24.06.2019 г.
Главная arrow Главная arrow «Вечерней дорогой». - Вышел в свет сборник стихотворений А.И.Щербакова





«Вечерней дорогой». - Вышел в свет сборник стихотворений А.И.Щербакова Печать E-mail
Автор Редактор   
08.04.2019 г.
  Щербаков Александр Илларионович родился в 1939 году на юге Красноярского края, в селе Таскино, в крестьянской семье. По образова­нию филолог, историк, журналист. В Красноярске и Москве издал три десятка книг поэзии, прозы, публицистики, в т.ч. «Деревянный всадник». «Душа мастера», «Трубачи весны», «Хочу домой», «Свет Родины». Печатался во многих журналах России - от «Нашего современника» до «Сибири» и «Дальнего Востока».

 Заслуженный работник культуры РФ. Лауреат всероссийских и международных литературных премий, победитель конкурсов-фестивалей созидательного движения «Русской Лад». Данный сборник стихов выпущен Красноярским региональным отделением ВСД "Русский Лад",  к 80-летнему юбилею поэта, который отмечался в январае 2019 г. Изданию содействовали филологи Красноярского педуниверситета. Редакция сайта «ДЗВОН/za-nauku.ru» публикует ниже 22 стихотворения из этой замечательной книги.

shcherbakov_stihotvorenija_2019.jpg

НОВЫЙ МИР

Мир обезумел. Это ясно.

Иначе как его понять?

Всему, во что он верил страстно,

Стал сладострастно изменять.

 

Святыням, коим поклонялся,

Крестам родительских могил,

И клятве той, которой клялся,

И жизни той, которой жил.

 

И справедливости, и долгу,

И даже совести своей.

Он хищным стал, подобно волку

И изворотливым, как змей.

 

Он служит смуте, а не ладу,

Не красоте, а срамоте...

О, этот мир не даст пощады

Ни старику, ни сироте.

 

БЛАЖЕННЫ МЫ...

Какое странное затишье

Над разорённою страной!

Блаженны мы и духом нищи...

Но мир наследует иной.

 

Как поразительно покорны

Ряды рабочих и крестьян

Пред кучкой особей проворных,

Подобных стае обезьян.

 

Какое дикое терпенье,

Не объясненное пока,

Являет Стеньки соплеменник,

Прямой потомок Ермака.

 

Для думы это ли не пища?

Пора нам, братцы, прозревать.

Блаженны мы и духом нищи...

Но царство можем прозевать.

 

РАБОЧЕМУ

Оглянись-ка, земляк, посмотри, дуралей,

Что они сотворили с тобою.

На советскую власть ты спустил кобелей –

И остался бесправным изгоем.

 

Ни завода, с которым сроднился душой,

Ни работы, ни сходной халупы.

Тот, кого ты считал захребетною «вшой»,

Вышел в баре, а ты вот – в холопы.

 

За куском к дармоедам ползёшь на поклон,

Так тебя облапошившим ловко.

Где же гордость былая твоя, гегемон?

Где смекалка твоя и сноровка?

 

Ты построил плотины, цеха и дворцы,

Смастерил и станки, и ракеты.

Почему же командуют ими дельцы?

И не сам ли ты отдал всё это?

 

На торжище спустил и своё ремесло,

И завод, и страну, и эпоху…

А теперь всё, что было, быльём поросло,

Хорошо поменялось на плохо.

Наступила эпоха-пройдоха.

Чем ответишь ты ей, кроме вздоха?

 

ПЕЧАЛЬНИКИ РОССИИ

Вижу снова, как нехристи тьмой поднимаются.

Рты их ядом полны, точно встарь - колчаны.

Ну, и что ж? Пусть над нами они измываются,

А мы будем по-русски тверды и скромны.

 

Пусть сбиваются в стаи они за Непрядвою.

Не пристало нам быть ни толпой, ни ордой.

Мы живем Благодатью, той Русскою Правдою,

Что дарует и волю, и труд, и покой.

 

Мы твои, о Россия, седые печальники,

И тем каждый себя с головой выдаёт.

Не стремимся ни в темники и ни в начальники,

Мы простой, безответный, но гордый народ.

 

Мы спокойно живём, не ломая истерики,

Хлеб жуём хоть и чёрный, и чёрствый, да свой.

Не в европах чужих и не в чуждых америках –

Здесь умрём, где пахали. И станем родною землёй.


РОССИЙСКИЕ КОНТРАСТЫ

О бедная Россия,

Тебя, моя страна,

Куда-то заносило

Во все-то времена...

 

То в чопорных европах

Гарцуешь казаком,

То по ордынским тропам

Бредёшь за ярлыком.

 

То вольница, которой

Не знал ни швед, ни лях,

То «каторжные норы»,

И ноги - в кандалах.

 

Сегодня - с песней Стеньки

По волжским городам,

А завтра - молча к стенке,

Этапом - в Магадан.

 

Сияешь дивным градом

В злачёных куполах –

И спишь в лачуге рядом

На земляных полах.

 

Вполне созвучны древним

Мотивы новых дней:

И нищая деревня,

И спутники над ней...

Великую державу

Корёжили века

То крестное право,

То право дурака.

 

ДОКОЛЬ!

А чем обряд старинный наш был плох?

Моё село шутить поныне склонно:

«Щепотью только ловят вшей да блох,

А молятся двуперстием исконно».

 

И все ж толкнули Русь на тяжкий грех:

Пускай в расколе корчится великом,

Но крестится, как римлянин и грек,

И как велел «новомышленец» Никон...

 

И вот опять мы подражать должны

Кому-то. Призывают святотатцы

Нас кланяться богам чужой страны

И собственной истории чураться.

Доколь!

 

Очнись, опомнись, русский брат,

И стань же, наконец, самим собою.

Давно пора. Колокола гудят

И стаи лебединые трубят,

И русские хлеба шумят прибоем.

 

ВОЗВРАЩЕНИЕ К СЕБЕ

Изыдите, заботы,

Тоска, и сгинь и кань.

Уеду я в субботу

В свою тмутаракань.

 

Подальше от начальства,

От шума праздных слов –

В тишайшее, как счастье,

Глубинное село.

 

В его леса глухие,

В поля и пустыри,

В свободную стихию

Звёзд, ветра и зари.

 

О Господи, избави

Меня от всех тревог.

Отмою в русской бане

Грехи и пыль дорог.

 

Коросты лжи и скверны

Дресвою отскоблю,

Чтоб чистым быть и верным

Тому, что я люблю.

 

Даровано природой,

Отмеряно судьбой

В трудах мне жить с народом

И быть самим собой.

  

ИВАНОВКИ, ТАТЬЯНОВКИ...

То степь, то лес с еланками...

На сердце свет и грусть.

Татьяновки, Ивановки –

Бревенчатая Русь.

 

Мелькнет церковка Божия,

Старушки у ворот –

И вдруг почуешь кожею,

Что ты попал в народ.

 

Что это небо синее,

Берёзы, избы, пруд –

Спокон веков Россиею,

Отечеством зовут.

 

За эти ставни с кружевом.

За те кресты могил

Твой дед во всеоружии

На ворога ходил.

 

А ты на разорение

Край отчий отдаёшь?

От горького прозрения

Невольно бросит в дрожь.

 

Ивановки, Татьяновки,

Сосновки да Ключи...

И весело, как пьяному,

И больно, хоть кричи!

 

ЗАКЛИНАНИЕ

Все повторяю фразу, как молюсь,

Клоня от горя голову усталую:

Безумцы, не растаскивайте Русь

Великую и Белую и Малую.

 

Я знаю, заклинаньем не спасусь

И не спасу, но что же я поделаю,

Когда душа кричит: не рвите Русь

Великую и Малую и Белую!

 

Пророчить возрожденья не берусь.

Но и беды, надеюсь, не накликаю,

Коли признаюсь, что мне снится Русь

И Белою, и Малой, и Великою.

 

     ВЕЧНЫМ СТАТЬ

Был когда-то таким молодым

Я в своём захолустном селенье,

Что серьёзно и вовсе не «в дым»

О бессмертье мечтал и не менее.

 

Вечным стать. Но не как Вечный Жид

Иль Кощей (тоже вроде бы вечный),

А путём, что от века лежит

Через слово к сердцам человечьим.

 

Пусть не очень кудряв и красив,

Но народен от пят до макушки,

Верил я: буду и возносим,

И любим, как Есенин и Пушкин...

 

Да, смешно. Только я не о том.

Вы скажите, откуда всё это:

Глушь, деревня, нужда с темнотой –

И мечта стать бессмертным поэтом?

    

   ПОСЛЕДНЯЯ ПРОСЬБА

Очнулся Пушкин, слыша голоса.

Пробило два. Подрагивали гири.

И жить всего три четверти часа

Ему осталось в душном этом мире.

 

Печален, бледен и почти без сил,

Взгляд обратив к промёрзлому окошку,

Он перед смертью тихо попросил,

Чтоб принесли мочёную морошку.

 

И, пряча слёзы, Натали вошла,

Присела с блюдцем к изголовью молча

И ложечкой дрожащей поднесла

К его устам целебные комочки.

 

Что вспомнил он?

Должно быть, псковский лес,

Михайловский, с болотцами и пнями,

И ягоду заветную тех мест,

Которою его лечила няня…

 

Он слышал, как душа кровоточит,

Он знал – не исцелит смертельной раны,

Но всё же этой ягодой янтарной

Страдания немного облегчит.

  

   НЕТ ОТВЕТА

Не шастаю по заграницам,

С ружьём по тайге не брожу,

Я в нашей районной больнице

Лежу и в окошко гляжу.

 

Там прыгают птички по клёнам,

Сияет небес бирюза,

И корпус «сердечный» влюблённо

Таращит на солнце глаза...

 

Сплошная гармония в Вышних

И в дольнем одна благодать,

Но, градусник грея под мышкой,

Зачем-то я должен страдать.

 

Затем, чтоб, страдаючи, мыслить

И выстрадать некий ответ?

Седины мне на уши свисли,

Однако ответа всё нет.

 

   ПИШИ ПРОПАЛО

Ну, вот подходит срок –

И что в сухом остатке?

Столбцы остывших строк

В обтрёпанной тетрадке.

  

Да где-то стопку книг

Хранит библиотека...

Но кто бы нынче вник

В слова русопитека?

 

Увы, явились в свет

Читатели иные.

Что им седой поэт

С печалью и уныньем?

 

Для них подать изволь

Крамолы и приколы:

«Коль в рифмах ты король,

То почему не голый?

 

Ты душу обнажил?

Сегодня это мало...»

А если мысль вложил,

Совсем пиши пропало.

  

ДУХ ЛЕЧИ

Что я в жизни открыл?

До чего докопался к сединам?

Всё зависит от крыл.

На которых летать Бог судил нам...

 

Только чтоб до конца

Продержаться, остаться крылатым,

Прилетай в дом отца.

Дух лечи, ставь на крылья заплаты.

 

Походи босиком

По траве, по лесам и по пашням.

В горле чувствуешь ком?

Значит, ты – человек не пропащий.

 

ПОБЕГ

Давно, усталый раб, замыслил я побег...

А.Пушкин

 

Решил я тоже, раб усталый,

От злобы, лжи и суеты,

От политических баталий

«В обитель дальнюю» уйти....

 

И вот брожу пустынным полем

И чернолесьем вдоль ручья.

Как оторочкою, мне полы

Покрыли шишечки репья.

 

Хожу и думаю о прошлом,

Поскольку будущего нет.

Каким он всё же был хорошим,

Тот мир моих начальных лет!

 

Родное всё: село и люди,

Да и весь белый свет сродни

(Он никогда таким не будет

В иных краях, в иные дни).

 

С наивностью провинциала

Я верил в милость и добро.

И для меня заря вставала

Над нашей таскинской горой.

 

Как мотыльки, мечтаний сонмы

В глазах рябили, вдаль маня.

В моё окно светило солнце,

И птицы пели для меня.

 

Как из колодца, из глубинки

Я видел звёзды даже днём.

И верой жил неистребимой,

Что все мы к счастию идём...

 

НАГРАДА

Вернулся отец к Дню Победы,

И радостно было вдвойне.

Гремел патефон у соседа

В распахнутом настежь окне.

 

Мы шли вдоль деревни к сельмагу.

Отец при регалиях был,

И мне он медаль «За отвагу»

К майчонке моей прицепил.

 

Хотя удальцом я не вышел.

Тщедушный, как все пацаны,

Но, видно, за то, что я выжил

В кромешные годы войны.

 

МАТЕРИ

За кладбищенской рощей туманы.

Над кладбищенской рощей дожди...

Ты прости, ты прости меня, мама,

Я приду, только ты подожди.

 

Закрутили меня, завертели,

Замотали земные дела.

И давно уже, как от метели,

Голова моя стала бела.

 

Но заботам поставлю я точку.

С батожком и сумой на весу

Ушагаю домой - и цветочки

На могилку твою принесу...

 

Не однажды мне виделось это.

Наконец, я в родимом краю

На исходе Господнего лета

Перед холмиком горьким стою.

 

Чёрный крест, домокованый, грубый,

И берёза - как свет в небеса.

Затряслись стариковские губы,

Затуманились влагой глаза.

 

То ль в кладбищенской роще туманно,

То ль в кладбищенской роще дождит?

Я пришёл... Я вернусь к тебе, мама,

Навсегда... только ты подожди.

 

ОЖИДАНИЕ

Когда позолотится неба кромка,

Моя изба окошками к заре,

Как на попа поставленная хромка.

Венцами проступает на бугре.

 

Она стара,

И ей давно не спится,

С тех пор, как поселилась в ней беда.

И под ногою стонут половицы.

Как горлицы, лишённые гнезда.

 

Пусть в той избе,

Геранями пропахшей,

С черемухой у низеньких ворот,

Ванюшка, брат мой, без вести пропавший,

Уж никогда гармонь не развернет,

 

Но все равно

От улицы в сторонке

Изба стоит и смотрит за леса,

Кого-то ждет, подобно старой хромке,

Храня в себе родные голоса.

 

НАСЛЕДСТВО

Что на свете на этом оставлю

Я в наследие внукам своим?

Полевые ковры разнотравья.

Поднебесья атласную синь,

 

Да таёжные ясные дали,

Да седой енисейский простор.

Да ещё...семь отцовских медалей

Боевых, что храню до сих пор.

 

Чтобы помнили нощно и денно:

Нам земля эта Богом дана

Не в аренду и не во владенье,

Нам сдана под охрану она.

 

СВЯТЫЕ СТАРУХИ

Среди нищеты и разрухи,

Дурниной заросших полей

Живут по деревням старухи,

Душою послушниц светлей.

 

Спокойные, ясные лица

Не ожесточились в трудах.

Таких не бывает в столицах

И прочих шальных городах.

 

А как их тяжёлые руки

Нежны, и теплы, и добры,

Доподлинно ведают внуки,

Льняные ребячьи вихры.

 

Телята, ягнята и гуси,

Наверно бы, тоже могли

Поведать о том, как бабуси

Их чутко пасли. И спасли.

 

Да что там телячий с гусиным

И всех братьев меньших роды,

Те бабушки нашу Россию

Спасали не раз от беды!

 

И ныне на них уповаю.

Восстанет страна, как трава,

Основа её корневая

Ещё, слава Богу, жива.

 

Я верую в эту основу

И мысли заветной держусь,

Что будет по вещему слову –

«Спасётся платочками Русь».

 

А ЧТО ОСТАЛОСЬ?

Всё реже оклик женский: «Саша!»

Улыбка встречных дев редка.

Достиг я зрелости, укравшей

«Мгновенный взор из-под платка».

 

А что осталось, что осталось?

Осенний иней на виске.

Плывёт навстречу баржей старость

По замерзающей реке.

 

Всё реже Сашей называют

И величать все норовят.

Но скучно модницы зевают

В ответ на мой прицельный взгляд.

 

Так что осталось, братцы, мало –

Одна работа да печаль.

Дотянет баржа до причала,

И будет вечен тот причал.

 

Всё реже слышу оклик: «Саша!»

Увы, не просто коротка,

Она мгновенная, жизнь наша,

Как тот же взор из-под платка.

 

ПРАВДА ЛЮБВИ

Скажи мне правду, Бога ради,

В улыбке губы не криви.

Любви не может быть без правды.

Равно как правды без любви.

 

Ответь, хотя бы дрогни бровью,

Я всё пойму и всё прощу.

Той правды, спаянной с любовью,

Всю жизнь я жажду и ищу.

 

Так заповедал Правый Боже

И так ведётся меж людьми:

Любви без правды быть не может,

Равно как правды без любви,

 

Данная публикация стихов А.И.Щербакова на сайте "ДЗВОН" авторизована.

_________________________________

См. также:

Наши лауреаты: Щербаков Александр Илларионович

Последнее обновление ( 02.05.2019 г. )
 
« Пред.   След. »
Последние статьи
 
Экспорт новостей