16.08.2017 г.
Главная arrow Семинар arrow Л.Г. Антипенко. Значение духовного феномена нашего народа в годы Великой Отечественной войны



Л.Г. Антипенко. Значение духовного феномена нашего народа в годы Великой Отечественной войны Печать E-mail
Автор - публикатор   
18.06.2011 г.

(Тезисы)

1.   Установившаяся в СССР в довоенное время борьба двух миров - национально-патриотического и космополитического - в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов вышла за пределы страны. Оценивая исторические уроки этой борьбы, нам надо не ошибиться, чтобы в нашей сегодняшней борьбе не впасть в те ошибки, которые были допущены в самом начале Великой Отечественной. А тогда возник вопрос, как провести линию, разделяющую их, тех, кто на нас напал,  и нас. Конкретнее: встал вопрос о том, является ли водораздел между нами и нашим врагом классовым или цивилизационным. Чтобы определиться с данным вопросом, сравним две речи Сталина, произнесённые им 3 июля 1941 года и 7 ноября того же  года. В первой речи Сталина прозвучали обращение, среди прочего, к тем, кого он назвал братьями и сёстрами, т.е. братьями и сёстрами по духу, по православной традиции. А далее последовало такое разъяснение того, чего хочет напавший на нас враг. «Враг жесток и неумолим. Он ставит своей целью захват наших земель, политых нашим потом, захват нашего хлеба и нашей нефти, добытых нашим трудом. Он ставит своей целью восстановление власти помещиков, восстановление царизма, разрушение национальной культуры и национальной государственности русских, украинцев, белорусов, литовцев, латышей, эстонцев, узбеков, татар, молдаван, грузин, армян, азербайджанцев и других свободных народов Советского Союза, их онемечение, их превращение в рабов немецких князей и баронов».

    И теперь, и тогда было ясно, что в планах немецких захватчиков не было ничего подобного тому, чтобы на оккупируемой территории СССР они стремились к восстановлению поверженного в России царизма. Разве не было известно, что против русского царизма они воевали в 1914-1918 годах? Дело не в русском царизме, а в России, против которой повторила в годы Великой Отечественной войны свой очередной поход Антанта, и, как выяснилось впоследствии, не последний.

    Сталин  вскоре сумел осознать свою ошибку и призвал советский народ выполнить освободительную миссию, наполненную не столько классовым, сколько  духовно-историческим содержанием. «Великая освободительная миссия, - говорил он в речи 7 ноября 1941 года, - выпала на вашу (воинов - Л.А.) долю. Будьте же достойны этой миссии! Война, которую вы ведёте, есть война освободительная, война справедливая.

    Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков - Александра Невского, Димитрия Донского,   Кузьмы Минина, Димитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!

    Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!».

   Не приходится сомневаться, что борьба в годы Великой Отечественной войны носила цивилизационный характер, что и предвидели в своё время (20-е - начало 30-х годов прошлого столетия) наши евразийцы: П.П. Сувчинский, П.Н. Савицкий и др.

 

2. В статье «Духовное значение народно-исторической памяти в годы Великой Отечественной войны» (www. titanage.ru) я уже обращал внимание на проделанное в этом направлении исследование С.А. Порохина (см.: Порохин С.А. Русский офицерский корпус // Север, №1-2, 2003). Сошлюсь снова на ряд его оценочных суждений.

    Порохин поднимает  вопрос о том, что произошло зимой 1941года, когда немцы уже готовили парад своих войск в захваченной, как им казалось, Москве, и описывает сложившуюся к тому времени подмосковную ситуацию. А характеризуется она следующими цифрами и фактами. Пятимиллионная по численности личного состава Красная армия к декабрю 1941года потеряла 9/10 всей военной техники и вооружения, хотя к началу войны имела пятикратное превосходство над противником, а качество вооружения не уступало германскому. Четыре миллиона солдат и офицеров (армейский цвет с восьмьюдесятью генералами) оказались к тому моменту в плену у противника за колючей проволокой (см.: И.И. Кузнецов. Сталин и Красная армия (1940 - 1953) (Судьбы генеральские). Улан - Удэ, 1992, с.49). При таких огромных потерях, казалось, не на что уже было и надеяться, так как остатки советской промышленности, тыловая экономика не могли сразу обеспечить необходимый выпуск и доставку вооружения и техники на фронт.

 Как же в таких условиях мог наступить перелом, с чем можно было бы его сравнить?  Порохин уподобляет наступивший перелом перекристаллизации рыхлой межатомной решётки графита  в сверхпрочную решётку алмаза. «Именно так войска наши, - пишет он, - преобразились в своём качестве, перекресталлизовались!». Чтобы понять и прочувствовать феномен данного преображения, надо представить, в каком безнадёжном состоянии находилась наша оборона. Десятки дивизий, напоминает Порохин, утратили тяжёлое вооружение, бойцы имели преимущественно винтовки системы инженера Мосина да бутылки с зажигательной смесью. От 24 тысяч танков в войсках оставалось не более двух тысяч. Так на что же ещё можно было надеяться? А ведь случилось так, что эти самые войска «вдруг» перестали отступать и тут же сами перешли в наступление. Не чудо ли это? «Та же самая армия, точнее, русская пехота, почти без техники и транспорта (используя, в основном, гужевой), в самую наинеблагоприятнейшую погоду - тридцатиградусный мороз, пошла на вражеские окопы по открытому белоснежному полю и выбила из них обороняющегося противника, превосходящего по силам и средствам <наши силы>. Немецкие войска были отброшены от стен Москвы и откатились на Запад! Наступление осуществилось вопреки законам военного искусства!».
    На вопрос, почему это всё-таки случилось, автор статьи «Русский офицерский корпус»       коротко отвечает: сыграло свою роль духовное оружие. Главнокомандующий обратился к последнему (первому по значимости) оружию - духовной силе народа. Ведь Сталин, напоминает Порохин, сам когда-то учился в духовной семинарии, он вернее и быстрее, чем кто-либо другой из партийных бонз, осознал, какая пища нужна сейчас русскому солдату, ведущему войну не на жизнь, а на смерть. Пища духовная!  Из уст Сталина на Красной площади 7 ноября 1941 года советские люди услышали призыв, который они хотели бы услышать, призыв, обращённый к их духовно-исторической памяти.

 

3. Исследуя феномен духовного преображения страны и народа зимой 1941 года, надо иметь в виду подготовительную работу, проведённую Сталиным в этом направлении. Режим, установленный троцкистами в стране после революции и гражданской войны, искоренял в жизни общества все традиционно установившиеся в России духовные ценности. Был даже наложен запрет на слово Родина.  Об этом сейчас уже мало кто знает и помнит, а ведь ещё в 1937 году повторное открытие Родины казалось нашему народу явлением столь значительным, что заслугу в этом деле пытались приписать себе даже российские масоны. Сошлюсь на один характерный пример. В 1937 году допрашивали одного из представителей анархо-тамплиерской масонской группы - Ф.Б. Растопчина. И вот какое заявление он сделал:

«Этот термин «родина» я ввёл у себя в употребление задолго до того, как он был узаконен в газетах и разговорах. Когда этот термин был произнесён  Сталиным, то я почувствовал, как по мне прокатилась огромная радость. Кстати, об И.В. Сталине. Раньше я просто считал его  «ишаком», порою ненавидел, а затем, порою признавал правильность и мудрость его действий, а некоторые факты громадного значения, как понятие  «родины», национальная политика, подход к казачеству и, наконец, Конституция, формулировка о борьбе против фашизма и некоторые отдельные высказывания разделялись мною безоговорочно и являлись моими как  будто мыслями и реализацией тех мистических идеалов, которыми я живу и внутренне дышу» (Мистические общества  и ордена в Советской  России. Орден российских  тамплиеров, т.1, М.: Минувшее, 2003, с. 290). (См. также книгу В.В. Налимова «Канатоходец» (М.: Прогресс, 1994)).

                                                                                          

      Непонятно, как чувство Родины и приверженность к национальной политике могли сочетаться у масона с мистическим космополитизмом. Что касается Сталина, то он был свободен от каких бы то ни было мистических наваждений, а ещё он знал (это тема отдельного разговора), как вести борьбу с оккультной нечистью. Как раз оккультисты посягали на святое для нашего народа чувство Родины. Сталин же никогда с ним не расставался и при первой возможности обратил к нему сознание своих соотечественников. Вот так и стали, самым естественным образом, в один ряд в военном девизе слова за Родину, за Сталина, с которыми поднимались в атаку бойцы Красной армии.

     В 1935 году было впервые после революции разрешено в стране украшать встречу нового года красочной новогодней ёлкой.

     О прочих перипетиях борьбы в СССР с троцкистско-ленинским космополитизмом красочно повествует книга И. Ландовского «Красная симфония (откровения троцкиста Раковского)» (М.: «Вестник», 1996).

 

4. Временное и пространственное измерения духовного феномена. Реакция Земной биосферы. Дневниковая запись В.И. Вернадского 6-го октября 1941 года: «Резкое падение уверенности в успешный конец войны. У меня этого нет - я считаю положение Германии безнадёжным. А с другой стороны, для меня ноосфера - не фикция, не создание веры, а эмпирическое обобщение». В.И. Вернадский открыл эпоху русского биосферного социализма.

 

Последнее обновление ( 18.06.2011 г. )
 
« Пред.   След. »
Экспорт новостей