22.07.2019 г.
Главная arrow Общество arrow М.И.Гарасько. «Уроки Красного Октября» Игоря Фроянова и... не только



М.И.Гарасько. «Уроки Красного Октября» Игоря Фроянова и... не только Печать E-mail
Автор Редсовет   
15.02.2010 г.
В своей глубокой работе по осмыслению ключевых моментов русской истории Игорь Яковлевич Фроянов убедительно показывает, что Октябрьская революция 1917 года явилась результатом давно возникшего, ещё в петровское время, процесса поляризации русского народа на два непримиримых лагеря - крестьянства и живущего за его счёт дворянства.

Крестьянство противилось капиталистическим преобразованиям, как в петровский период, когда введение капитализма шло за счёт закрепощения крестьян, так и в период Николая II, когда подталкивание крестьян к капитализму шло добровольно-принудительными методами за счет разрушения общины. То, что крестьяне, в основной массе, были против реформы Столыпина, подтверждается многочисленными письмами крестьян во II Государственную думу. В этих письмах  с поразительной ясностью можно видеть, что крестьяне не хотели столыпинских реформ, прежде всего по морально- нравственным соображениям, считая, что Земля не может и не должна быть товаром и средством наживы. Основной их аргумент против продажи земли состоял в том, что земля «божеская», но за этим аргументом, безусловно, стояла выработанная веками трудовая этика бытия крестьянина, в голову которого сама мысль о продажи земли не могла прийти, поскольку в ней  заключался весь смысл его существования, это был способ бытия в мире и с миром.

Реформа Столыпина была направлена на уничтожение крестьянского мира и была , по сути, чисто западнической идеей в чем-то идентичной политике ельцинистов по разрушению колхозов. И.Я.Фроянов убедительно показал, что именно столыпинские реформы способствовали отчуждению крестьян от монархии, а война только обострила это отчуждение, взвалив на плечи мужика непомерный груз дополнительного гнета, нести который он считал не справедливым.  Показывая неслучайный характер Октябрьской революции, её мужицкую сердцевину, Фроянов дополнил известную классификацию её составляющих, предложенную В.Кожиновым. Он считает, что в октябре 1917 года с самого начала столкнулись не два, а три взаимоисключающих решения: 1.Революция для России. 2. Россия для революции. 3. Революция против России. Последнее третье решение  - революцию против России - осуществляли и поддерживали либералы - кадеты и "социалисты-революционеры" - эсеры. Именно они реально и были представлены во Временном правительстве. Именно они и осуществили хаотизацию и фрагментацию страны и армии.  В противовес им - показывает автор - большевики, придя к власти, стали из хаоса и анархии выковывать новую государственность. Эта работа в конечном счете потребовала смены партийной парадигмы «мировой революции» на программу «построения социализма в отдельно взятой стране». Последнее повлекло, естественно, замену исходной позиции большевиков, ориентировавшихся на модель «Россия для революции» на позицию «революция для России». Смена парадигмы в партии проходила в острой борьбе, и крутой поворот не всеми была принят и одобрен. Те из большевиков, которые во главе с Л.Д.Бронштейном-Троцким, отказались принять новую парадигму, основали в дальнейшем весьма живучее троцкистское течение внутри партии.

Но характеристика сил, действующих в России в то время, была бы очень не полной, если не принимать в расчет так называемую «мировую закулису» или, по выражению Витте, «еврейский синдикат банкиров», глубоко укоренившийся и в российской действительности. К этому центру примыкало масонство, которое имело своих активистов во всём политическом спектре тогдашней России и, что особенно пикантно, даже среди членов императорской фамилии. Это давало возможность «братьям» разыгрывать сложные политические комбинации, оставаясь в тени и не боясь разоблачений. В частности, отречение царя и формирование Временного правительства происходило, как показывают факты, при их деятельном участии. И.Я.Фроянов в своей работе убедительно показывает, что если бы Временное правительство удержалось подольше у власти, то России грозил бы полный распад.

Именно Октябрьская революция вырвала страну, нравится ли это кому или нет, из полосы гниения и распада По сути, гражданская война, начавшаяся после революции, вдохновлялась двумя основными концепциями мироустройства: «Красным проектом», считавшим капитализм, уже отжившим свой век, - проектом  направленным в будущее на установление на земле новой Правды и Справедливости, и, с другой стороны, либерально-демократический проект, основанный на представлении, что западный парламентаризм и есть тот рай на земле, до которого Россия не доросла, но к которому надо стремиться. Сегодня в стране существуют влиятельные силы, которые силятся доказать, что белое движение было монархическим. Им стоило бы ознакомиться с мнением генерала белой армии Я.А.Слащева, которое он поведал в своих воспоминаниях:

«По политическим убеждениям  армия представлялась как «мешанина» кадетствующих и октябриствующих верхов и меньшевитско-эсерствующих низов... «Боже царя храни...» провозглашали отдельные тупицы, а масса Добровольческой армии надеялась на «учредилку» избранную по «четыреххвостке», так что, по-видимому, эсеровский элемент преобладал». Выигрыш «Красного проекта» в гражданке был обусловлен тем, что крестьянство качнулось к большевикам, почуяв в них своё родное мужицкое. Белая армия в большей мере ассоциировалась у крестьян с помещиками, дворянами, т.е. с другой  Россией, которая в культурном плане ещё с петровских времён  была выделена в особое сословие - «русские иностранцы». Может быть, именно поэтому, итогом гражданской войны стало поражение Белого движения как прозападно-ориентированного либерального проекта, который был отвергнут крестьянством.  Дальнейшая эволюция Советской власти привела к существенной адаптации марксовой теории к реалиям российской действительности, можно сказать, произошла национализация революции. Многие несостоятельные абстракции были попросту отброшены.

Впрочем, сам лозунг построения социализма в отдельно взятой стране не мог не привести  к столкновению позиций и пересмотру политики партии. Многих левых ортодоксов из числа «партактивистов» это не устраивало, в частности, троцкистов и их союзников, которые подавали себя, разумеется, как «истинных марксистов». Путем сложного маневрирования Сталину удалось разгромить троцкисткие структуры внутри страны. Но искоренить их даже ему оказалось не под силу: это требовало бы принципиального изменения марксисткой, чисто классовой концепции, на что лидер просто не мог пойти ввиду и без того сложного положения в стране. Однако нерешённый принципиальный вопрос вышел стране боком в послевоенное время. Поскольку четкого теоретического анализа троцкизма не было, он смог легко восстановиться после смерти Сталина. При Хрущеве же возник такой интересный феномен, как «оттепель», который трактуется космополитически настроенной интеллигенцией как демократизация общественной жизни страны. Но можно ли назвать демократией разгром личных подсобных крестьянских хозяйств или расстрел возмущенных рабочих в Новочеркасске? Безусловно, это была не демократия,  а дозированный либерализм в строго определённом направлении - очернение и дегероизация основных вех советского прошлого. Возрождение либерализма при разгуле троцкизма (хрущёвский период) - не случайно. С нашей точки зрения, оно обусловлено объединением двух  «взаимоисключающих» по терминологии И.Я.Фроянова прежних течений: троцкизма (решение - Россия для революции), прикрывающегося марксизмом но имеющего целевую установку осуществление иудейского мессианизма управлять миром и либерализма (решение - революция против России), имеющего ту же установку на господство иудаизма, но осуществляемого посредством другой методологии - через финансовый механизм.  Используя метафору И.Шафаревича, это две дороги к одному обрыву - порабощению мира сионизмом.

Сейчас действующая  власть сконцентрировалась на строительстве либеральной модели деградации, поскольку она на данном этапе позволяет более грамотно и «культурно» разрушить традиционные  ценности Русской цивилизации. При таком подходе геноцид русского народа преподносится как его собственный «свободный выбор». В брежневский, во многом неотроцкистский период советской истории, хотя и были сделаны некоторые корректировки, но, по сути, была продолжена хрущевская линия  идти сразу в двух направлениях. Во-первых, в троцкистском - в ходе серии локальных войн, включая войну в Афганистане. И, во-вторых, - крупные шаги, идущие в либеральном русле - Хельсинкские соглашения с «правами человека» и основанное на них диссидентское движение. Такой дуализм в идеологии привел к общей деидеологизации и подготовил почву к хаосу горбачевской перестройки, а затем повлек и катастрофу страны. Причем из хаоса родилась нынешняя химера государственности, которая сочетает некоторые черты троцкизма (презрение к жизни человека, реальное отрицание собственности) и черты западнического либерализма. Но из классической либеральной парадигмы - человеческая жизнь, свобода и собственность - для нового государства «суверенной демократии» была взята только свобода, да и та в очень урезанном виде. Третью составляющую классического либерализма - собственность - олигархи оставили для внутреннего пользования, для кучки номенклатурщиков и коррупционеров, а поскольку права человека в нашем государстве определяются количеством денег в кошельке, то и первая составляющая либеральной парадигмы - человеческая жизнь у нас ничего не стоит. Не зря многие авторы говорят о рождении в наше время своебразного  монстра либерально-троцкистского необольшевизма, с выраженной профашистской тенденцией.

Хотелось бы подчеркнуть, что химера «суверенной демократии» появилась не случайно. То печальное состояние, в котором мы все находимся, обусловлено, прежде всего, сумерками идеологии в советское время. Нынешнее государство. возникшее на принципиально иной основе, чем западные демократии, по своей сути новый тип государственности - корпоративная государственность.  Такой тип государственности подразумевает, что основным субъектом в нем является КОРПОРАЦИЯ, а государство лишь обслуживает интересы крупнейших ее «акционеров», причем народ отлучен от любых возможностей законным путём повлиять на властные решения. Интересно, что в нашей истории уже был похожий период, когда к власти пришли либералы и левые - это послефевральский период 1917 года. Ещё раз подчеркнем, что тогда из полного хаоса страну вывели большевики. Нынешний период и по характеру политических сил, которые управляют страной, и по результатам (полная разруха)  в значительной мере напоминает деятельность Временного правительства, которое, кстати, было тоже прозападным.  Вот только найдется ли сила как в Октябре 1917, которая сможет вырвать страну из деградации и разрухи?                                        
 ______________________________

Другие публикации данного автора на сайте ДЗВОН:

М.И.Гарасько. О книге «Невидимая Хазария» Т.Грачевой

М.И.Гарасько. О Русской Цивилизации - справедливость как системное свойство

М.И.Гарасько. Солженицын - кривое зеркало русской культуры

М.И.Гарасько. Троцкизм в историческом ракурсе

Л.Г. Антипенко, М.И. Гарасько. Сталинский переворот в марксизме 

См. также статьи на нашем сайте известного русского историка И.Я Фроянова:

Игорь Фроянов Уроки Октября: взгляд из ХХI века 

Игорь Фроянов. В игре внешних сил на кону - Россия

 

 

 

 

Последнее обновление ( 01.03.2010 г. )
 
« Пред.   След. »
Экспорт новостей