13.11.2018 г.
Главная arrow Главная arrow Милан Узелац. Реформа системы сербского образования: «плюс болонизация всей страны...»





Милан Узелац. Реформа системы сербского образования: «плюс болонизация всей страны...» Печать E-mail
Автор - публикатор   
01.05.2011 г.
Реформа системы образования - тема, мимо которой нельзя пройти в сегодняшних разговорах о значимости воспитания и об­разования в современном мире.[1]

 

О проблемах, постигших реформу образования в Сербии, я писал в недавно выпущенной книге «Price iz Bolonjske sume» (Сказки из Болонского леса)[2], где несколько раз отметил, что система образования в Сербии ещё не так давно была приемлемой: не самой худшей и не самой лучшей. Однако это была система, которую можно было усовершенствовать и сделать лучше. Между тем сегодняшними действиями образовательных властей в Сербии, механическим введением системы образования, извест­ной как болонская, уничтожено всё хорошее из предыдущей систе­мы. Соединением двух несоединимых систем, основанных на раз­личных принципах, систематически разрушается образование в це­лости, и губительные последствия этих действий видны уже сейчас, а ощутимы они станут грядущим поколениям.

Большой вопрос, насколько правы некоторые развитые европей­ские страны, которые так называемые болонские процессы навязы­вают всем вокруг себя, а сами их полностью не применяют, оставляя свои лучшие университеты и образовательные институции в сторо­не, цинично объясняя, что эта реформа предусмотрена для серых, средних университетов в Европе. Речь идёт о своеобразном культур­ном империализме и уничтожении традиционных и исторических ценностей, специфичности малых народов, но от этого зла не защи­щены и крупные народы.

В Сербии многие, опьянённые европейским потребительским обществом, введение так называемой болонской системы в образо­вании восприняли одним из билетов на вхождение в Европу - гео­графически в Европе Сербия уже находится, речь идёт о вхожде­нии в экономическую систему стран западной Европы. Никто не понимает уроки таких стран, как Греция, Португалия и Испании, не понимает, что Сербии, как и ряду подобных стран, предопреде­лена роль рынка для товаров с просроченным сроком годности, еды и лекарств, которые ввиду большого содержания пестицидов и кан­церогенных добавок уже запрещены в ряде европейских стран или Америке.

И это вместо того, чтобы требовать компенсацию за причинён­ный фашистскими бомбардировками 1999 г. ущерб, вместо того, чтобы требовать экстрадиции пилотов НАТО, бомбивших непо­винный народ на площадях, рынках или в поездах, как, например, в Грделичкой клисуре, где сожжены рабочие, возвращавшиеся до­мой, вместо того, чтобы обвинять Голландию в том, что её так на­зываемые «миротворческие силы» закрывали глаза полтора года на геноцид сербов в Сребренице[3] и не разоружили 6000 мусульман, вы­ходивших по ночам убивать сербское население окрестных сел. На Сербию и сегодня оказывают давление, чтобы та извинялась перед Америкой и Западной Европой за то, что её бомбили, за то, что над ней проводился геноцид со стороны той Европы (и Америки).

Чтобы европейский цинизм и ирония судьбы были ещё больши­ми, от Сербии требуется проведение реформы образования, анну­лирование своей истории, обучение детей по книгам и учебникам, написанным где-то на так называемом «демократическом» Западе, погрязшем в наркотиках и гомосексуализме, с ясным идеологичес­ким посылом, что западная демократия - единственно возможное социально-политическое устройство, не имеющее реальной альтер­нативы (и это притом, что в половине западных стран - монархии).

Понятие Европы может иметь и позитивное значение, но только в том смысле, которое придавал Г. Г. Шпет в своей замечательной книге «Очерки по истории русской философии» (1922). У Европы есть свой смысл только как у наследника античности и греческой культуры. В этом смысле Европа является колыбелью и нашей ду­ховной культуры. И только такая, античная Европа.

Между тем то, что происходит сегодня, не имеет ничего обще­го с той Европой, о которой говорил великий русский мыслитель Г. Г. Шпет. Реформы образования, интенсивно проводимые, имеют только одну цель: экономическое порабощение и духовную колони­зацию оставшейся части мира, но не оружием и фашистскими бом­бардировками (как в случае с Сербией), а с помощью удаления тра­диции и навязывания варварства как единственной системы ценнос­ти. Рушится традиция, религия, семья - на их место приходят блага «западной демократии» - наркотики и проституция СМИ.

Принимая во внимание то, что это невозможно осуществить за одну ночь, нужны так называемые болонские процессы, первооче­редной целью которых является разрушение духовности малых на­родов с долгой исторической и культурной традицией.

В условиях невозможного ясного формулирования своих основ­ных интересов и определения своей внешней политики сербскому народу, которого бомбили, разоряли варварской приватизацией, де­зориентировали антисербские неправительственные организации, сегодня предлагается выход в покорном отрицании себя и принятии принципов болонской системы образования.

Ввиду иррациональной, мазохистской политики, проводимой правительством с целью понравиться ЕС[4], Сербию всё меньше це­нят и те, кто поддерживал сербский народ в его самые тяжёлые мо­менты. А те, тяжелейшие моменты, видны и сегодня. Сербия не пе­рестает себя унижать, а делает всё, чтобы угодить представителям Европейского союза, которые никогда не желали ей ничего хороше­го, тем более сегодня, когда Сербия стоит на коленях.

Известно, что, когда кто-либо покорит какую-то страну, первым делом меняет систему образования. Вспомните об этрусках, у ко­торых были книги, школы и библиотеки, а после «реформы обра­зования», проведённой римлянами, мы ничего не знаем о языке, на котором они говорили. То же самое происходит и сегодня. Когда так называемый болонский процесс завершится, в Сербии не останется камня на камне.

А всё было начато с благими намерениями. И все клянутся, что делают это во благо, что работают так хорошо, насколько это воз­можно, и что они должны будут работать до Судного дня ввиду неза­менимости во всём и во всех отношениях.

Наша тема - образование:

1.   Из того, что на сегодняшний день видно из проводимой ре­формы образования, следует, что комплекс так называемых бол ом­ских процессов повлёк недвусмысленные губительные результаты и что неоспоримо речь идёт о разрушении образовательной систе­мы, если даже исходить из того, что его надо бы «доработками» усо­вершенствовать; сколько бы ни говорили о реструктуризации сущес­твовавшей системы, а уже начали «приклеивание» новой системы на несоответствующую ранее существовавшую систему, произошло то, что произошло: система пришла к своему коллапсу, никем ещё не признанного, хотя каждый его констатирует.

2.  Мы не смеем терять из вида ни на минуту тот факт, что уни­верситет - это продукт Средневековья, между нами и его создани­ем - целое тысячелетие. С его появлением кардинально измени­лась и сущность, и способ образования, известные ещё со времён античности.

Средневековый университет отличался от античных школ (пи­фагорейская школа, Академия Платона, стоическая и эпикурейская школа, афинская поз днеэлл енисти ч с с кая неоплатоническая школа), которые в большинстве случаев были школами жизни, точнее, на­стоящего образа жизни. Напротив, он опирался на образец Аристо­телевского Ликея, - по сути своей научно-исследовательский центр с первоочередной целью приобретения знаний о мире (а не воспита­ния, соответствующего определённому образу жизни в мире).

2.1. Было в корне неправильно думать, что идея университета и его функция в течение последних десяти столетий не претерпели изменения. В первое время, особенно в течение XIII в., за власть над университетом боролись папы и короли, церковная и гражданская власть по вполне оправданной причине: в существовании универ­ситета они больше всего ценили его экономическое значение, по­нимая, что это и есть рассадник, где взращиваются советники и чи­новники, источники престижа. С другой стороны, учителя, понимая это, обладали мощным оружием: прекращением работы и уходом в другой город[5].

Университеты в средневековье соблюдали равновесие практи­ческих и теоретических знаний по той простой причине, что претен­довали на целостность знаний, не обладая ей, но стараясь её найти и ввести. Это ни в коем случае не значит, что в средневековых уни­верситетах царила идеальная гармония. Напротив, и их структуры периодически потрясали кризисы[6]. Прежде всего имеются в виду столкновения теологов и философов (преподавателей на факультете искусств - латинских аверроистов).

То, что объединяло всех интеллектуалов средних веков, - это устная речь и книга, фундамент образования. Поэтому совершенно не случайно, что сегодня период кризиса образования совпадает с периодом кризиса книги. Книгу сегодня заменяют новые носители фактов, с появлением которых мы сталкиваемся с изменением са­мого знания, которое больше не достигает глубины, но скользит по поверхности. Поиски знания сегодня заменяются поиском инфор­мации и обладанием ею[7]. Поэтому сегодняшних студентов больше не вдохновляет поиск тайны, которую в себе содержит факт нашего существования, а сбор информации и манипулирование ею на по­верхности, что предлагает Интернет.

2.2. В отличие от средневековья, когда университет был единст­венным местом получения знаний и образования, в Новое время, с появлением гражданского общества, университет начинает терять свой статус, ранее столь возвышенный, становясь со временем ору­дием государства в реализации его витальных проектов и источни­ком импульсов для его самосохранения. Поэтому совершенно по­нятно, что именно в стенах университетов в большинстве серьёзных государств вырастает государственная элита. Так, естественно, в ад­министрацию американского президента не может попасть человек, если он не закончил Гарвард, Итон или Йельский университет.

2.3.  Университет сегодня - больше не органическое единство преподавателей и студентов (как это было в XIII в.); не место, где собраны и наука, и педагогическая практика (как это и было в тече­ние всего средневековья). И менее всего место получения высочай­шего духовного образования (что имело место ещё в начале XIX в., в период расцвета немецкой классической философии). Менее все­го университет сегодня «школа» в основном значении этого слова: школа жизни, школа, где постигается настоящий образ жизни (как это было в Античности).

3. Сегодняшнее состояние подготавливалось долгое время, оно стало последствием эволюции самого университета, как и его членов. Достаточно напомнить констатацию Ж. Бодрийяра 1977 г. в «Последнем танго ценности» (с ясной аллюзией на известный фильм) о том, что сегодня всё - симуляция: студенты симулируют знание, преподаватели - лекции, факультеты - дипломы.

Но всё же здесь речь идёт о констатации чего-то, что начало ясно выражаться. Нужно ли забыть то, что происходит, можно ли о нём лишь размышлять, или здесь речь идёт о чём-то, что требует реакции? Сегодняшний университет, потеряв свою прежнюю зна­чимость и величину, освобождён от иллюзии, что без него нельзя, он становится предметом мечтаний. Поэтому так называемых «6о- лонистов» не надо осуждать - они виновны своей невинностьюэ некритичностью и растрёпанностью.

Студентов, особенно в последнее время, больше не интересу­ет только знание как знание, они не стремятся к новому знанию, а всеми силами стараются получить оценки и определённые баллы. Поэтому они не бастуют из-за плохой комплектации библиотек или лабораторий, а только из-за количества баллов и предметов, которые они могут перенести на следующий учебный год.

В то же время не трудятся и преподаватели, как их предшест­венники, сегодня никто из тех, кто принадлежит «высшей власти университета», не говорит о том, что его главная обязанность - «духовное руководство» факультетом или университетом, которые он возглавляет. Речь идёт о неком новом духе времени, который на­чинает заливать не только наши территории, а во многом подмывает глубочайшие фундамента западноевропейской культуры.

Наконец, сама болонская система образования, совпадающая с периодом постмодерна, с трёхмесячными предметами, в которые впихнуты все знания мира, хороши, если изучаешь менеджмент или овладеваешь некими практическими ремесленными знаниями, но абсолютно неприемлема для изучения фундаментальных дисцип­лин, как, например, философия, хирургия, офтальмология, атомная физика, теоретическая математика или предметы по искусству.

4. То, что это имеет долгую предысторию, легко подтвердит­ся, если процитировать Шеллинга «О методе академического обу­чения»:

«Если в университетах властвует невежество, то в большей сте­пени это вина преподавателей или тех, кто ответственен над духом, расширяемых такими же невежественными людьми»[8].

Его вывод следующий:

«Царство науки - не демократия, ещё меньше охлократия, а аристократия в самом высоком дворянском смысле», - пишет в продолжении своей лекции Шеллинг. Лучшие должны властвовать, а неспособных, навязчивых болтунов надо держать в стороне, «в полнейшей пассивности»[9]. Образование для умного мышле­ния- это образование, проникающее в сущность человека; оно единственное истинное научное образование, единственное образо­вание, которое делает возможным умное делание.

Эти три пункта, позаимствованные из известного произведения Шеллинга, указывают вместе с тем и на оборотную сторону медали: главные действующие лица не студенты, которые лишь учат только так, как их учат; главные действующие лица - «бездуховные бол­туны, навязчивые люди, мягкотелые особы», которых университет не смог удержать «в полнейшей пассивности», а позволил им взять главное слово в реформе образования посредством собственного продвижения своей необразованности.

5.1. Эпилог 1

Первый основной вывод мог бы гласить: кризис университета - не результат внешних, а внутренних факторов. В кризисе универ­ситета виновен сам университет, в первую очередь преподаватели. Прежде всего в том, что терпят вокруг себя лентяев, суетных невежд и притворщиков, а также в том, что разрешают манипулировать со­бой последним любителям, дорвавшимся до чужих денег и власти.

Касательно болонских процессов - это результат одной не- обязывающей декларации, которую в начале 90-х XX в. подписала группа министров иностранных дел стран Западной Европы. В её формулировке не участвовали ни профессора университетов, ни ми­нистры образования.

Речь идёт о собрании добрых пожеланий, можно сказать, что здесь перед нами -- современная утопия группы умных людей. Хотя мы знаем, что в реализации своих утопий не добились успеха такие умы, как Платон, Кампанелла или Шарль Фурье. Несчастье, произо­шедшее с нами, - последствие не только декларации, а ещё и фак­та, что до её осуществления добрались неумные люди, о которых говорил Шеллинг.

5.1.Вывод

Каждая утопия - красивая мечта, но она превращается в кош­марный ужас, если кто-то решается реализовать её насильственны­ми методами.

5.2. Напоминание о духе времени и кризисе

Весь XX в. прошёл в духе кризиса, понятие «кризис» совершен­но не случайно стало одним из самых эффективных его понятий.

Вопрос университета - лишь один аспект ситуации, в которой мы находимся. Эта ситуация несёт в себе следы времени, которое его определяет. Об этом нашем, специфически нашем времени и ситуа­ции, в которой мы оказались, которая проявляется и как безвыходная в своей классификации основных систем интегрированной культуры, пишет известный американский социолог русского происхождения Питирим Сорокин в работе «Социальная и культурная динамика».

Нашу культурную жизнь лучше всего можно понять, если пос­мотреть на него как на форму интегрированной псевдоидеационной ментальности. Характер реальности здесь полностью не определён, но ощущается преимущественно как чувственный, тогда как потреб­ности и цели имеют преимущественно физические свойства и удов­летворяются достаточно умеренно и изменение культурной среды не обусловлено добровольным самосовершенствованием, потреб­ностью в удовольствиях или даже успешным лицемерием.

Речь идёт о тупом, пассивном восприятии невежественности и неудач до той границы, пока существует у людей физическая сила. 11одобная минимизация духовных и телесных потребностей не вы­брана добровольно, а навязана некой внешней силой. Сила до такой степени сильная, что, после нескольких безуспешных попыток ей воспротивиться, силы угнетённых истощены для борьбы за свобо­ду, для духовной и физической адаптации к иному, лучшему общест­венному устройству.

Это свойственно рабам, живущим в нечеловеческих условиях, заключённым, людям, живущим под суровым политическим режи­мом, первобытным племенам в условиях бедности, как и тем, кто пережил некую ужасную катастрофу, сопровождавшуюся полным разорением[10].

Всё это нам хорошо известно. Мы в Сербии продолжаем жить в тени катастрофы, которую пережили. Система образования дро­бится - тем самым теряется понимание значимости фундаменталь­ных знаний[11]. Из этой ситуации мы никуда не денемся. Поэтому ис­точник наших неудач - в так называемых болонских процессах; это симптом, знак, указывающий на то другое, важное и основное.

А чтобы дополнить несчастье, до реформ образования в Сербии добрались необразованные, неопытные и некомпетентные в данном вопросе люди. Если бы они хотя бы прочитали два предложения у Сорокина, узнали бы, что любая реформа, будь то реформа об­разования или языковая реформа, осуждена на провал, если народ от несчастий, сначала бомбардировок, а потом навязыванием де­мократии и распродажей государства за бесценок, не выздоровел, и когда вынужден бороться за существование, находясь во мраке, куда лишь пробивается луч света. В момент, пока корабль тонет, никто не драит палубу.



[1] Перевод с сербского осуществлён А. А. Травкиной.

[2] http://www.uzelac.eu/2KnjigeStudija/MilanUzelacPriceIzBolonjskesume. pdf. (дата обращения: 12.12.2009)

[3] http://www^olitikaTs/mbrike/ostali-k()menlari/Srebrenica-istine-i-zablude. sr.html (дата обращения: 01.12.2009)

[4] По последним сообщениям Сербия могла бы войти в состав ЕС в 2018 г. Некоторые прогнозы говорят о том, что общеевропейская валюта не переживёт 2012 г., а сам ЕС -2017 г.

[5]Гофф Жак Ле. Интеллектуал в Средние века. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2003. С. 61.

[6] Речь идёт о столкновении монахов и священников в Х1П в. (особенно доминиканцев и францисканцев), потом о столкновении духовных и светских властей. Особого размаха достигло столкновение в Париже между 1252 г. и 1259 г., в котором участствовали пять группировок (неимущие ордена и их парижские учителя, большинство университетских преподавателей-священи- ков, папский престол, король Франции, студенты), вызвано оно было книгой I ийома «Опасности новых времён», в которой он нападал на монахов-нестяжа­телей (францисканцев). На францисканцев нападали, основываясь на том, что они нарушали университетский устав - они получали теологические звания без предварительной степени магистра искусств. Монахи могли получить ли­цензию (решение Папы 1250 г.) и без теологического факультета, по решению канцелярию Нотр-Дам, как сегодня преподавателям Закона Божия может стать любой, если его благословил Владыка. Наряду с этим, францисканцы не соб­людали решения университета и вели лекции во время забастовок (признан­ных Папой и введённых в устав университета). Так монахи были нелояльны­ми и составляли конкуренцию настоящим членам университета - они жили милостыней, не требовали зарплаты, чем подрывали материальные требова­ния остальных коллег. {Гофф ЖакЛе. Там же. С. 93). Здесь на деле дошло до кризиса, вызванного столкновением монашеского ордена и корпорации. Если кто-то не получил основного образования на факультете свободных искусств, он не мог стать настоящим интеллектуалом.

[7] Из 12 студентов, присутствовавших на вступительной лекции по средне­вековой философии в октябре 2009 г., все 12 пользуются Интернетом, но никто не читает книг, даже не может вспомнить, какую чи тал в последнее время.

[8] Гофф Жак Ле. Интеллектуал в Средние века. С. 148.

[9] Там же. С. 148. Как в этом преуспеть? Единственное решение, о кото­ром мне известно, - метод древних греков в отношении тех, кто портил мо­лодёжь.

[10] Сорокин П. А. Социальная и культурная динамика. М.: Астрель, 2006. С. 67-68.

13 Достаточно посмотреть на комментарии студентов по случаю заяв­ления о грядущем запрете пересдачи экзаменов в следующем учебном году (как это всегда было в России), http://wwwpolitika.rs/rubrike/vesti-dana/ Rigorozna-pravila-za-bmcoshe.sr.html (дата обращения: 1.12.2009). Никому из студентов не приходит в голову, что надо учиться. Они лишь требуют оценок и дипломов. Этому их научила «новая демократия».

 ____________________________________________

 

 

   Автор: Милан Узелац, профессор,  доктор философии, поэт и эссеист.

   Сербия, г. Нови Сад,   

 Вышеприведеный текст представляет собой доклад, сделанный автором в  январе 2010 г. в Государственной Академии Славянской культуры в Москве.

Последнее обновление ( 01.05.2011 г. )
 
« Пред.   След. »
Последние статьи
 
Экспорт новостей