иметь в виду многих из тех, кто населял физический олимп. Лаврентьев был виноват уж тем, что работал на пределе сил. Он любил физику в себе, а не себя в физике, зато его антиподы ценили в первую очередь свою исключительность, «избранность».

Однако Будкер был всё же не совсем прав… Сказать, что Лаврентьева так уж и «угробили», нельзя – не из того теста был сделан. Он занимался физикой, стал доктором наук, запустил в работу свою электромагнитную ловушку «Юпитер-2М». И был без преувеличения учёным с мировым именем, основоположником перспективнейшего направления, которое и сегодня разрабатывают десятки групп исследователей. В конце концов, место Лаврентьева в «списке Головина» говорит само за себя. Это признание научного калибра в своём, внутреннем кругу, оценка по гамбургскому счёту. Он понимал физику не через уравнения, хотя и умел строить математические модели. А так, как чувствовали идею Архимед, Паскаль, Галилей, Ломоносов, ощущая или догадываясь, как в природе развиваются процессы, исследуемые мыслью.

Один из земляков-псковичей как-то спросил Олега Александровича: не усматривает ли он параллели между собой и Ломоносовым? Ведь великого помора тоже не очень-то признавали, и он немало претерпел от академиков типа Миллера. Лаврентьев задумался, вначале пожал плечами, а потом прищурился и сказал: «А что? Может, и так…».

Удивительно то, что ещё до 1973 года на все свои запросы О.Лаврентьев получал ответы, что ничего не сохранилось и все дела того периода уничтожены. Ему просто была нужна справка для Госкомизобретений, чтобы утвердить заявку на своё новое решение.

Наличие этой работы и её содержание подтвердил письменно А.Сахаров, но Госкомизобретений требовал обязательно подлинник. А вот и соответствующая концовка статьи: «Ученый совет ХФТИ после публикации в журнале «Успехи физических наук» единогласно принял решение ходатайствовать перед ВАК Украины о присуждении Лаврентьеву докторской степени по совокупности опубликованных научных работ – их у него свыше ста. Украинский ВАК отказал».

Есть в этой статье ещё одна справка, доказывающая плагиат «корифеев» у О.Лаврентьева и в концепции управляемого термоядерного синтеза (УТС). Ознакомившись с решением по УТС, представленным О.Лаврентьевым, А.Сахаров решил им заняться вместе с Таммом. Правда, О.Лаврентьев предлагал электрическое поле для удержания заряженных частиц, а Сахаров с Таммом решили использовать магнитное – отсюда и «токамак». Причём О.Лаврентьев узнал о работах А.Сахарова и Тамма по термоуправляемому реактору из секретных материалов, когда работал в ЛИПАНе. Сам А.Сахаров об этом в беседах с ним ни разу даже не обмолвился.

Сегодня уже известно, что «токамак» оказался ложным направлением и что всё кончилось огромным «пшиком» ценой в десятки миллиардов долларов...

Теперь понимаете, почему Нильс Бор сформулировал афоризм: «В мире существует сообщество пострашнее бандитского: это сообщество учёных».

 

Итак, чем занимаются наши герои на склоне своих лет?

Олег Александрович посвятил всю жизнь поиску решения проблем управляемого термоядерного синтеза для получения столь необходимой человечеству энергии. Глубоко переживал из-за развала своей когда-то великой горячо любимой страны – Советского Союза...

А после участия в создании водородной бомбы и Царь-бомбы, так называемой «кузькиной матери», Сахаров предлагал осуществить проект ядерной торпеды Т-15 с прямоточным водо-паровым атомным реактивным двигателем с 100-мегатонным зарядом для поражения портов побережья США с неизбежными очень большими человеческими жертвами, «людоедским характером» (выражения самого Андрея Дмитриевича), которого были шокированы даже прошедшие Великую Отечественную войну советские адмиралы и маршалы...

Согласно Валентину Фалину, Сахаров предлагал проект размещения сверхмощных ядерных боеголовок вдоль морских границ Тихоокеанского и Атлантического побережья США…

В годы горбачёвской перестройки, будучи делегатом Первого съезда народных депутатов СССР, он пишет проект новой конституции в соответствии с модными тенденциями... тогдашней политики Госдепартамента США(?!) в отношении СССР – «Законом о порабощённых народах». Согласно ему, саму Россию (не говоря уже об СССР и республиках в него входящих) предлагалось разделить как минимум на семь марионеточных псевдогосударств… Суть всех его планов заключалась в том, чтобы уничтожить СССР (Великую Россию). На первом этапе Сахаров предлагал расчленить державу на маленькие независимые области, а на втором – поставить их под контроль мирового правительства. А.Д.Сахаров называл это «политическим выражением сближения с Западом».

Проект конституции, составленный Сахаровым, предлагал провозгласить полную независимость всех национально-территориальных республик и автономных областей СССР, включая Татарстан, Башкирию, Бурятию, Якутию, Чукотку. Ямало-Ненецкий автономный округ. Каждая республика должна была иметь все атрибуты независимости – финансовую систему (печатать свои деньги), вооружённые силы, правоохранительные органы и т.д.

Оставшаяся часть России казалась академику слишком большой, поэтому он предлагал её также поделить на четыре части. Кроме того, Сахаров предлагал поделить мировое сообщество на «чистую» часть (экологически чистую, благоприятную для проживания), в другие регионы вывезти все «грязные», вредные производства. Понятно, что области бывшего СССР должны были быть местом размещения «грязных» производств…

У обоих героев результаты жизни достойные их судьбы, вполне соответствуют пройденному ими жизненному пути... Кто для матери-истории более ценен?

Для Вас, дорогой Читатель, у меня готового ответа нет...

Думайте и решайте сами...

Очень жаль, что в наше время даже представить себе сложно, что например премьер-министр России или вице-премьер будет тратить своё личное время, изыскивать средства и ресурсы на решение вопросов об устройстве учёбы талантливого юноши или девушки в МГУ или другом ведущем российском ВУЗе за государственный счёт, как это делал в тяжёлое послевоенное время первый заместитель Председателя Совета Министров СССР, Председатель Специального комитета Лаврентий Павлович Берия...

«Жалеть о прошлом – это пустое. Главное, что я занимался тем, что мне интересно!» – говорил на склоне лет наш соотечественник, выдающийся физик Олег Александрович Лаврентьев.

Вживаясь в историю жизни и деятельности русского физика Лаврентьева, заинтересовавшемуся читателю несложно понять, что это был выдающийся учёный, живший наукой, а при этом и выдающийся сын Отечества, русский советский патриот…

Учёный скончался 10 февраля 2011 года на 85 году жизни. Похоронен на кладбище в посёлке Лесное под Харьковом, рядом с женой.

Несложно прийти к мысли о том, что имя Олега Александровича Лаврентьева достойно самой широкой популяризации и почитания. Нам надо понять это хотя бы теперь, когда память о физике Лаврентьеве нужна России больше, чем покойному Олегу Александровичу, человеку органически скромному, как, собственно, и положено личности, великой не только в своих профессиональных талантах, но и в человеческой сущности.

Его имя становится всё более чтимым и в Сарове, в котором он мог и должен был работать и в котором лучше, чем где-либо, способны оценить суть его пионерских оружейных идей, пусть и не ставших практической основой разработки отечественных термоядерных зарядов.

Постепенно его имя становится популярным и на родине – в древнем Пскове, городе, настолько сроднённым с русской историей, что появление Лаврентьева на свет именно здесь можно считать символичным. После «чёрного передела» 1991-го Харьков оказался за пределами Родины, уехать возможности не было, да и годы были уже не те. Но когда Лаврентьева стали обхаживать, намекая на возможность присвоения звания Героя Украины, он все авансы отклонил. Зато был горд званием почётного гражданина Пскова, и ныне там на доме, где родился О.А.Лаврентьев, установлена памятная доска в честь выдающегося российского физика-ядерщика…

Псковичи собирали подписи о присвоении Олегу Александровичу Звания Герой России (посмертно) и создания Центра Олега Лаврентьева в Пскове. Чем закончилась эта инициатива мне, к сожалению, не известно, но Центр Лаврентьева на псковской земле не появился...(конец цитаты).

 

 "АТОМНЫЙ ПРОЕКТ СССР: Документы и материалы: В 3 т. / Под общ. ред. Л.Д. Рябева. Т. III. Водородная бомба. 1945-1956. Книга 1". Изд-во Наука • Физматлит. Москва — Саров 2008.

Документ номер 91 от 24.01.50 (сс. 243-244, кн. 1):

 - Краткая справка о состоянии работ по "слойке".

 "...Первичной реакцией в обоих этих проектах ("труба" и "слойка") является термоядерная реакция D+D, протекающая лишь при температурах ядерного взрыва... Сущность проекта "слойки" заключается в применении дейтросодержащего вещества в смеси с обычным изотопом урана (U238), причём обе компоненты смеси (D и U) располагаются чередующимися слоями... В проект "слойки", предложенный А.Д.Сахаровым, внесено существенное усовершенствование В.Л.Гинзбургом, предложившим использовать в качестве дейтросодержащего вещества дейтерид изотопа лития (Li6D)... По массе LiD должен составлять в этой слойке около 1-2 процентов от массы урана...

 Документ номер 101 от 26.02.50 (с. 281):

 Письмо Л.П.Берии И.В.Сталину с представлением проектов постановлений "О работах по созданию водородной бомбы" и "Об организации производства трития".

 ...Потребуется решить новую, чрезвычайно сложную технически и дорогую по затратам проблему производства трития... Капитальные затраты, связанные с организацией производства трития, ориентировочно оцениваются в 6 млрд. рублей...

 Документ номер 102 от 26.02.50 (сс. 283-287):

 Постановление СМ СССР номер 827-303сс/оп "О работах по созданию РДС-6":

 ...Организовать расчётно-теоретические, экспериментальные и конструкторские работы по созданию изделий РДС-6С и РДС-6Т, в первую очередь изделия РДС-6С с добавкой трития, с тротиловым эквивалентом 1000000 т и весом изделия до 5 т. Установить срок изготовления 1-го экземпляра РДС-6С - 1954 г. ...

 Председатель Совета Министров Союза ССР И.Сталин.

 Документ номер 115 от 13.07.50 (сс. 308-309):

 Протокол заседания Совета по работам КБ-11.

 1. Слушали: Тамм И.Е. О состоянии работ по РДС-6с.

 Продолжались уточнённые расчёты действия многослойного заряда весом (...) с содержанием трития (...)...

 Решение: Совет отметил, что основные работы по РДС-6с проходят в соответствии с планом. Вместе с тем Совет констатировал отставание работ по:

 а) экспериментальному определению безразмерного критерия, от которого зависит перемешивание двух жидкостей разной плотности в поле ускорения;

 б) расчётам вероятностей неполных взрывов, критических масс и обжатий РДС-6с...

    Документ номер 117 от 15.07.50 (сс. 314-315):

 Письмо Ю.Б.Харитона Б.Л. Ванникову о массе трития в опытном изделии РДС-6с.

 Сообщаю следующее:

 Во время подготовки постановления СМ СССР от 26 февраля 1950 г. было предложено - и записано - ввести в модельное изделие, намеченное к испытанию на 1952 год, наряду с дейтерием (...) граммов трития... В настоящее время дело обстоит так:

 1. В связи с тем, что в изделие, намеченное к испытанию в 1954 г., будет введено значительное количество (...) кг трития, реакция D+D для этого изделия мало существенна... Поэтому и в изделии, испытываемом в 1952 г., центр тяжести должен быть перенесён на контроль реакции Т+D.

 2. Расчёты показали, что при взрыве плутониевого заряда, являющегося запалом в многослойных изделиях, намечаемых к испытаниям в 1952 и 1954 гг., образующиеся нейтроны дают при взаимодействии с находящимся в изделии литием-6 количество трития, сравнимое с намеченными (...) граммами...

 Учитывая обстоятельства, изложенные в пунктах 1 и 2, представляется целесообразным ввести в изделие, испытываемое в 1952 году, такое количество трития, которое в несколько раз превышает количество трития, образующееся под действием нейтронов, выделяющихся при взрыве плутониевого запала... Представляется целесообразным ввести в опытное изделие 1952 года от (...) до (...) г трития, тогда мощность изделия будет равна соответственно трёх и пятикратной мощности изделия РДС-1 (22 Кт ТНТ - примеч. А.П.).

 Документ номер 120 от 29.07.50 (сс. 318-322): материалы О.А.Лаврентьева.

 Документ номер 121 от 18.08.50 (сс. 322-323): Отзыв А.Д.Сахарова о работе О.А.Лаврентьева.

 Документ номер 122 от 18.08.50 (сс. 323-324): Распоряжение СМ СССР о строительстве агрегата для получения трития.

 Документ номер 123 от 26.10.50 (сс. 324-329): Отчёт Я.Б.Зельдовича.

 Документ номер 124 от 01.11.50 (сс. 329-332): Из отчёта "О работе КБ-11 за третий квартал 1950 г.":

 IV. Разработка РДС-6с.

  1. Измерение сечений ядерных взаимодействий.

  2. Расчёты действия многослойных зарядов.

  3. Изучение перемешивания.

  4. Влияние слоёв дейтерида лития на критическую массу.

  5. Расчёты обжатия многослойной системы.

  6. Определение уравнения состояния гидрида лития.

 Документ номер 125 от 18.12.50 (сс. 332-339):

 Отчёт о состоянии работ по РДС-6:

 Товарищу Берия Л.П. Направляем составленный по Вашему указанию отчёт о состоянии работ по РДС-6.

 РДС-6с. Принцип действия.

 Принцип действия проектируемого многослойного заряда заключается в следующем.

 Плутониевый заряд, служащий для инициирования всего изделия, помещается в центр системы из перемежающихся слоёв природного урана и лёгкого материала, состоящего из смеси дейтерида и тритида лития-6. После обжатия всей системы сферической детонационной волной в плутонии протекает цепная реакция и под действием развивающейся при этом высокой температуры в лёгком материале возникает термоядерная реакция D+T=He+n ...

 Большие многослойные заряды.

 Среди различных типов больших зарядов (общий вес 10 тонн и более) наиболее интересными представляются заряды с относительно малым содержанием трития...(конец цитаты).

  

 Ещё раз посмотрим на хронологию событий. Вплоть до августа 1950 года речь разработчики вели только о жидком термоядерном горючем (с твёрдыми добавками в "слойке"), к тому же, выявившиеся преимущества реакции D+T, по сравнению с реакцией D+D, лишь повышали спрос на дорогостоящий тритий. И вдруг в августе 1950 года картина изменилась. "Не беспокоя" т. Сталина и т. Берия "по пустякам", разработчики втихомолку поменяли жидкое термоядерное горючее на твёрдое, однако от неожиданно оказавшихся ненужными "слойки" и трития решили, по крайней мере, до первого испытания бомбы, не отказываться (фактически отказались только к 1955 году, хотя могли и обязаны были это сделать уже в августе 1950 года!).

 Вновь обратимся к статье Б.Д.Бондаренко "Роль О.А.Лаврентьева в постановке вопроса и инициировании исследований по управляемому термоядерному синтезу в СССР" УФН 171 886-894 (2001) http://ufn.ru/ru/articles/2001/8/q/.

 Схему водородной бомбы "имплозивного" типа с дейтеритом лития-6 в центре сферы, предложенную О.А.Лаврентьевым, автор статьи называет вполне разумной и относит к категории "атомных бомб с термоядерным усилением" (именно такая бомба была испытана в августе 1953 г.). В то же время он замечает и её главное достоинство, хотя и отказывает автору в признании за ним приоритета:

 "Подчеркнём справедливости ради, что использование твёрдого химического соединения (брикета) 6LiD в качестве термоядерного горючего предложено В.Л.Гинзбургом в марте 1949 г., а О.А.Лаврентьевым – в июле 1950 года. Этим расставлены приоритеты. По понятным причинам можно признать, что оба автора пришли к этой идее независимо. Американцы пришли к использованию 6LiD вместо жидкого дейтерия значительно позднее" (конец цитаты).

 Но этак мы не удержим приоритет за нашей страной, потому что "2-ю идею" Гинзбурга (по классификации Сахарова) ещё в 1947 году опубликовал в открытом журнале Э.Теллер (к тому же, описанная им схема "Будильника" – это и есть появившаяся позднее "Слойка" Сахарова). И какой же порядочностью надо было обладать американскому учёному, чтобы, даже реализовав эту идею в 1954 году в американской водородной бомбе, Теллер не называет себя её автором! Американцы фактически признали, что автора этой идеи среди них нет, а пришла она к ним извне в середине 1951 года. Нам трудно догадаться, откуда?

Кстати, В.Л.Гинзбург, отнюдь не отказываясь от того, что это именно он предложил использовать 6LiD в "слойке" Сахарова, от авторства идеи заменить тяжёлую воду на твёрдое термоядерное горючее в водородной бомбе категорически отказался, как только узнал о "посмертной" (в мемуарах) инициативе Сахарова "взять его в подельники".

 Ну, и последний вопрос: если Бондаренко увидел эту идею в предложении Лаврентьева, то почему вы считаете Сахарова глупее, если полагаете, что он в предложении Лаврентьева не нашёл для себя ничего полезного?

 А теперь ещё раз посмотрите на всё вышеизложенное и сделайте такой вывод, какой вам позволит сделать ваша совесть (конец цитаты).

  На Большом Интернет-Форуме (БФ - http://bolshoyforum.com/forum/index.php) Глобальный модератор раздела "Наука, техника, технология" Alexpo (Понятов Алексей Александрович, кандидат физико-математических наук, редактор раздела "Физика, математика" журнала "Наука и жизнь", ученик и боевик научной школы, правильнее сказать клана, Ландау-Гинзбурга) уже на протяжении нескольких лет (с перерывами) ведёт тему - "Разоблачение байки об отце водородной бомбы Лаврентьеве", в которой он и его подручные поливают грязью достойного человека и талантливого учёного, одновременно пытаясь выгородить обокравших его жуликов от науки, заработавших на своём мошенничестве звания академиков, высокие государственные награды и премии. 

Выступившему в дискуссии на БФ со своим  "опровержением" представителю школы-клана Гинзбурга был дан ответ:

"Суть совсем не в том, куда вы пытаетесь увести наше обсуждение. Назвав в 1947 году дейтерид лития-6 в качестве твёрдого вещества, пригодного для использования в схеме "Будильника", Э.Теллер был в одном шаге от идеи полной замены жидкого термоядерного топлива в водородной бомбе на твёрдое. Но он этого шага тогда не сделал. В.Л.Гинзбург в своём отчёте 1949 года сделал то же самое в отношении "Слойки" Сахарова, но идеи полной замены жидкого термоядерного топлива в водородной бомбе на твёрдое он так и не высказал. Эту идею ему приписал Сахаров, причём не в августе 1950 года, когда он совершил крутой поворот в разработке, вылившийся в техническое задание от 26 сентября 1950 года (вот когда было бы уместно "поднять на щит" Гинзбурга: мол, вы думали, что он только на "Слойку" работал, а он, вон какой молодец, далеко вперёд смотрел!), а только в вышедших после его смерти мемуарах.

 Архивные документы по Атомному проекту (том 3, книга 1) показывают, что единственной причиной для крутой смены курса в разработке водородной бомбы в августе 1950 года могли стать только поступившие к Сахарову (и оставшиеся для других разработчиков неизвестными) материалы О.А.Лаврентьева. Сейчас это пока весьма убедительная, но всего лишь версия развития событий. Когда открытые архивы пополнятся внутренними документами КБ-11, относящимися ко второй половине 1950 года, она станет фактом" (конец цитаты).

В то же время на БФ нашлись и порядочные люди, выступившие в защиту чести и достоинства О.А.Лаврентьева. Представитель научной школы Харьковского физтеха, доктор технических наук Ф.Ф.Менде открыл в своём разделе БФ тему, аналогичную его теме на Форуме ДЗВОН под названием "Как Сахаров, Гинзбург и Тамм обворовали русского солдата Лаврентьева". А вот примеры других выступлений участников БФ:

 Лехман: "Дело в том, что Берии, который в тонкостях мог и не разбираться, идеи Лаврентьева доложил Сахаров. А про другую идею умолчал, но на ус намотал. Не может быть, что идея ТЯ управляемого синтеза так расчувствовала как Сахарова, так и Берия. На хрена им это было в 50 году? Когда ещё ничего толком и по урановым реакторам не было? А бомба была проблемой. В этой идее был какой-то ключик, который включил совсем другие ассоциации. Был ключик!".

Лехман: "Нарабатывать тритий, это по инерции для Н бомбы первых неудачных конструкций. Да и идея токамака навеяна Лаврентьевым. А тут ухватились за парня, выслушали с большим интересом. И вдруг, оказалось, тритий не нужен! Свернули производство! Это неспроста! Да, тайна, до сего дня, тайна и деза. Сержант и академики во главе с Берия. Ситуация чрезвычайная по абсурдности".

Лехман: "Учёные теоретики, типа Сахарова, не знали или специально скрывали то, что знал сержант Лаврентьев из ОТКРЫТОЙ печати, что дейтериевыми нейтронами уран 238 не делится, но продолжали делать "слойку" с дейтериевой водой и ураном 238! Вот это хуцпище на уровне принципа! Я даже представить это не могу. В нехорошем свете предстают теоретики в этой истории".

Apet (в ответ на слова Douremar’а: «Кроме исключительно важной идеи удержания плазмы полем и управляемого термоядерного синтеза ровно никаких заслуг у Лаврентьева не было. Ни в те годы, ни в последующие»).

  "Эко... Как Вы старательно (и неумело, кстати) отводите Лаврентьева от реакции Лаврентьева. Это умысел. Это Ваша задача на теме. Да, полевое удержание, это тоже пионерское предложение Лаврентьева. Но оно значительно менее значимо в те годы. И, к сожалению, идея электростатического удержания неработоспособна. Как, впрочем, и идея токамака. ИТЭР можно строить... а можно и не строить. На решение проблемы УТС это никак не повлияет. Это уже все понимают, но... есть финансирование, работают коллективы, загружены производства... Инерция... А нужна нетривиальная идея. Как и в случае с Лаврентьевым".

Apet: "По факту, реальное термоядерное устройство начали проектировать и строить ПОСЛЕ письма Лаврентьева. А ДО акадэмики, обременённые по Геродоту (имеется в виду сподвижник Alexpo на БФ. - Примеч. А.П.) непосильными универскими знаниями и званиями жевали жидкости из носовых полостей, не знали как подступиться и ждали новостей из благословенных америк".

 Косвенные подтверждения вышесказанного мы находим и в свидетельствах прямых участников создания советской водородной бомбы.

 Ю.Б.Харитон, В.Б.Адамский, Ю.Н.Смирнов. О создании советской водородной (термоядерной) бомбы. - УФН т. 166, номер2, февраль 1996 г.:

  "Мощность взрыва 12 августа 1953 г. составила около 400 кт. Существенно, что вклад собственно термоядерных реакций в полную величину мощности приближался к 15-20 процентов... Потенциально "слойка" имела определённые ресурсы для совершенствования. Мощность заряда могла быть доведена до мегатонны, и поэтому прорабатывалась её более мощная модификация. Однако уже своей громоздкостью эта конструкция вызывала чувство неудовлетворённости. В то же время "слойка", испытанная 12 августа 1953 г., содержала значительное количество трития. Поэтому стоимость заряда была велика, а сам он имел ограниченную живучесть по сроку годности (около полугода)... Дальнейшее развитие событий показало, что поиски сконцентрировались на использовании в полной мере энергии атомного взрыва для обеспечения наибольшей плотности термоядерного горючего водородной бомбы, чего ни "слойка", ни тем более "труба" не обеспечивали".

Бондаренко Б.Д. "Роль О.А.Лаврентьева в постановке вопроса и инициировании исследований по управляемому термоядерному синтезу в СССР". - УФН, т. 171, сс. 886-894 (2001) http://ufn.ru/ru/articles/2001/8/q/:

  "В настоящей статье я постарался ... рассказать о роли О.А.Лаврентьева как в проблеме инициирования и развития работ по УТС, так и в проблеме создания водородной бомбы в нашей стране... Схема водородной бомбы, приведённая О.А.Лаврентьевым (полный текст предложения О.А.Лаврентьева от 29 июля 1950 г. см. в разделе "Из Архива Президента РФ", с. 905) представляет собой сферическую оболочку, внутри которой расположено термоядерное горючее 6LiD, в центре которого расположена атомная бомба, работающая на принципе пушечного сближения двух подкритических полусфер 235U или 239Рu. Атомная бомба является детонатором и служит для зажигания термоядерного горючего. Можно сказать, что для начального рассмотрения это вполне разумная схема... Что касается схемы водородной бомбы "имплозивного" типа с дейтеритом лития-6 в центре сферы, приведённой О.А.Лаврентьевым в [Лаврентьев О.А. Препринт ИОФ РАН номер 8, 1993, с. 18], то о ней можно сказать следующее. Её, видимо, следует отнести к категории "атомных бомб с термоядерным усилением"... Заметим, что физические идеи, заложенные в приведённых принципиальных физических схемах [Лаврентьев О.А. Препринт ИОФ РАН номер 8, 1993], и сейчас используются во многих боеприпасах, находящихся в ядерных арсеналах... Если смотреть с позиций 2001 г., то, конечно, приведённые в 1950 году О.А.Лаврентьевым физические схемы водородных бомб можно считать относительно примитивными. Однако подчеркнём, что на ряд перспективных физических идей О.А.Лаврентьевым всё же было указано в его схемах 1950 года с острова Сахалин независимо от других авторов и достаточно прозорливо" (конец цитаты).

 А вот что нашёл необходимым написать в своём Отзыве о материалах О.А.Лаврентьева по водородной бомбе А.Д.Сахаров.

 АТОМНЫЙ ПРОЕКТ СССР: Документы и материалы: В 3 т. / Под общ. ред. Л.Д. Рябева. Т. III. Водородная бомба. 1945-1956. Книга 1, сс. 322-323. Документ номер 121 от 18.08.50 г.:

  Отзыв о работе тов. Лаврентьева О.А.

  В рассматриваемой работе намечены две идеи:

  1) Использование ядерных реакций Li7+H1→2He4 и Li6+H2→2He4 (1) в условиях теплового взрыва (под действием взрыва атомной бомбы) и в условиях медленного горения.

  2) Осуществление управляемой ядерной реакции...

  По п. 1) необходимо отметить, что реакции (1) не являются наиболее подходящими в условиях теплового взрыва, т.к. их эффективное сечение при тех температурах, которые осуществляются в условиях атомного взрыва, слишком малы.

  По п. 2) я считаю, что автор ... (далее даётся высокая оценка работы Лаврентьева по этому пункту. – Примеч А.П.).

  18 авг. 50 г. А.Сахаров (конец цитаты).

  То, что позднее в материалах О.А.Лаврентьева по водородной бомбе нашёл физик-атомщик Б.Д.Бондаренко, не мог не заметить и А.Д.Сахаров. Однако ни приводить в Отзыве, ни обсуждать с коллегами Сахаров ничего из выявленного в материалах Лаврентьева не стал, зато принял к немедленной практической реализации довольно странный паллиатив ("сочетание несочетаемого"), а именно: с одной стороны, сделал всё для сохранения идеи "слойки", требовавшей, в частности, применения жидкого трития, а, с другой стороны, воспользовался, насколько смог, и идеей применения в водородной бомбе исключительно твёрдого термоядерного горючего (идеей, в полной мере реализованной лишь в 1955 году и, несомненно почерпнутой у Лаврентьева, а не у Гинзбурга, потому что последний никогда такого не предлагал). В итоге, в таком паллиативном варианте водородная бомба была изготовлена и испытана в августе 1953 года (естественно, с неизбежными при этом издержками и негативными последствиями).

 В данном случае суть вопроса не в том, кто и когда высказал "общую идею использовать дейтерид лития-6" в водородной бомбе (заметим, что первым это сделал Э.Теллер в 1947 году в открытой публикации), а в том, кто и когда предложил создать водородную бомбу на твёрдом термоядерном горючем. Работавший в группе Сахарова физик-ядерщик Бондаренко подтверждает, что в материалах Лаврентьева, во-первых, присутствует "вполне разумная схема водородной бомбы "имплозивного" типа с дейтеритом лития-6 в центре сферы, которую следует отнести к категории "атомных бомб с термоядерным усилением"" (такая бомба и была испытана в августе 1953 года; более того, как пишет Бондаренко, "физические идеи, заложенные в приведённых принципиальных физических схемах Лаврентьева, и сейчас используются во многих боеприпасах, находящихся в ядерных арсеналах"). А, во-вторых (и это - самое важное!), Лаврентьев изначально рассматривал схемы водородных бомб только на твёрдом топливе.

Бондаренко пишет: "Использование твёрдого химического соединения (брикета) 6LiD в качестве термоядерного горючего предложено В.Л.Гинзбургом в марте 1949 г., а О.А.Лаврентьевым - в июле 1950 года... По понятным причинам можно признать, что оба автора пришли к этой идее независимо" (конец цитаты).

  Формально сопоставляя даты, Бондаренко отдаёт приоритет Гинзбургу, с чём, однако, нельзя согласиться. Во-первых, в отчётах Гинзбурга 1948-49 гг. идея твёрдотопливной водородной бомбы нигде прямо не высказывалась. Во-вторых, на эту идею не было ни малейшего намёка ни в Постановлении СМ СССР от 26 февраля 1950 года, ни в текущих документах по разработке РДС-6с вплоть до августа 1950 года.

 Конечно, с точки зрения государственных интересов было бы не столь уж важно, чей здесь приоритет: Гинзбурга или Лаврентьева. Если бы не одно "но".

 Если бы в августе 1950 года предложение Лаврентьева было положено в основу разработки (и этим был бы признан его приоритет), то это повлекло бы за собой, во-первых, признание бесперспективности и несостоятельности сахаровской "слойки" (как это в том же 1950 году в США было сделано в отношении "Будильника" Теллера, что, однако, никак не повлияло на его высокий научный авторитет; последствия же для Сахарова в аналогичных условиях, конечно, были бы иными), а, во-вторых, привело бы к огромной экономии государственных средств из тех 6,5 млрд. рублей, которые Л.П.Берия испрашивал у И.В.Сталина на организацию промышленного производства трития и которые были выделены из бюджета страны отдельным Постановлением СМ СССР от 26 февраля 1950 года. Какая-то часть этих средств к августу 1950 года уже была потрачена, однако по вине Сахарова, "навесившего" на твёрдотопливный вариант бомбы свою "слойку" с тритием, производство трития, уже без какой-либо необходимости в нём, продолжалось до 1955 года! По совокупности совершённых преступлений (растрата государственных средств в особо крупном размере и научное мошенничество), Сахарову решением суда, в назидание потомкам, будет вынесен соответствующий приговор, по которому он будет лишён незаслуженно полученных наград и званий.

Из дискуссии на БФ.

Петров А.М. (в ответ на утверждение Douremar’а, что Постановление о начале производства лития-6 в промышленных масштабах от 01 июля 1950 года вышло задолго до письма Лаврентьева, в котором заявлено о возможности его применения):

Вы пытаетесь затушевать немаловажную "деталь": производство лития-6, как и дейтерида лития-6, а, главное, тяжёлой воды - трития, осуществлялось для использования в "Слойке" Сахарова (аналог "Будильника" Теллера образца 1947 года) согласно двум отдельным постановлениям СМ СССР от 26 февраля 1950 года. Разработчики варьировали дозы применения этих веществ в поисках их оптимального сочетания. Особенно остро, согласно документам, возникал вопрос об увеличении количества трития в составе жидкого термоядерного горючего. Но вот появляется техническое задание от 26 сентября 1950 года, в котором "слойка" с тритием сохраняются, но основным компонентом термоядерного горючего водородной бомбы уже становится твёрдое вещество. И это - гигантского масштаба качественный скачок, который в "документах наверх" скрывается до декабря 1950 года, когда по требованию Л.П.Берия представляется отчёт о работе по РДС-6с за 1950 год. Но изменения в конструкции и составе компонентов бомбы столь разительно отличаются от заложенных в Постановлении СМ СССР от 26 февраля 1950 года, что начинать отчёт приходится с исходного пункта: "Принцип действия".

Конечно, расчёт на то, что "победителей не судят", в данном случае оказался верен. Но, вы полагаете, о цене этой победы так никогда и не пойдёт разговор? Ошибаетесь.

Обман и мошенничество в особо крупных размерах не имеют для своего оправдания "срока давности". И потом на этих лжи и обмане, на допустимости аморального поведения воспитываются новые поколения учёных, инженеров, технических работников. Вы хотите освободить их от "химеры" под названием совесть?

Петров А.М.: Летом 1942 года обсуждая в Беркли планы будущей Лос-Аламосской лаборатории, Теллер представил первые соображения, которые стали базой проекта "классический супер". К концу 1945 года концепция приняла целостный характер (нам она стала известной и получила название «труба»).... В конце августа 1946 года Э.Теллер выдвинул новую, альтернативную ("классическому суперу") схему термоядерного заряда. Он её назвал "будильник". Новая конструкция была составлена из чередующихся сферических слоев делящихся материалов и термоядерного горючего (дейтерий, тритий, возможно, их химические соединения). Такая схема должна была заметно увеличить энерговыделение и скорость термоядерных реакций (полное совпадение с идеей сахаровской «слойки»). Осенью 1947 года Тейлор предложил применить в "будильнике" новое термоядерное горючее - дейтерид лития-6 (о чём сообщил в открытом журнале»; в 1949 году Гинзбург предложил использовать эту идею в сахаровской «слойке»). Исследования проблем "классического супера" продолжалось в США до конца 1950 года, когда выяснилось, что даже несмотря на большие количества трития достичь стабильного термоядерного горения в таком устройстве невозможно. Исследования зашли в тупик…

Таким образом, Э.Теллер, автор "классического супера" ("трубы") и "будильника" (т.е. "слойки" вместе с идеей применения в водородной бомбе дейтерида лития-6 – "2-й идеи" Гинзбурга, как её назовёт в своих посмертно изданных мемуарах Сахаров), до середины 1951 года пребывал в отчаянии, не видя возможности перейти от 80-тонной конструкции "Майка" (взорванного в 1952 году) к компактной (самолётной) конструкции водородной бомбы.

  В СССР, не зная о прекращении работ в США по этим тупиковым направлениям, продолжают разработку "трубы" и "слойки" (вместе с реализацией предложения Гинзбурга, совпадающего с идеей Теллера для его "будильника") и не подозревают о том, что вскоре советским разработчикам предстоит оказаться в ещё более отчаянном положении, чем Э.Теллеру...

Но вот в августе 1950 года происходит чудо: Сахаров вдруг осознаёт, что предложение Гинзбурга можно трактовать как полную замену жидкого термоядерного горючего на твёрдое. Правда, при этом отпадёт надобность в его "слойке" и тритии! Поставьте себя на место Сахарова и скажите, как бы вы поступили в этой ситуации. Как он поступил, мы знаем...

 Ясно, что о Гинзбурге Сахаров в этот момент не вспоминал. Он сделал вид (грубо говоря, "прикинулся дурачком"), что в поступивших к нему материалах Лаврентьева нет идеи создания твёрдотопливной водородной бомбы, и тут же приступил к созданию паллиатива из идеи Лаврентьева и своей "слойки" (с дейтеридом лития-6 и тритием). Такая бомба и была испытана в 1953 году, немало удивив американцев составом своих компонентов (ведь с 1951 года они вели разработку полностью твёрдотопливной бомбы, без "заморочек" с "будильником-слойкой" и тритием).

 Американцы испытали свою твёрдотопливную водородную бомбу на дейтериде лития-6 в 1954 году. В СССР от сахаровских "нагрузок-подарков" удалось избавиться только в испытаниях 1955 года... Вы намерены и дальше защищать и прославлять этого негодяя и мошенника от науки?!

Douremar:

"Слойка" была предложена Сахаровым в 1948 году (чередование слоев урана и тяжёлой воды D2O). "Слойка" с дейтеридом лития 6 была предложена Гинзбургом в марте 1949 года. Использование или неиспользование трития в слойке в контексте дилеммы "использование дейтерида лития 6" - как предлагал Гинзбург в 1949 - или "использование дейтерида-тритида лития 6", как, предположительно, сформулировано в "тех.задании" 18 августа 1950 года не имеет отношения:

   - ни к Сахарову (документы не устанавливают, что это была инициатива Сахарова или что он имел к этому какое-то отношение),

   - ни к (высосанной из пальца) проблеме "твёрдого топлива", поскольку твёрдым является как предложенный Гинзбургом для использования в слойке дейтерид лития 6, так и выбранный тех.заданием для конкретной реализации в испытанном экземпляре слойки дейтерид-тритид лития 6,

   - ни к Лаврентьеву (который о тритии не писал вообще и не предложил ничего, что позволило бы обойтись без трития, и вообще не предложил ничего неизвестного). Извольте убедиться: https://www.dropbox.com/s/4b3e3enff8p41sn/Page1Lavrentyev.png?dl=0.

Основная схема: якобы детонация на основе будто бы цепной реакции в гидриде лития 7 (H7Li)… Относительно "Предложенного А.Д.Сахаровым распределения дейтерида лития слоями в массе урана-238". Вам что, необходимо специальное постановление СМ СССР, разъясняющее лично Петрову, что и дейтерид лития 6 и уран 238 это твёрдые вещества и что расположение слоями твёрдых веществ оставляет их твёрдыми?

Анатолий Михайлович, я напоминаю Вам, в предельно вежливой и деликатной форме, что мошенником многажды Героя Социалистического труда Андрея Дмитриевича Сахарова может признать только суд, а отнюдь не персонаж, чья кромешная безграмотность была убедительно продемонстрирована уж не то что в незнании, что такое вообще тритий и тяжёлая вода, а в неспособности понять даже законы Ньютона.

Петров А.М.: О законах Ньютона лучше вам помолчать: такого позора, какой продемонстрировали ваши коллеги Alexpo и Herodot, трудно даже представить! Я уже перечислял их ужасающие "ляпы": о якобы "не существующих в Природе центробежных силах"; о "движении, которое самó преобразует энергию без участия сил"; о "динамическом балансе сил, не являющимся дифференциальным уравнением движения"; о сложении по правилу параллелограмма сил, функционально зависящих от координат, скоростей, времени и друг от друга, как способе подчинить динамический процесс второму закону Ньютона. Это же полный крах теоретической механики!

…Советские разработчики шли "след в след" за Теллером, как за Сусаниным, в тупик. После ареста Фукса в начале 1950 года движение продолжалось по тому же пути уже без маячившей впереди фигуры Теллера-Сусанина (в США работы по обоим аналогам наших проектов "труба" и "слойка" были прекращены за их безысходностью). Итак, шли-шли за Теллером в тупик, а оказались на год впереди него! Объясните это чудо.

Кто подсказал Сахарову в августе 1950 года, а Теллеру в 1951 году идею полностью твёрдотопливной водородной бомбы? И почему Теллер к 1954 году так и создал бомбу на дейтериде лития-6, а Сахаров ещё четыре года навязывал разработчикам свою порочную идею "слойки" с тритием? Я готовлю на Сахарова заявление в Генеральную Прокуратуру РФ по подозрению в мошенничестве и умышленной растрате государственных средств в особо крупном размере. А останутся ли за ним звания "многажды Героя Социалистического труда" и другие награды, посмотрим.

Douremar: В августе 1950 г параллельно разрабатывались два проекта водородной бомбы. "Слойка" и "труба". Разработчики "слойки" РДС-6С, никакие жидкости не исследовали. Турбулентное перемешивание на границе между слоями урана 238 (твёрдое вещество) и дейтерида (или дейтерид-тритида) лития 6 (твёрдое вещество) традиционно рассматривается, в качестве первого приближения, в рамках модели несжимаемой жидкости. Потому что при сверхвысоких давлениях в бомбе любое вещество перестаёт быть твёрдым и ведёт себя скорее как жидкость. Основополагающей является работа М.А.Лаврентьева, решившего в 1942(?) году задачу образования кумулятивной струи из металлической облицовки кумулятивного заряда в рамках модели несжимаемой жидкости. Успех этой модели не означает, что в "слойке" или в кумулятивном заряде исходно (до возникновения сверхвысокого давления при взрыве) есть что-то жидкое. А где тут обещанная жидкость?

Тритий - это тяжёлый изотоп водорода, и хотя в чистом виде является, как и водород, газом при нормальной температуре и жидкостью при криогенной, тем не менее может входить в состав несметного количества твёрдых веществ - от сахара до сосновых дров. В частности, в твёрдом гидриде лития водород (протий) может быть заменён на дейтерий (получится твёрдый дейтерид лития) или дейтерий может быть частично заменён тритием (получится твёрдый дейтерид-тритид лития). А где признаки тупика? Проблема турбулентного перемешивания до сих пор является одной из центральных проблем в термоядерном синтезе, причём из авторов трёх основных гидродинамических неустойчивостей (Келвина-Гельмгольца, Рэлей-Тейлора и Рихтмайера-Мешкова) единственный живой классик - Евгений Евграфович Мешков - из ВНИИЭФ (Саров) является крупнейшим специалистом и одним из самых известных в мире физиков. Теоретическое и экспериментальное моделирования бомбы, позволившее заранее, то есть до испытания, определить необходимое для успеха количество трития - тоже демонстрирует торжество разума. И кстати является прямой экономией государственных средств. Вот если бы, упаси господи, взялись реализовывать что-нибудь из серии гениальных догадок Лаврентьева, и это "что-нибудь" вообще не взорвалось бы (а уж в том, что гидрид лития 7 взрываться не может, смешно даже сомневаться), вот это было бы действительно растратой. Не моё дело, но из-за Вашей неуёмной склонности к вранью и фальсификации документов, заявление в Генеральную Прокуратуру может доставить Вам много неприятностей.

Петров А.М.: Предельно упростим основной вопрос, разбив его на ряд связанных между собой подвопросов:

  1. Почему Сахаров не дал объективной оценки материалам Лаврентьева от 29 июля 1950 года, как это сделал позднее сотрудник группы Сахарова Бондаренко?

  2. Почему Сахаров скрыл тот факт (не отразив его в своём Отзыве и не поделившись знанием о нём ни с кем из коллег), что Лаврентьевым предложена к реализации идея полностью твёрдотопливной водородной бомбы?

  3. Почему, ознакомившись с идеей создания полностью твёрдотопливной водородной бомбы, Сахаров не отказался от реализации противоречащей этой идее (и фактически оказавшейся морально устаревшей и несостоятельной) схемы "слойки" с тритием, в результате чего на испытание в августе 1953 года была выведена бомба с существенными дефектами (в частности, с высочайшим радиоактивным заражением не только полигона, но и далёких окрестностей), а достигнутое в 1950 году опережение вероятного противника было уже в 1954 году полностью утрачено?

  4. Кто и когда даст чёткое и ясное объяснение также и другим странностям в поведении Сахарова: конфликту с министром Малышевым в 1954 году, "посмертному назначению" Гинзбурга автором идеи твёрдотопливной водородной бомбы, двусмысленным "играм" с авторством "третьей идеи" и др.?

Ведь рано или поздно, а ответить на это и за это придётся!

Douremar: Вам на это отвечали много раз, просто Вы не в состоянии понять ответ. Бондаренко не давал оценки материалам Лаврентьева от 29 июля 1950 г, он давал оценку препринта ИОФ РАН номер 8, опубликованного в 1993 году. И уж ни в коем случае он не давал оценки отзыву Сахарова…

Петров А.М.: В статье Бондаренко есть ссылки и на препринт 1993 года, и на документы 1950 года из Архива Президента РФ. Я же приводил (ничего не вымарывая) только оценки Бондаренко, относящиеся к материалам Лаврентьева 1950 года. Сверьте цитаты – сами в этом убедитесь. Но ведь суть вопроса не в этом. Какой "секрет" имел в виду Олег Лаврентьев, когда в письме Сталину написал: "Я знаю секрет водородной бомбы"?

 Он содержится в четвёртом разделе материала Лаврентьева, пришедшего 29 июля 1950 года в Москву:

 "IV. Литиево-водородная бомба (конструкция).

 Сущность устройства литиево-водородной бомбы уже описана в I части. Её конструкция довольно проста. Она состоит из детонатора (обычная атомная бомба), окружённого слоем дейтерида лития-6..." (конец цитаты).

Эта фраза, неведомым для нас путём, достигла в 1951 году ушей или глаз Эдварда Теллера, явившись для него, работавшего с дейтеридом лития-6 в составе своего "будильника" (аналога "слойки" Сахарова) с 1947 года, неожиданным откровением. Как только было накоплено (начиная с мая 1952 года) минимально необходимое, в качестве твёрдого термоядерного горючего для водородной бомбы, этого вещества, бомба "по рецепту О.Лаврентьева" (правда, уже по двухступенчатой схеме Улама-Теллера) была в 1954 году взорвана. В СССР, к сожалению, дело пошло несколько иначе.

 Вы предлагаете нам поверить, что Сахаров, которому поручили дать Отзыв на материалы Лаврентьева, до раздела "IV. Литиево-водородная бомба (конструкция)" по каким-то причинам не дочитал, поэтому ограничился замечанием, что реакции, предлагаемые Лаврентьевым для УТС, в бомбе "не пойдут"?

 Ставлю прямой и нелицеприятный вопрос: вы лично много поимели выгод от мошенничества Сахарова, если с таким маниакальным упорством пытаетесь всеми правдами и неправдами оправдать его неблаговидные действия?!

Хотя картина и так достаточно ясная, однако, предоставим компетентным специалистам и органам, после того, как они заглянут в ещё не открытые архивы КБ-11, относящиеся к 1950 году, поставить окончательную точку в данном вопросе.

Douremar: Даю прямой и нелицеприятный ответ: моя единственная выгода заключается в том, что глубоко безмозглые мудаки и подонки (Петров, Лехман, Менде и т.п.), которые полощут своими погаными ртами имена выдающихся и заслуженных советских уч1ных, должны получить по заслугам. Они доказательно и прямо должны быть объявлены: безмозглыми, мудаками, и подонками. Даже не мошенниками – хотя уж Петров-то нагло фальсифицирует все приводимые цитаты – а просто мудаками. Если этим займется Генеральная Прокуратура, я буду только раз.

Петров А.М.: Нервничаете, значит, чувствуете свою неправоту?!

Douremar: Нет, это Вы предлагаете нам поверить, что Сахаров по какой-то причине должен был пропустить пункт 2 первой части, в которой совершенно точно, с точностью до долей процента, объясняется и поясняется рисунком, и списком реакций, что предложенное Лаврентьевым в его письме от 29 июля 1950 г "твёрдое топливо" - это гидрид (а не дейтерид) лития 7, то есть соединение природных изотопов водорода и лития, а добавка дейтерида лития 6 предлагалась только в слое, непосредственно примыкающем к атомной бомбе. Причём и то, и другое предлагалось в расчёте на ядерные реакции, которые в бомбе вообще не происходят. Да, несомненно, постановка вопроса и попытка его решения характеризует Лаврентьева как оригинально мыслящего человека, творческую инициативу которого необходимо отметить, о чём хором пишут и Сахаров (это перефразированные заключительные слова его отзыва), и Бондаренко. Но попытка эта в приложении к бомбе была крайне неудачной и никакого действия не возымела...

Вранье: найдите в материале Лаврентьева слова "пушечная схема", "подкритические полушария", "уран", "уран 235", "плутоний 239". Даже ещё проще – и в этом суть: найдите в материале Лаврентьева слова Бондаренко, что бомба заполнена дейтеридом лития 6, если у Лаврентьева в материале 1950 г она совершенно точно заполнена гидридом лития 7, и дейтерид лития 6 в нём упоминается только в виде слоя, непосредственно примыкающего к атомной бомбе. Я читал этот препринт Лаврентьева больше двадцати лет назад и деталей не помню – он меня ничем не поразил. Но совершенно точно, Бондаренко пишет только об этом препринте и сопоставление препринта с материалом 29 июля 1950 г не производил. А Гончаров производил и доказал, что в препринте Лаврентьева 1993 г появились детали (например, жутко засекреченная в то время имплозия), которых в принципе не могло быть в его материалах в 1950 г. Понятно, что за время пути собака могла подрасти и что в 1993 г. об идее взрыва в гидриде лития 7 Лаврентьев старался не вспоминать, а может быть и искренне забыл.

Петров А.М.: Вот уже и Бондаренко начинаем обвинять во вранье?! Он оценивал предложение Лаврентьева 1950 года, пользуясь профессиональной лексикой 2001 года. И это – его право. Главное, что он добросовестно, пункт за пунктом, разбирает то, что предлагал Лаврентьев. А что сотворил Сахаров? Придрался к второстепенной детали и дал "отлуп" всему материалу. Но идею твёрдотопливной бомбы приметил и "легализовал" её, сначала как пришедшую откуда-то "сверху" (Феоктистов вспоминал: мы поначалу так и подумали, что по разведканалу); потом интриговал коллег глубокомысленным молчанием; наконец, в мемуарах решил "одарить сворованным" Гинзбурга. Разве такое поведение достойно большого учёного? Не учёный он, а жулик!

И оставлять это без достойной оценки (в назидание потомкам) никак нельзя! Так что зря стараетесь: чёрного кобеля не отмоешь добела...

Alexpo: Лехман и Петров будут нести хрень и переубедить их невозможно. Аргументов они не признают и будут стоять до последнего, отстаивая свои галлюцинации. Лаврентьев для них фигура знаковая. Ведь, если он, почитав в библиотеке журнальчики, с лёгкостью переплюнул академиков, то и они так могут со своей хренью. Ведь у них классов поболее, чем у Лаврентьева....

Петров А.М.: Всё - не о том! Есть документальная основа (которая со временем пополнится!), доказывающая аморальный и преступный характер поведения Сахарова, нанёсшего, в итоге, существенный ущерб нашей стране. Полагаем, что пришло время провести официальное расследование всех обстоятельств этого дела с целью восстановления исторической правды и справедливости…

Лехман: Опять мы гадаем! Тритид? Февраль? Значит, ни хрена не знали про тритий из дейтерида! Ни Гинзбург, ни Сахаров, ни сотни прочих. Не додумались. Что угодно знали, но этой реакции не знали. Всё от разведки ждали манны небесной? А Лаврентьев прямо пишет: нашёл реакцию, которая замыкает цепь по нейтронам. А академические долдоны не нашли? Или нашли, но не применили? Радиоактивный тритий в дерьмо превращает весь дейтерид. Поскольку менять его придётся весь, он деградирует, и его надо охлаждать весь. А в бомбе и так тепловыделители запредельны. И плутоний, и уран 235. Нет! До Лаврентьева бомба была геморройная. А после – мармелад. Ну и после многих испытаний стала конфеткой. Ни тебе радиоактивности для обслуживающих, ни тебе особых проблем с охлаждением, ни тебе самóй обслуги. Вози болванку над головой командира пусковой и водителя, и про защиту от излучения молчок. Хоть бутерброд на ней ешь, хоть сиди или спи, ничего не будет! А те, что с 57 года в шахтах стояли, фонили изрядно и в оголовок шахты спускаться, проветривать помещения приходилось интенсивно. И это за сантиметрами железа и метрами бетона!

Лехман: Типа "знали, плавали". Свежо предание! А зачем тогда тритий добавляли? В больших количествах. С чем ему реагировать? С тем дейтерием, который в дейтериде лития? Так тот занят своим тритием. А отдельный тритий ещё смешать надо, он же отдельно добавлен. Вот и решали бессмысленные задачи на турбулентное смешивание. На это всё нужно драгоценное время. А почему не делали раньше? Почему ерундой до 53 года маялись?

А я отвечу: потому, почему и СШАки. Они (учёные - примеч. А.П.) это "знали" теоретически и между собой спорили и доказать ничего не могли, а Сталина боялись до обморока: ну, как спросит, куда деньги растратили на прежде обещанное? А бомбу делали практически, после первых испытаний закладывали в последующие конструкции даже бор-10 в качестве горючего. Пробовали так и сяк, поскольку теоретики со сферическим конём в вакууме были не убедительны. Эти теоретики не верили сами себе, а уж им и подавно доверия не было. В СССР был Берия, который своим авторитетом и данной ему властью мог принимать решения на пользу делу. А СШАки уж потом спохватились. Хотя те ещё очковтиратели. Взорвали цистерну жидкого дейтерия и в ней же ещё 4,5 тонны оружейного урана! А сказали: водородная! Из урана-то все мегатонны и бахнули, а дейтерий урану нейтронами помог.

Apet: По результатам дебатов, временами переходящих ... на личности, исторически справедливо, наверное, будет называть формулы с литием реакциями Лаврентьева. Так, надо полагать, мы достойно отметим скромный вклад скромного сержанта. Хоть и запоздало…

Уважаемый Лехман, где-то в теме Вы сказали, что после письма Лаврентьева нашими "лихими гусарами", скромными академиками была дана отмашка на прекращение производства трития. Не могли бы уточнить, когда это произошло? Или Вы, уважаемый Петров А.М., может, найдёте документы. Это ведь весьма важно и показательно.

Ну и ещё... немножко не по теме. Про "отцов", Ландау, Гинзбурга, Сахарова, все знают. А ведь был ещё один самородок, с судьбой похожей на судьбу Лаврентьева. Коля Дмитриев... Спросить сейчас, наверное, бóльшая половина на форуме и не слышала о таком. А ведь ещё надо посмотреть, кто внёс какой вклад в прикладные расчёты атомного и термоядпроектов. Вот такая она... земная Слава...

Петров А.М.:  Уважаемый Apet! Интересующий Вас документ "надёжно спрятан" подручными Сахарова в закрытых (пока) архивах. Но со временем архивы будут открыты...

Кстати, в московской прессе уже публиковалось предложение: переименовать проспект академика Сахарова в проспект сержанта Лаврентьева. Это было бы (и уверен: будет!) правильным и глубоко справедливым решением.

Alexpo: Вот опять, после того, как чётко было доказано, что ни к реакциям, ни к бомбе сержант отношения не имеет, вы предлагаете отметить несуществующий вклад...

Я для себя открывал (тему) и себя убедил. Разобрался в вопросе.

Лехман: В чём же Вы себя убедили? Реакции, акции. Но в то далёкое уже время все эти реакции были или под микроскопом, или в камере Вильсона. То есть, ин витро, в пробирке. А надо было переходить к тысячетонному производству, когда подходы, даже, что производить, были не ясны. Речь о 50-м годе! Что наши, что супостаты лихорадочно искали, что бы такое взорвать и как. Вдумайтесь, у супостата на вооружении криогенные бомбы! 1954 год! И они экспериментируют даже с элементом Бор-10, который нехило делится нейтронами на альфа-частицы, лихорадочно ища замену криогенным компонентам. Дейтерид, тритид, литий-7, литий-6, это дерганья практиков. Где там гениальные провидцы из 48 и 49 годов?

Что-то Лаврентьев принёс, имхо. И хрена там обсуждать, знали – не знали, если не применяли и даже не собирались! Ожидали тысячекратного выхода от реакций синтеза гелия, а получали 1,5 и, в лучшем случае, около 5 с тритием по массовому выходу энергии. Дейтерий относительно дёшев, а тритий дороже плутония.

В этой истории загадка в сочетании вечернего школьника и академиков под колпаком высшей власти в связи с термоядерным оружием и новыми идеями для физиков. Новые идеи у дилетанта! Где этот заносчивый Херодот? Он явно не дилетант, только идей не имеет. Вот этот феномен надо обсуждать, поскольку он связан с весьма одиозной личностью Сахарова. Конечно, пацан не устоит против тренированных в карьерных битвах специалистов, высосут и скажут: мы и сами знали. Но факт "высасывания идей" из дилетанта-самоучки опровергнуть невозможно, как ни ври.

Apet: Классно, уважаемый Лехман. Вы правильно расставляете акценты. По факту, в 47-ом Теллер якобы всё "знал". И Гинзбург в 49-м якобы "знал". Но, в 52-м, почему-то взрывают дорогущую, "мокрую" 80-ти тоннку.

Ну это ладно, допустим здесь решался принципиальный вопрос возможности термояда. Но и в 54-м продолжают лепить криогенные "мокрухи"! Лихорадочно и затратно. (А я и не знал, спасибо "защитнику" Дуремару за информацию).

Да, спорить бессмысленно, что "отцы" знали больше сержанта. Но, на гóре, им не хватало малого – нестандартных идей. И получается, первым их высказал Лаврентьев. Две! О полевом удержании плазмы в УТС и о наработке трития непосредственно в процессе взрыва.

Как они были высказаны конкретно, мы, скорее всего, не узнáем. Надо понимать, что здесь достаточно даже устных высказываний, толчка. И правильно, когда идея была осмыслена, Лаврентьев оказался категорически лишним, чинно и благородно был "откомандирован" в Харьков. Прэлестное решение...

Надо полагать, нечто похожее сейчас складывается и с УТС. Академики много знают и про плотности, и неустойчивости, и критерии Лоусона... Но токамак – тупик. Это уже все понимают. И продолжают строить. А нужна, по-видимому, нестандартная идея, мысль. И, может быть, не очень затратная на начальном этапе.

https://indicator.ru/article/2017/08/09/vodorodnaya-bomba-rds-6s

Опасная "слойка": как советская водородная бомба потрясла мир

(64 года назад прошло испытание первой советской водородной бомбы).

 ...Весной 1950 года начались работы над созданием бомбы, получившей в дальнейшем название РДС-6с. В числе её разработчиков оказался и будущий лауреат Нобелевской премии мира Андрей Сахаров, предложивший идею конструкции заряда ещё в 1948 году, но позднее выступавший против ядерных испытаний.

 Сахаров предложил покрыть ядро из плутония несколькими слоями лёгких и тяжёлых элементов, а именно ураном и дейтерием – изотопом водорода. Впоследствии, правда, дейтерий предложили заменить на дейтерид лития – это значительно упростило конструкцию заряда и его эксплуатацию. Дополнительным преимуществом было то, что из лития после бомбардировки нейтронами получается ещё один изотоп водорода – тритий. Вступая в реакцию с дейтерием, тритий выделяет гораздо больше энергии. К тому же литий ещё и замедляет нейтроны лучше…

В день Х, 12 августа 1953 года, первую советскую водородную бомбу проверили в действии. Семипалатинский испытательный полигон, на котором произошёл взрыв, находился в Восточно-Казахстанской области. Испытанию РДС-6с предшествовала попытка 1949 года (тогда на полигоне провели наземный взрыв бомбы мощностью 22,4 килотонны). Несмотря на изолированное положение полигона, население региона на себе прочувствовало всю прелесть ядерных испытаний. Люди, жившие сравнительно недалеко от полигона на протяжении десятков лет, вплоть до закрытия полигона в 1991 году, подвергались радиационному облучению, а территории за много километров от полигона оказались загрязнены продуктами ядерного распада…

Предыдущие испытания атомных зарядов разительно отличались от того, что зафиксировали ядерщики после испытания "слойки Сахарова". Энерговыход бомбы, которую критики называют не термоядерной бомбой, а атомной бомбой с термоядерным усилением, оказался в 20 раз больше, чем у предыдущих зарядов. Это было заметно невооружённым взглядом в солнечных очках: от уцелевших и восстановленных зданий после испытания водородной бомбы осталась только пыль.

США опередили СССР с испытанием термоядерного устройства всего на восемь месяцев, но советские учёные в результате испытания РДС-6с практически догнали американских ядерщиков, точнее, вынудили американских учёных притормозить с внедрением лития как ведущего элемента в термоядерной гонке… Несмотря на колоссальные экологические последствия в районе Восточного Казахстана один плюс у водородной бомбы всё-таки был –  риск ядерной войны между сверхдержавами РДС-6с свела к нулю (конец цитаты).

  В целом верно. Но приходит пора устранить искажающие историю создания советской водородной бомбы "умолчания" и объективно переоценить роль Сахарова в этом процессе, с изменением этой оценки с исключительно позитивной на в существенных моментах крайне негативную. Следует обратиться с официальными запросами по сути этого дела в Администрацию Президента РФ, Государственную думу и Генеральную прокуратуру. А окончательную точку в этом деле должна поставить специальная государственная комиссия, которая получит доступ ко всё ещё остающимся закрытыми документам Российского федерального ядерного центра – ВНИИ экспериментальной физики (РФЯЦ-ВНИИЭФ, город Саров).

 

 

 

 

Последнее обновление ( 13.04.2019 г. )
 
« Пред.   След. »
Последние статьи
 
Экспорт новостей