28.07.2017 г.
Главная arrow Наука arrow Чернобыльская катастрофа и человеческий фактор в свете мирового опыта.



Чернобыльская катастрофа и человеческий фактор в свете мирового опыта. Печать E-mail
Автор - публикатор   
29.03.2011 г.
В этом докладе под ядерной аварией подразумевается возникновение неуправляемой цепной реакции деления в сборках, содержащих уран-235 или плутоний-239. А под ядерной безопасностью -  меры по недопущению ядерных аварий. Но сначала...


Немного истории

За прошедшие 65 лет ядерной эры технически передовыми странами были предприняты гигантские усилия на обеспечение ядерной безопасности многочисленных ядерных объектов. Тем не менее, ядерные аварии стали постоянными спутниками использования ядерной энергии, как в мирных, так и в военных целях.

Первая в истории человечества ядерная авария произошла в США в 1945 г. ещё до первого испытания атомной бомбы в пустыне Аламагордо. Тогда в бетонном бункере Лос-Аламосской Лаборатории, желая поточнее закончить эксперимент с подкритической сборкой, физик неосторожно добавил к ней один «кубик» отражателя. В результате сборка перешла в надкритическое состояние. В ней, естественно, возникла неуправляемая цепная реакция, в процессе которой успело разделиться 1016 ядер плутония-239 прежде, чем экспериментатор своими руками не разрушил эту сборку. Сам он получил дозу облучения 800 Рентген и скончался через 28 дней. Так началась история ядерных аварий [1].

По официальным данным МАГАТЭ с 1945 г. по 1988 г. во всём мире произошло 297 ядерных и радиационных аварий, в которых пострадало 150715 человек. Из них переоблучилось 25733 человека, а погибло «на месте» 69. А собственно ядерные аварии случались не менее 31 раза [2]. Естественно, наибольший интерес вызывают те из них, которые закончились взрывами реакторов.

Первая такая авария случилась в США, штат Айдахо, 3 января 1961 г. на экспериментальном реакторе с кипящей водой SL-1 с тепловой мощностью 3 Мвт при установке техниками дополнительной контрольно-измерительной аппаратуры. В той аварии реактор был разрушен, а техники погибли. Расследование показало, что причиной его взрыва стали непрофессиональные действия техников, которые подняли управляющие стержни на высоту 50 см вместо положенных по регламенту 40 см. В результате реактор попал в надкритическое состояние, в нём, естественно, началась неуправляемая цепная реакция, которая закончилась его тепловым взрывом [3].

Вторая такая авария случилась в СССР на Дальнем Востоке 9 августа 1985 г. в бухте Чажма. После завершения перегрузки активных зон двух реакторов атомной подводной лодки К-421 Тихоокеанского флота моряки-перегрузчики начали их проверку на  герметичность. Кормовой реактор её не выдержал и потёк при давлении 12 атмосфер, хотя должен был выдерживать 36 атмосфер. Вскоре моряки-перегрузчики установили, что по халатности оставили в нём электрод. И тогда решили при помощи плавучего крана слегка поднять крышку, вытащить этот электрод и снова загерметизировать реактор. Но во время её  поднятия набежала крутая волна, которая сильно качнула плавучий кран. Крышка вместе с управляющими стержнями оказалась невольно поднята не на 1-2 см, как планировалось, а значительно выше. В результате кормовой реактор попал в надкритическое состояние, в нём, естественно, началась неуправляемая цепная реакция, которая закончилась его тепловым взрывом. Все 11 офицеров-моряков погибли. Средняя доза их облучения составила 50 000 Рентген (!) [4]. Это была «смерть под лучом», как выражаются радиобиологи.

«Авария на К-421 произошла из-за недисциплинированности и авантюризма самих специалистов-перегрузчиков реактора» - к такому общему выводу пришла специальная комиссии по расследованию этой аварии [4].

А через 8 месяцев по очень схожей схеме грянула Чернобыльская катастрофа.

 

Катастрофа на 4-м блоке Чернобыльской АЭС

О причинах и обстоятельствах теплового взрыва реактора 4-го блока ЧАЭС написано много. И разумного, и спорного, и фантастического. Но на уровне научных знаний сегодняшнего дня естественный процесс её развития представляется следующим [5,6,7].

В 00 часов 28 мин 26.04.86 г., переходя в режим электротехнических испытаний, персонал на блочном щите управления 4-го блока ЧАЭС (БЩУ-4) допустил ошибку при переключении управления с системы локального автоматического регулирования (ЛАР) на систему автоматического регулирования мощности основного диапазона (АР). Из-за этого тепловая мощность реактора упала ниже 30 МВт, а нейтронная мощность упала до ноля и оставалась таковой в течение 5 минут. В реакторе начался процесс самоотравления короткоживущими продуктами деления. Во всём мире в таких случаях реактор просто глушат, затем сутки-двое выжидают, пока реактор не восстановит свою работоспособность. А затем запускают его снова. Процедура эта считается рядовой, и никаких трудностей для опытного персонала 4-го блока не представляла.

Но на реакторах АЭС эта процедура весьма хлопотная и занимает много времени. А в нашем случае она ещё срывала выполнение программы электротехнических испытаний со всеми вытекающими для персонала неприятностями. И тогда, стремясь «быстрее закончить испытания» [8,9], персонал стал выводить из активной зоны управляющие стержни. Такой вывод должен был помочь ему выйти на мощность 200 МВт и продолжить работу.

Подобная ситуация была предусмотрена регламентом, в котором было чётко прописано: «Подъём мощности блока после кратковременной остановки производится после устранения причин снижения мощности по письменному распоряжению НСС (начальник смены станции - авт.) в «Журнале ведения процесса» и в оперативном журнале СИУР (старший инженер управления реактором - авт.) на подъём мощности реактора» [10]. Однако персонал это требование регламента игнорировал.

После подъёма на мощность 200 МВт персонал включил систему автоматического регулирования мощности «АР1» и помогал ей ручным управлением выравнивать распределение энерговыделения по активной зоне реактора. Совместные действия системы «АР1» и ручного управления свелись к продолжению вывода управляющих стержней из активной зоны. Это должно было скомпенсировать продолжающееся снижение мощности реактора из-за процессов самоотравления.

Однако вывод стержней, естественно, сопровождался уменьшением величины оперативного запаса реактивности (ОЗР), которая определяет способность системы управления безопасно управлять реактором. По отношению к этой характеристике регламент требовал:

«Работа реактора при запасе менее 26 стержней допускается с разрешения главного инженера станции» [10].

Однако персонал и это его требование проигнорировал.

Далее регламент вполне определённо требовал:

«При снижении оперативного запаса реактивности до 15 стержней реактор должен быть немедленно заглушен» [10].

Поэтому, когда по мере вывода управляющих стержней величина ОЗР уменьшилась до 15, персонал должен был заглушить реактор. Повторяем, - это было прямым требованием регламента, здравого смысла и прямой служебной обязанностью дежурного персонала. Но он и это требование проигнорировал.

Кстати, первый раз такое нарушение на 4-м блоке случилось в 7 часов 10 мин 25 апреля 1986 г., т.е. чуть ли не за сутки до аварии, и продолжалось примерно до 14 часов [11]. Интересно отметить, что в течение этого времени поменялись смены оперативного персонала, поменялись начальники смены 4-го блока, поменялись начальники смены станции и другое станционное начальство, но никто из них не поднял тревоги, как будто всё было в порядке, хотя реактор уже находился на грани взрыва. Почему реактор не взорвался уже тогда, т.е. утром 25 апреля 1986 г., - это ещё одна неразгаданная до сих пор загадка Чернобыльской аварии

Невольно напрашивался вывод, что нарушения регламента такого типа, по-видимому, были обычным явлением не только у 5-й смены 4-го блока. Его подтверждают и показания начальника дневной смены 4-го блока И. Казачкова:

«Я так скажу: у нас неоднократно было менее допустимого количества стержней - и ничего...», «...никто из нас не представлял, что это чревато ядерной аварией. Мы знали, что делать этого нельзя, но не думали...» [12].

Второй раз это случилось уже 26 апреля 1986 г. вскоре после полуночи. Но персонал опять не стал глушить реактор, а продолжал выводить стержни для поддержания мощности реактора. В результате в 01 час 22 мин 30 сек. ОЗР уменьшился до 6-8 стержней. Надо было срочно глушить реактор, однако персонал приступил к электротехническим испытаниям. При этом можно уверенно предположить, что персонал продолжал вывод стержней до самого момента взрыва, ибо по некоторым свидетельствам в момент взрыва величина ОЗР уменьшилась до 0-2 стержней. Для наглядности на рис.1 приводится изменение мощности и величины ОЗР в зависимости от времени вплоть до момента аварийного разгона реактора. Этот красноречивый рисунок взят из совместного доклада специалистов именно по реактору РБМК-1000 на сессии МАГАТЭ в Вене в 1996 г. [11]

cheronjb_graf.jpg

 

Рис. 1. Мощность (Np) и оперативный запас реактивности (Rоп) реактора 4-го блока на отрезке времени от 25.04.1986 до официального момента аварии 26.04.1986.

 

Во всём мире никто так не работает из-за отсутствия технических средств безопасного управления реактором, находящимся в процессе самоотравления. Не было их и у персонала 4-го блока. Поэтому вывод управляющих стержней после того, как ОЗР стал меньше 15, мог осуществляться только на основе интуиции. С профессиональной точки зрения это уже была авантюра в чистом её виде. Причём, рискованнейшая авантюра.

В какой-то момент после 01 час 23 мин 04 сек интуиция персоналу, по-видимому, изменила, и из активной зоны реактора оказалось выведено избыточное количество стержней. В результате реактор попал в неуправляемое состояние. Можно перечислить десятки различных процессов, обычно проходящих в реакторе, которые в таких условиях могли спровоцировать разгон реактора. Среди них можно указать и такие, которые вообще не зависели от воли персонала. Например, достаточно большая флуктуация нейтронных полей или плотности теплоносителя в какой-то части активной зоны реактора. Здесь следует специально отметить, что при нормальной работе реактора система его управления все эти процессы подавляет путём ввода управляющих стержней, т.е. отрицательной реактивности, в активную зону реактора со скоростью 1β в секунду (при ОЗР = 30 для РБМК-1000).

chernobyl.jpgКакой из этих процессов перевёл реактор в надкритическое состояние и вызвал неконтролируемый рост мощности реактора до сих пор не установлено. В версиях 1986 г. [8,9], 1991 г. [13], 1998 г. [14], и 2001 г. [15] считалось, что этим процессом был ввод избыточной положительной реактивности при движении управляющих стержней в активную зону реактора после нажатия кнопки АЗ-5. Но в работе [7] было количественно показано, что этот процесс, в принципе, не мог спровоцировать неконтролируемый рост мощности реактора 4-го блока.

Можно только твёрдо сказать, что реактор начал разгон на запаздывающих нейтронах примерно в 01 час 23 мин 10-15 сек и затем примерно через 25-30 секунд продолжил его на мгновенных нейтронах. Поэтому в течение сотых долей секунды тепловыделение в реакторе возросла в 1500 - 2000 раз, ядерное топливо нагрелось до температуры 2500-3000 градусов, а далее начался процесс теплового взрыва реактора. Именно теплового, а не ядерного. Его последствия сделали ЧАЭС «знаменитой» на весь мир. Причём всё это произошло до нажатия кнопки АЗ-5 [5].

Как видите, главной причиной Чернобыльской катастрофы стали непрофессиональные действия персонала, т.е. всё тот же «человеческий фактор».

Это подтверждают и результаты официального расследования, проведённого «компетентными органами» ещё в 1986 году и рассекреченные только в 2001 г. [16]:

«Взрыв произошёл вследствие ряда грубых нарушений правил работы, технологии и несоблюдения режима безопасности при работе реактора 4-го блока АЭС».

Фактически, к такому же выводу пришли и авторы официального «Национального доклада Украины», вышедшего в 2006 году к 20-летию аварии, указав, что главной причиной Чернобыльской катастрофы стал [17]:

«...низкий уровень профессиональной культуры операторов, руководства станции и Министерства энергетики и электрификации СССР в области безопасности АЭС».

Напомним, что в документах такого уровня принято выражаться только в очень дипломатичной форме.

 

На 3-ем блоке ЧАЭС в ночь на 26 апреля 1986 г.

На справедливость этих выводов прямо указывают и действия персонала 3-го блока ЧАЭС в ночь на 26 апреля 1986 г. Расскажем об этом подробнее.

Известно, что реактор на 3-м блоке ЧАЭС по своей конструкции был идентичен реактору 4-го блока ЧАЭС. И не только реактор, но и весь блок. Именно поэтому исследователи 4-го блока уже после аварии частенько использовали нерадиоактивные помещения 3-го блока для тренировок и отработки своих будущих действий в очень радиоактивных помещениях 4-го блока, чтобы свести своё облучение к минимуму.

Примерно в 5 часов утра 26 апреля 1986 г. начальник смены 3-го блока, увидел, что заканчиваются запасы питательной воды, которую непрерывно откачивали на аварийный 4-й блок, и принял решение срочно глушить свой реактор, что и требовалось сделать по Регламенту. Об этом решении он сообщил дирекции ЧАЭС. Та «встала на дыбы», и категорически запретила ему это делать. Мол, нельзя снижать выработку электроэнергии, когда на 4-м блоке авария.

Однако дирекция дирекцией, а уголовная ответственность за безопасность реактора в любом случае лежит, прежде всего, на начальнике смены блока. Столкнувшись с такой совершенно непрофессиональной позицией дирекции, начальник смены 3-го блока в полном соответствии с Регламентом отдал самостоятельное распоряжение о немедленном глушении реактора. И по нему персонал 3-го блока примерно в 5 часов утра 26 апреля 1986 г. нормально  заглушил реактор.

Здесь важно отметить, что реактор 3-го блока глушился введением всех стержней РР в активную зону реактора при помощи нажатия кнопки "АЗ-5" (аварийная защита высшей, 5-й категории). Однако при наличии всех тех же самых 32-х "конструкционных недостатков" и при тех же самых действиях персонала, которые привели к взрыву 4-го блока (поверим на минуту всем официальным версиям), реактор 3-го блока почему-то не взорвался. Значит, дело было не в "недостатках", и не в нажатии кнопки "АЗ-5", и не в движении всех стержней РР в активную зону реактора после её нажатия, а в чём-то другом. А в чём, было указано выше, т.е. в неуправляемом состоянии реактора 4-го блока, в которое его загнал персонал.

Об этом же весьма красноречиво говорит и тот факт, что за прошедшие 35 лет на 17 блоках АЭС с реакторами РБМК-1000, у которых имелись все эти «недостатки», кнопка "АЗ-5" нажималась сотни или даже тысячи раз. И управляющие стержни сотни или тысячи раз дружно входили в активную зону этих реакторов. И если бы дело было в «конструкционных недостатках», как нас пытаются уверить наши оппоненты, то эти реакторы взрывались бы один за одним. А на практике взорвался только один. И только тот, на котором персонал грубейшим образом нарушил правила его ядерной безопасности.

Отсюда ясно следует, что 3-й блок ЧАЭС не ворвался утром 26 апреля 1986 г. именно потому, что его персонал не нарушал этих правил и не загонял реактор в неуправляемое состояние. А если бы он начал выполнять профессионально безграмотные запрещения дирекции, то вполне возможно, что в то утро мы имели бы на ЧАЭС два взорвавшихся реактора. И выселять пришлось бы не только 30-км зону, но гораздо большую. При этом, возможно, пришлось бы выселять и трёхмиллионный город Киев, если бы ветер к этому моменту подул бы с севера. Именно самостоятельное и профессионально грамотное решение начальника смены 3-го бока ЧАЭС утром 26 апреля 1986 г. спасло нас от двойного «Чернобыля».

Таким образом, этот анализ действий персонала 3-го блока ясно показал, что и в атомной энергетике именно "кадры решают всё", в том числе и вопрос, нарушить или не нарушить на данном реакторе и в данный момент времени правила его безопасной эксплуатации.

 

Принципиальные вопросы, на которые не ответили  официальные версии

         Все официальные комиссии по расследованию причин и обстоятельств Чернобыльской катастрофы в своих материалах дали общественности определённую информацию. Тем не менее, они не дали ответа на некоторые принципиальные вопросы, без официального и обоснованного ответа на которые их расследование вообще нельзя считать законченным. Вот некоторые из них.

1. Почему персонал, только начав выполнять 4-х часовую программу электротехнических испытаний, вдруг всего через 35 секунд после её начала спешно бросился глушить реактор при помощи ввода аварийной защиты высшей, 5-й категории (нажатие кнопки АЗ-5), если всё это время согласно официальным версиям никаких аварийных процессов не наблюдалось?

2. Почему испытатели на 4-м блоке пошли на этот страшный ядерный риск - в течение 4-х часов вручную управлять реактором, уже попавшим в режим глубокого самоотравления?

3. Кто отдал им «двойной приказ» на подъём мощности после того, как реактор уже «сел в ксенон-йодную яму»?

4. Почему не сработала автоматическая аварийная защита, когда реактор только начал разгон на запаздывающих нейтронах, и не заглушила реактор ни на:

- аварийный сигнал "АЗМ" (сигнал превышения мощности);

- аварийный сигнал "АЗС" (сигнал превышения скорости нарастания мощности);

- 8 аварийных сигналов по отключению всех 8-ми главных циркуляционных насосов;

- 8 аварийных сигналов по всем восьми УЗМ (усилителям защиты по мощности)?

5. Почему система управления реактором в ответ на все эти 18 (!) аварийных сигналов вообще не выработала аварийного сигнала высшей, 5-й категории «АЗ-5», хотя для этого вполне достаточно было одного из них?  

6. Почему во всех официальных версиях не смогли дать естественного объяснения факту массового и одновременного отключения всех восьми главных циркуляционных насосов на 4-м блоке в 01 час 23 мин 40-41 секунду?

7. Почему этот экстраординарный для любой АЭС факт в официальных версиях не описывается, не анализируется и даже не упоминается, как будто его вообще не было, хотя он был хорошо и официально известен уже в мае 1986 г.?

И т.д.

В настоящее время ответы на эти вопросы стали уже известны. Некоторые из них оказались просто шокирующими и полностью опровергающими официальный сценарий Чернобыльской катастрофы. Однако в этом нет заслуг официальных комиссий.

В свете всего вышесказанного естественно задать вопрос, а как же теперь быть с официальными версиями, которые всю вину или частично сваливали на «плохой реактор», на «плохих проектировщиков», на «плохих научных руководителей»? На взгляд авторов, все эти версии с самого начала не были научными, а создавались под политико-пропагандистские установки своего времени. На это указывает игнорирование в их материалах «неудобных» для них аварийных фактов. А также «дипломатический уход» от ответа на «неудобные» для них вопросы, часть которых приведена выше. Косвенно на это же указывает факт столь долгого засекречивания материалов уголовного дела по Чернобыльской катастрофе.

Однако подобные версии, как правило, живут недолго, ибо вскоре выясняется их ошибочность или явная тенденциозность. В частности, качественно на ошибочность официальных версий по Чернобыльской катастрофе было официально указано НИКИЭТ уже в 1994 г., а количественно это было показано уже в 1997 г. в ИПБАЭС НАНУ (г. Чернобыль) [6]. В настоящее же время официальные версии безнадёжно устарели и могут представлять интерес только для историков. 

 

Некоторые общественно полезные выводы

Как видите, все три запроектные ядерные аварии произошли на совершенно разных реакторах, при совершенно разном персонале, при совершенно разных обстоятельствах. Но есть у них одна общая черта - все они развивались по одной и той же схеме. А именно, непрофессиональные действия персонала, сопровождавшиеся грубыми нарушениями регламента, вольно или невольно приводили к избыточному выводу управляющих стержней из активных зон. В результате реакторы переходили в надкритическое состояние, в них, естественно, начинались неуправляемые цепные реакции, которые закончились тремя тепловыми взрывами.

Таким образом, во всех трёх авариях главной причиной оказался «человеческий фактор». И это естественно, ибо реакторы сами по себе не взрываются. Их к этому может подвести персонал, и только персонал. То ли по халатности, то ли по любопытству, то ли по неосторожности, то ли по неопытности, то ли по авантюризму, и по т.п. чисто «человеческим» мотивам. Или, стремясь любой ценой выполнить задания начальства к определённому сроку, в какой-то момент времени персонал, работавший до того нормально, вдруг решается пойти на этот страшный ядерный риск. Риск, который вот уже три раза заканчивался взрывами реакторов, и десятки раз заканчивался возникновением неуправляемая цепная реакция, которые развивались, к счастью, без взрывов, но со всеми вытекающими из них людскими драмами и трагедиями.

А сколько случаев подобного риска закончилось благополучно, мы, наверное, не узнаем никогда. Как не узнали бы о том отчаянном риске, на который пошли на 4-м блоке ЧАЭС в ночь на 26 апреля 1986 г., если бы дело не закончилось катастрофой.

Наш анализ мирового опыта ядерных аварий ясно показывает, что главная угроза для АЭС исходит не снаружи, откуда её ожидают все современные системы их физической защиты, а изнутри её самой. А именно, от непрофессиональных, рискованных действий персонала, образно выражаясь, «на лезвии ножа». И особая трудность предотвратить эту угрозу заключается в том, что сам персонал при этом переполнен «благородными намерениями», под воздействием которых он стремится сделать что-то положительное для себя и своего предприятия, а в результате совершает действия, которые по своим последствиям ничем не отличаются от действий террористов.

Наш анализ также показывает, что современные технические средства обеспечения ядерной безопасности, созданные человеком, другой человек, знающий и сильно заинтересованный, всегда может их или отключить, или обмануть, или обойти. Поэтому они могут играть на АЭС, хотя и весьма полезную, но только вспомогательную роль. А доминирующим фактором в обеспечении ядерной безопасности как был в первые годы ядерной эры, так и в наше время остаётся самый сложный, «человеческий» фактор.

***

11 марта сильнейшее за последние 140 лет землетрясение силой 8.9 баллов по шкале Рихтера потрясло японский остров Хонсю. Системы безопасности АЭC «Фукусима-1», расположенной на его восточном берегу, сразу же отреагировали на него и автоматически заглушили все её реакторы. В результате атомные реакторы остались целыми и невредимыми. Некоторое время казалось, что её проектировщики прекрасно поработали и создали реакторы, выдерживающие даже такое небывалое землетрясение. И объективно так оно и было.

 Но через некоторое время на восточный берег острова Хонсю, где стояла эта АЭС, со стороны Тихого океана обрушилась волна-цунами высотой до 10 метров. Она легко перемахнула через портовые молы высотой 3-4 метра и устремилась к площадке, на которой и были расположены блоки этой АЭС. До реакторов вода не достала, т.к. они были расположены выше 10-ти метров над уровнем моря. Но её мощные потоки смогли ворваться в нижние подреакторные помещения, в которых располагалось оборудование для охлаждения реакторов, и затопить их. Затем волна отхлынула, но под её воздействием на всех реакторах АЭС «Фукусима-1» вышли из строя системы охлаждения реакторов и даже аварийного электропитания. В результате АЭС осталась без электричества вообще. А дальше всё пошло по известной цепочке. Активные зоны начали нагреваться, и возникла угроза полного их расплавления, как это было при аварии на Чернобыльской АЭС.

 Учитывая такую угрозу, японские «ликвидаторы» начали заливать морской водой снаружи корпуса аварийных реакторов, чтобы они не расплавились и накопленная в них радиоактивность не вышла в окружающую среду. Сначала это делалось при помощи вертолётов сверху, а затем при помощи пожарных машин, которые и в данный момент поливают морской водой корпуса реакторов под большим давлением. Поможет ли это избежать полного расплавления ядерного топлива, а затем и корпусов реакторов и, как следствие, огромного выброса радиоактивных газов в атмосферу, покажет ближайшее будущее. Но на 18 марта 2011 г. эту аварию оценили уже как аварию пятой категории. Хотя среди европейских атомщиков высказываются мнения, что японские власти занижают степень опасности. Напомним, что Чернобыльской аварии была присвоена 7-я категория.

Из этой картины становится очевидным, что непосредственная техническая причина аварии на АЭС "Фукусима-1" сводится к механическому воздействию волны-цунами на элементы систем охлаждения реакторов, которые располагались в подреакторных помещениях блоков АЭС. Т.е. к чисто природному фактору.

 Но если посмотреть глубже, то можно увидеть, что и в этой аварии явно проявил себя "человеческий фактор". Он проявился в том, что японские проектировщики "посадили" АЭС прямо на берегу океана. И это в Японии, где землетрясения разной мощности и цунами разных высот являются обычным явлением. Например, в 1986 г. в Японии было зафиксировано цунами высотой 38 метров. Было бы интересно узнать, из каких соображений проектировщики АЭС "Фукусима-1" построили возле неё только небольшой порт с молом высотой всего 3-4 метра, как это видно из фотографий, хотя свою историю в Японии знают хорошо? Но самым неясным в истории ядерной аварии на АЭС "Фукусима-1" остаётся вопрос, почему её проектировщики учли возможность землетрясения в 9 баллов и блестяще с этим справились, но не стали учитывать возможность прихода цунами выше 3-4 метров? « Сэкономили» при проектировании и строительстве? Ответ узнаем в ближайшее время. 

 

Б. И. Горбачёв, Ю.П. Соломатин

 

Доклад на парламентских слушаниях Верховной рады Украины  16 марта 2011 года

 к 25-летию Чернобыльской катастрофы.

См. также ранее опубликованные на сайте ДЗВОН материалы по теме, затронутой в статье:

Кому одного Чернобыля мало?

Виктор Дмитриев. Чернобыльская катастрофа. Причины её известны

Ненаучные споры вокруг Чернобыльской аварии

«Забор» лжи вокруг АЭС до и после Чернобыля

Е.Я.Симонов. Околоядерное беспамятство. Ч.1

Е.Я.Симонов. Околоядерное беспамятство. Ч.2

Е.Я. Симонов. Отклик на статью «Ненаучные споры вокруг Чернобыльской аварии» Б.И. Горбачева

"Сколько жизней унес Чернобыль?"              

"Радиоэкологические и медико-геномные последствия Чернобыльской катастрофы через 20 лет и прогноз на ХХI век" 

В.В. Карпов. Цена российского атомщика

Чернобыль. Помянем погибших, вспомним о живых!

От Чернобыльской АЭС до Саяно-Шушенской ГЭС

Россия, Украина и Белоруссия вспоминают жертв аварии на ЧАЭС

   

Литература

1.                      Дубовский Б.Г. и др. Критические параметры систем с делящимися веществами и ядерная безопасность. Справочник. М. Атомиздат.1966.

2.                      А.К. Круглов. Как создавалась атомная промышленность в СССР. Москва, 1995. ЦНИИАТОМИНФОРМ.

3.                      Боровой А.А., Горбачёв Б.И. И потекли реки полынью, изд-во PC-WORLD, Киев, 1998.

4.                      Интервью с адмиралом В.М. Храмцовым. Газета «Секретные материалы», № 8 (52) 2001.

5.                      Горбачёв Б.И. Причины Чернобыльской аварии: окончательный выбор между двумя версиями. Доклад на конференции «Пятнадцать лет Чернобыльской катастрофы. Опыт преодоления».//Материалы Междунар. Конф.. Киев, Украина, 18 - 20 апреля 2001 г.. CD. Чорнобильінформ, 2001.

6.                      Gorbachev Boris I. The Causes and Scenario of the Chernobyl Accident, and Radioactive Release on the CHNPP unit-4 Site//Collection of the reports "Recent Research Activities about the Chernobyl NPP Accident in Belarus, Ukraine and Russia".-Edited by Imanaka T., Research Reactor Institute, Kyoto University, July 2002.

7.                      Горбачёв Б.И. Когда на самом деле взорвался реактор в Чернобыле. «Бюллетень по атомной энергии», № 4, 2005, Москва.

8.                      Авария на Чернобыльской АЭС и её последствия: Информация ГК АЭ СССР, подготовленная для совещания в МАГАТЭ (Вена, 25 - 29 авг. 1986 г.)

9.                      Информация об аварии на Чернобыльской АЭС и её последствиях, подготовленная для МАГАТЭ.//Атомная Энергия. Т. 61, вып. 5, ноябрь 1986.

10.                  Типовой технологический регламент по эксплуатации блоков АЭС с ректором РБМК-1000. (Отчёт № 33/262982 от 28.09.1982 г.)/НИКИЭТ. Москва,1982.

11.                  A. A. Abagyan, E.O. Adamov, E.V.Burlakov et. al. "Chernobyl accident causes: overview of studies over the decade", IAEA International conferens "One decade after Chernobyl: nuclear safety aspects", Vienna,/1 - 3 april, 1996, IAEA-J4-TC972, p.46 - 65.

12.                  Ю.Щербак, «Чернобыль». Советский писатель, 1991, Москва.

13.                  О причинах и обстоятельствах аварии на 4 блоке ЧАЭС 26 апреля 1986 г. Доклад ГПАН СССР, Москва, 1991.

14.                   Доклад Правительственной комиссии "Причины и обстоятельства аварии 26 апреля 1986 г. на блоке 4 Чернобыльской АЭС. Действия по управлению аварией и ослаблению её последствий" (Обобщение выводов и результатов работ международных и отечественных учреждений и организаций) под рук. Смышляева А. Е. Держкоматомнагляд України. Рег. № 995Б1.

15.                  Пятнадцать лет Чернобыльской катастрофы. Опыт преодоления.//Материалы Междунар. Конф.. Киев, Украина, 18 - 20 апреля 2001 г.. CD. Чорнобиль_нформ, 2001.

16.                  З архівів ВУЧК, ГПУ, НКВД, КГБ. №1(16), 2001. Спецвипуск. Фонд «Видавництво Сфера».

17.                  20 років Чорнобильської катастрофи. Погляд у майбутнє: Національна доповідь України. К.: Атіка, 2006.-224с. [+8 іл].

18.                  25 лет спустя: Chernobyl forever? Yes!   http://www.slavic-europe.eu/index.php/comments/16-ukraine-comments/9231-25-chernobyl-forever-yes , http://www.iskorka.kiev.ua/news.php?message_id=3290&section_id=27 ,

19.                  Парламентские слушания в ВРУ - Чернобыльские проблемы глазами коммунистов 17.03.2011  http://tol-nabat.org.ua/main/5618-parlamentskie-slushaniya-v-vru-chernobylskie-problemy-glazami-kommunistov.html 

20.                  ПАРЛАМЕНТСЬКІ СЛУХАННЯ „Сучасний стан та актуальні завдання подолання наслідків  Чорнобильської катастрофи" Сесійна зала Верховної Ради України  16 березня 2011 року, 15.00 година   Веде засідання Перший заступник Голови Верховної Ради України А.І.МАРТИНЮК  http://www.rada.gov.ua/zakon/new/par_sl/sl160311.htm

Последнее обновление ( 29.03.2011 г. )
 
« Пред.   След. »
Экспорт новостей