28.06.2017 г.
Главная arrow Общество arrow Ю.А. Квицинский. Ядерный профиль Ирана



Ю.А. Квицинский. Ядерный профиль Ирана Печать E-mail
Автор Редсовет   
13.04.2009 г.
Выступление первого заместителя председателя Комитета по международным делам Госдумы Ю.А.Квицинского в Российской академии наук на 2-й Российско-американской конференции по проблемам нераспространения ядерного оружия.
*        *        *

Россия вместе с Китаем принимала участие в разработке и принятии Советом Безопасности резолюций по Ирану. Основной смысл позиции России при этом сводился к тому, чтобы не дать оснований для применения силы против Ирана и в то же время не особенно сердить США. Россия считала возможным голосовать за разные более или менее безобидные санкции, но далее этого не шла. На позицию Ирана эти резолюции и санкции, как показывает опыт, особого влияния не имеют.
Что до собственно интересов России, то, ведя такую линию и стараясь усидеть на двух стульях сразу, она одновременно в меру портила свои отношения как с Ираном, так и с США, соглашаясь по сути дела выступать в роли комментатора американской политики. Впрочем, это характерно для внешней политики России и на ряде других направлений.
Разумеется, в интересах России, как и в интересах других стран - участниц договора о нераспространении, включая США, государств - членов НАТО и ЕС, - продолжать противодействовать расползанию по миру ядерного оружия. Превращение Ирана в ядерную державу было бы еще одним шагом к размыванию режима ДНЯО, которое, к сожалению, происходит во все ускоряющемся темпе. Оно могло бы также усилить процессы дестабилизации обстановки в регионе Ближнего Востока. Все это, разумеется, для России нежелательно.
Вместе с тем гипотетическое появление ядерного оружия у Ирана, с узко военной точки зрения, на мой взгляд, не означало бы для России возникновения принципиально новых угроз и вызовов. В данном регионе уже имеется несколько ядерных государств - Израиль, Пакистан, Индия и Китай, обладающих ядерными вооружениями с дальностями, которые позволяют достигать  территории России и государств ОДКБ. При этом Израиль и Пакистан обрели свои ядерные вооружения не без согласия и поддержки США и других западных стран. Об интересах безопасности России (или Советского Союза) они при этом мало заботились. С Индией США недавно заключили договор о сотрудничестве в ядерной области, хотя против этого имелись возражения как в самих Индии и США, так и в соседних странах.
Появление ядерного Ирана на карте мира означало бы для нас некоторое изменение в объектовой обстановке, но серьезных, принципиальных изменений на данном ТВД с собой не несло бы. Если говорить о возможности ядерных утечек, то объективно исламское ядерное оружие уже имеется в руках Пакистана и материалы о нем утекали оттуда. Иран же, несмотря на все давление на него извне, продолжает заявлять о твердой приверженности ДНЯО, готов сотрудничать с МАГАТЭ, а в отношении России неизменно высказывает заинтересованность в дружбе, добрососедстве и сотрудничестве. В отличие от некоторых арабских государств и Турции, Иран не был замечен в поддержке исламского экстремизма на территории России. Это дорогого стоит.
Если такой взгляд на гипотетическую иранскую ядерную угрозу возможен со стороны соседней с Ираном России, то он тем более возможен со стороны США. У Ирана нет ядерного оружия и оно не скоро будет, если вообще будет создано. У него нет также носителей, способных достигать территории США. Иран, кроме того, никогда не решится нанести первым ядерный удар ни по США, ни по их союзникам в Европе хотя бы из чувства самосохранения и несопоставимости ядерных и других силовых возможностей. Ираном правят не безумцы, а вполне рационально мыслящие люди, которые к тому же имеют за спиной более чем тысячелетнюю политическую и культурную традицию и опыт.
Коль скоро это так, возникает вопрос: почему США придают столь важное значение проблеме, не имеющей, объективно говоря, для них самих и их собственной безопасности жизненно важного значения? Думается, что самый первый ответ на этот вопрос состоит в том, что США и стоящий за их спиной Израиль опасаются не ядерного нападения со стороны Ирана, а озабочены невозможностью применить к Ирану силу, если у Ирана появился хотя бы один ядерный боезаряд.
Всем памятно, что сила без особых раздумий была применена против Югославии и Ирака. Почему? Потому что было доподлинно известно, что у них нет средств массового поражения и агрессия останется безнаказанной. Совсем другое дело - Северная Корея. С ней вынуждены разговаривать вполне уважительно. При этом никто не знает, есть ли у КНДР в действительности ядерное оружие и сколько его. Одна возможность того, что оно имеется, оказывается вполне достаточной, чтобы оградить КНДР от агрессии.
Спрашивается: нужно ли России способствовать созданию для США и их союзников возможности безнаказанно применить силу против Ирана, позволить развязать войну у своих южных границ? И ради чего? Ради того, чтобы США могли сохранять свою терпящую на глазах у всех крах претензию на мировое лидерство и вмешательство в дела любого региона мира? Ответ на этот вопрос представляется очевидным.
Почему США не желают никакой договоренности с Ираном об условиях продолжения его мирной ядерной программы, на которую Иран имеет право как член ДНЯО? Почему они не хотят, чтобы этот вопрос, как положено между странами - участницами ДНЯО, обсуждался и решался в рамках МАГАТЭ? Почему они требуют полной остановки программы мирного использования ядерной энергии в Иране и не идут ни на какие проверенные временем договоренности, создающие гарантии против перерастания этих программ в военные?
Говорят, что от нынешних мирных ядерных программ Ирана всего один шаг до создания ядерного оружия. Но в шаговом удалении от создания ядерного оружия находятся многие страны - Германия, Япония, Нидерланды, Швеция, Тайвань и т.д. В отличие от Ирана, они способны произвести ядерное оружие за нескольких месяцев, если примут такое решение. У них есть и оружейные расщепляющиеся материалы. Почему в отношении Ирана столь явно и настойчиво применяются двойные стандарты? Зачем следовать им призывают и другие страны?
Ответов тут как минимум два. Прежде всего США намеренно держат иранский ядерный вопрос в состоянии искусственного накала. Для них - это способ оказания постоянного давления на Иран с целью смены существующего там режима и возвращения Ирана в сферу влияния США. Вашингтон не может до сих пор смириться с потерей этой страны. Что до его «аллергии» на иранские ядерные программы, то показательно, что не кто иной, как США стояли у колыбели этих программ, когда у власти в Иране находился послушный им шахский режим. «Аллергии» тогда не отмечалось.
Нужно ли России возвращение Ирана в сферу контроля и влияния США? Ответ и здесь очевиден.
Во-вторых, остановка мирных ядерных программ в Иране и международное запретительное решение на этот счет явно замышляются как способ (хотя бы молчаливого) признания монопольного ядерного статуса Израиля в этом регионе. Именно об этом идет речь, хотя поднят вселенский крик по поводу якобы вынашиваемых Ираном планов «стереть с географической карты Израиль».
Фактом является также то, что Иран с учетом ограниченности территории Израиля и значительной доли мусульманского населения там, а также невысоких точностных характеристик своих вооружений вряд ли был бы в состоянии применить ядерное оружие по Израилю. А вот в отношении применения израильского оружия по Ирану или другим мусульманским государствам все обстоит как раз наоборот. Именно это состояние и хотел бы надолго утвердить Израиль при поддержке США. Но кому это нужно, кроме Израиля и США?
Хотя от администрации Обамы исходят то и дело сигналы готовности проявить гибкость в иранских делах, пока не похоже, что речь идет о каких-то серьезных переменах в стратегических целях американской политики в этом регионе. Скорее всего прежняя жесткая линия, не дававшая до сих пор результатов, будет теперь продаваться в более мягкой упаковке. По известной американской привычке, Вашингтон будет пытаться получить от иранцев уступки в существенно важных вопросах, предлагая взамен мало что значащие жесты вроде встреч, рукопожатий или даже визитов в Тегеран высокопоставленных американских лиц в сочетании с расплывчатыми посулами американской конструктивности в будущем. Первые такие попытки мы видим уже сейчас, когда выражается готовность пригласить Иран на международную конференцию в Голландии по Афганистану. С Ираном готовы сесть за один стол, но только в компании еще с десятком других государств и только для того, чтобы предложить ему помочь  вытащить завязшую в афганской грязи американскую боевую колесницу. Конечно, Ирану небезынтересно поспособствовать тому, чтобы американцы побыстрее покинули Ирак и Афганистан, ушли подальше от его границ. Поэтому Тегеран ответил согласием на приглашение поехать в Голландию. Поэтому он вел и переговоры с участием американцев в Багдаде. Но подобные полушаги и полумеры вряд ли приведут к урегулированию американо-иранской проблемы по существу.
Очевидно, что серьезная договоренность между Вашингтоном и Тегераном возможна только на базе предоставления Америкой недвусмысленных гарантий отказа от применения силы, невмешательства во внутренние дела и территориальной неприкосновенности Ирана, признания его права на мирную атомную промышленность. Это давно и хорошо известно в Вашингтоне, но там по-прежнему стараются уклоняться от таких решений.
Сколь долго это будет продолжаться - сказать трудно. Коль скоро США не готовы к серьезному поиску договорных решений, я не вижу, однако, особых оснований для других печалиться по данному поводу. Чем меньше у США будет получаться на Ближнем Востоке, тем менее вероятна эскалация их силовой политики в других регионах мира. Чем сложнее складываются отношения Ирана с США и странами НАТО, тем сильнее у Ирана желание искать альтернативу в развитии сотрудничества с другими странами. Чем эффективнее Иран противостоит нажиму Запада, тем выше его авторитет в мире в целом и на Ближнем Востоке, в частности. Во всяком случае, таковы были результаты американской политики, проводившейся до сих пор.
Это не означает, однако, что выжидательная позиция в иранском вопросе остается наиболее целесообразной и предпочтительной для России. По иранским делам можно было в прошлые годы не раз, а уже несколько раз договориться на базе разумного компромисса. Мешали США. И будут мешать, как видно, и в дальнейшем. В результате обстановка не упрощалась, а усложнялась. Издержки такой линии ложились не только на США, но и на многие другие государства, включая Россию.
Еще совсем недавно у Ирана работало 300 центрифуг, и он предлагал договариваться, соглашаясь при этом на отказ от производства ядерного оружия и самый жесткий контроль МАГАТЭ. В ответ он слышал несерьезные требования вообще прекратить работы по обогащению и запретить даже НИОКРы. Теперь у Ирана работает около 5 тыс. центрифуг и будет еще больше. Но он все еще согласен договариваться, что не будет превышать определенный процент обогащения, останется в ДНЯО и будет активно сотрудничать с МАГАТЭ. Не пришло ли время проверить иранскую позицию и посмотреть, как может выглядеть договорное решение? Если оно будет выглядеть прилично, то подготовить соответствующее соглашение и сделать его открытым для подписания всеми, кто готов к конструктивному решению иранского ядерного вопроса и устал от нынешней бесплодной американской политики. А тем, кто не готов, можно было бы предоставить продолжать свою нынешнюю линию, чтобы в конце концов одуматься или оказаться в состоянии изоляции.
У США, которые все еще хотят заказывать музыку в иранских делах, в реальности всего два выхода: продолжать бесперспективный конфликт с Ираном в условиях, когда кризис сотрясает Америку, а ее позиции на Ближнем Востоке все больше шатаются, либо же решиться вступить в прямые серьезные переговоры с Ираном, проявить гибкость и договориться. При этом, правда, в дураках рисковали бы остаться все те, кто до сих пор послушно следует в кильватере политики США в ущерб разумному подходу и собственным интересам по развитию добрых партнерских отношений с Ираном. Думаю, определенно нет смысла ждать, когда нас подставят или «кинут». Встает вопрос о том, чтобы проявить инициативу.
Как известно, американской стороной в последнее время прощупываются возможности заручиться поддержкой России в проведении ее дальнейшей политики в отношении Ирана. При этом смутно намекают на допустимость различных «увязок» с другими интересующими нас вопросами.
Представляется, что предпосылкой для взаимодействия с США на иранском направлении  должна быть прежде всего существенная корректировка нынешней американской линии. Продолжение попыток диктовать Ирану условия и добиваться своих целей силовыми методами не приведет к результатам, будет постоянным раздражителем в международных отношениях и чревато угрозой даже военных осложнений. Сотрудничество с США в таком контексте не отвечало бы интересам России, да и интересам мирового сообщества.
В то же время конструктивная договоренность с Ираном, путь к достижению которой пока еще остается открытым, давно и властно поставлена в повестку дня всем развитием обстановки. Если США никак не могут преодолеть в этом вопросе инерцию прошлых лет, надо помочь им, возможно, первоначально и вопреки их сомнениям или неготовности развязать этот узел.  Во всяком случае, нынешнее состояние нельзя признать нормальным. Дальнейшее сохранение его контрпродуктивно.

______________

Советская Россия,

 11/04/2009

 
« Пред.   След. »
Экспорт новостей