18.08.2017 г.
Главная arrow Образование arrow На патриотическом посту: В.П.Потемкин



На патриотическом посту: В.П.Потемкин Печать E-mail
Автор Редсовет   
29.10.2009 г.
Сегодня мы повторим нашу и газеты "Дуэль" статью полуторагодичной давности в связи с поступившей в редакцию сайта ДЗВОН  благодарностью за эту публикацию от родственницы героя статьи, по мнению многих, лучшего министра образования России за всю историю страны. Ее прислала  редактору (теперь закрытой)  "Дуэли" и нам племянница В.П.Потемкина  - Т.А.Моровская. Мы выражаем признательность ей и автору текста В.С.Горячеву.

Она пишет нам: «Прочитала статью "На патриотическом посту". В этой статье убедительно показано, что долгое время имя В.П.Потёмкина умышленно замалчивалось.
В.С.Горячев прекрасно показал канву научной, педагогической, литературной и организаторской деятельности В.П.Потёмкина, в частности по совершенствованию советской общеобразовательной школы по созданию научных основ её.
Следует добавить, что В.П.Потёмкин вместе со своей сестрой В.П.Херсонской перевёл с французского языка роман Валишевского "Иван Грозный" , который был издан в 1913 году в достойном оформлении.
Непонятно, почему солидное издательство "Терра" неоднократно издавало этот роман в их переводе, не указывая автора перевода. Очевидно это делалось не по забывчивости...
»  

А далее перед Вами та самая статья, заслуживающая внимания и безотносительно к юбилеям и читательским письмам. Ее прочитали и в прошлый раз тысячи читателей. И также были очень доброжелательные отклики педагогов и ученых. И только официальные лица, в том в бывшей академии педнаук (а ныне - РАО) и в Минобре, игнорировали память  основателя академии и виднейшего просветителя.

*       *       * 

 

«Серьёзность вызова, брошенного нам Советским Союзом, состоит не в том, что он сильнее нас в военном отношении, а в том, что он угрожает нам своей системой образования».

Адмирал Х. Г. Риковер, отец американской атомной подводной лодки (из выступления перед Конгрессом США в 1958 году)

 

«Исход битвы, которую мы ведём с Советским Союзом, будет решён в школьных  классах Америки».

 Дж. Ф. Кеннеди, сенатор, будущий президент США (там же и тогда же)

 

Двенадцать лет назад, 23 февраля 1996 года, исполнилось 50 лет со дня смерти выдающегося государственного деятеля СССР, дипломата, учёного, сталинского наркома просвещения РСФСР Владимира Петровича Потёмкина. Эта дата прошла тогда никем не замеченной - ни «демократической» властью, ни коммунистами, ни национал-патриотами.

Я могу понять, почему не отметила печальный юбилей своего основателя и первого президента бывшая Академия педагогических наук (ныне РАО) и почему не откликнулось на это событие «реформистское» Министерство образования: их сегодняшняя деятельность не выдерживает никакого сравнения с деятельностью тех же ведомств в бытность их руководства Потёмкиным.

potemkin.jpgВедь пришлось бы волей-неволей сравнивать не слова, которых не любил бросать на ветер сталинский нарком, а дела - сравнивать результаты деятельности человека, создавшего лучшую в мире систему народного образования, и людей, эту систему разрушивших.

А какую глухую ненависть должны вызывать у «демократов» слова Владимира Петровича, сказанные им за несколько дней до смерти на встрече с избирателями Ярославля: «Как я был сталинцем, так им и останусь всегда. Я считаю великим счастьем жить и работать так, как учит Сталин, и за Сталина, если нужно, отдам жизнь». В отличие от пастернаков-мандельштамов, слагавших Сталину оды из угодничества или из страха за свою жизнь, слова Потёмкина были абсолютно искренни: ведь он знал Сталина лично около тридцати лет и судил о нём не по сплетням и слухам и не по газетной публицистике. Их близкое знакомство началось на фронтах гражданской войны.

Но я не могу понять, почему никак не отметила эту дату коммунистическая и национал-патриотическая печать. Ведь заслуги Потёмкина как дипломата и государственного деятеля героического периода советской истории перед Отечеством огромны, а его опыт созидателя-организатора народного образования России нам понадобится в ближайшем будущем. Тогда, в 1996 году, незадолго до 23 февраля я случайно открыл в Ленинской библиотеке Большую Советскую энциклопедию на биографической статье «Потёмкин Владимир Петрович». После чего за три дня написал о нём статью (взяв за основу книгу Н. Жуковского «На дипломатическом посту»), которую предложил ряду коммунистических и патриотических газет («Советская Россия», «Правда», «Патриот», «Завтра», «Русский Вестник» и др.). Но мне в редакциях отвечали, что материал не актуален. Коммунисты заявляли, что, мол, сейчас, перед выборами, нужны материалы в поддержку кандидатуры Зюганова: вот станет он Президентом РФ - тогда и все вопросы образования у нас будут решены. А национал-патриотов (в основном православных) не устраивало то, что Потёмкин был коммунист и атеист.

С тех пор прошло двенадцать лет. И вот, разбирая на днях свои бумаги, я обнаружил эту давнюю (ещё машинописную) статью, о которой и сам уже забыл. И очень жаль, что забыл, потому что в 2004 году исполнилось 130 лет со дня рождения Потёмкина, а в 2006 году - 60 лет со дня его смерти. И снова эти даты никак не были отмечены нашей патриотической печатью (я специально просмотрел архивы названных газет).

Думаю, что сегодня было бы весьма актуальным напомнить читателям о несправедливо забытом русском советском патриоте и коммунисте - лучшем, на мой взгляд, министре образования за всю историю России.

 

* * *

Владимир Петрович Потёмкин родился рано утром 7 октября 1874 года в Твери в семье земского врача, потомственного дворянина. В тот же вечер его отец раскрыл астрологическую книгу: расположение небесных светил предсказывало новорождённому счастливую судьбу, и отец пожертвовал 500 рублей на устройство сада при городской больнице. Будучи высокообразованным человеком, влюблённым в русскую историю и литературу, он стремился и своим детям дать хорошее образование: сам учил их русскому, греческому, латинскому и французскому языкам, руководил занятиями по отечественной и всемирной истории. Был требовательным, строго наказывал за проступки и непослушание, с раннего детства воспитывая дисциплину и трудолюбие.

Ещё в гимназии Владимир серьёзно увлёкся историей, принимал участие в археологической экспедиции, работавшей на раскопках древних курганов, а его гимназическое сочинение о переписке царя Ивана Грозного и князя Курбского заслужило наивысшую оценку экзаменаторов.

В 1893 году, окончив гимназию, он поступил в Московский университет на историко-филологический факультет, где был учеником известных историков П.Г. Виноградова и В.И. Герье. И уже первая его научная работа о преобразовательной деятельности Петра Первого привлекла внимание профессоров факультета. В университете Владимир, как и многие его сокурсники, читал запрещённую политическую литературу и участвовал в работе тайных студенческих обществ. Неоднократно выступал с протестами против царивших в университете полицейских порядков, за что ему не раз грозило исключение. 1 ноября 1896 года за участие в студенческой сходке, посвященной памяти жертв Ходынки, он был в числе других студентов арестован и посажен в одиночную камеру Бутырской тюрьмы. Тогда же оберполицмейстер Москвы полковник Трепов завел на него в охранном отделении дело под N 1272. Однако массовые студенческие демонстрации перед воротами тюрьмы и протесты против политических репрессий крупных общественных деятелей России заставили власти освободить студентов.

Второй после истории любовью Владимира была русская литература, а его любимым писателем - Лев Толстой. В 1897 году, сдав весеннюю сессию, он уехал в Тулу, а оттуда пешком отправился в Ясную Поляну. Свою встречу и беседу с великим писателем он вспоминал до конца жизни.

На рубеже ХIХ-ХХ веков многие губернии России охватил голод. В это время Владимир Потёмкин стал широко известен и получил общественное признание как инициатор и редактор благотворительного сборника «Помощь», изданного в пользу голодающих. Сборник, в который вошли рассказы, стихи и статьи Горького, Короленко, Эмиля Золя, Вересаева, Гарина-Михайловского, Бальмонта, Сеченова, Тимирязева и других известных писателей и учёных, был издан большим тиражом и разошёлся в несколько дней. В это же время Потёмкин выступал с публичными благотворительными лекциями по различным проблемам отечественной и всемирной истории. Обладая замечательным ораторским талантом, он снискал себе славу выдающегося лектора. Одновременно с преподаванием и лекционной деятельностью он был редактором московской газеты «Курьер», на страницах которой большое внимание уделял вопросам народного образования и современной политической жизни. Именно за публикации последнего рода он был уволен с поста редактора в декабре 1903 года личным распоряжением министра внутренних дел Плеве. Недовольство властей вызвали также некоторые его публичные лекции, в частности разбор им «Манифеста» и реформы 1861 года, во время которого он сделал вывод, что царь-«Освободитель» не понимал, что он подписывал. В результате Потёмкин был лишён возможности преподавать в Московском учебном округе и был взят под надзор полиции. Все попытки получить место преподавателя в Москве оказались тщетными. Оставались частные уроки и научно-литературная работа.

В течение нескольких лет одна за другой выходят его научные работы: монография о философских взглядах Августина Аврелия, «Очерки по истории древнего еврейства», исследования по древнеримской литературе (где он, в частности, убедительно обосновал авторство Петронием «Сатирикона» - тогда это был спорный вопрос), труды по всеобщей истории (монография «Людовик ХIV и французский абсолютизм», статьи и монографии, посвящённые рабочему движению в Англии, падению Второй империи и гражданской войне во Франции), а также статьи о Руссо, Крылове, Грибоедове, Тютчеве, Толстом, Чехове, Шекспире. Потёмкин явил себя не просто учёным-исследователем, но и бескомпромиссным борцом за этику в науке. Он резко выступал в печати за честность и принципиальность в научной работе, против недобросовестности и своекорыстия.

 В частности, в полемике с небезызвестным П.С.Коганом, которого он уличил в научном плагиате, за что и подвергся со стороны последнего грубой брани и оскорблениям. (Это был тот самый Пётр Семёнович Коган, который в советское время сделался влиятельным идеологом РАППа и которому Владимир Маяковский в стихотворении «Сергею Есенину» пожелает «разбежаться врассыпную».) Потёмкин с горечью отмечал, что к делу распространения научных знаний в России не все подходят добросовестно, «не все берутся за него одинаково чистыми руками, и если надобно радоваться каждому доброму зерну, брошенному на ниву просвещения, то ещё ревнивее должно охранять её от сорных и вредных трав, которыми могут засеять её неумелые или недобрые люди». «Поистине печальное время мы переживаем, поистине своеобразная этика водворяется в нашей литературной среде!» - писал он в одной из статей в журнале «Правда» за 1904 год. Что бы сказал он сегодня, наблюдая нынешние наши научно-литературные нравы?

В 1905 году Потёмкин редактирует еженедельник «Семь дней». Однако, за его острые политические статьи «Союзы и монархия», «Избирательный закон 11 декабря 1905 года» и «Гражданская свобода... в тюрьме» в июне 1906 года издание закрывается. В 1906-1917 годах он работает учителем в частной гимназии и в реальном училище, а также читает лекции по истории на учительских курсах, преподаёт на Пречистенских и Бутырских рабочих курсах, сотрудничает в лекционном бюро Общества по распространению технических знаний, в Исторической комиссии и Педагогическом музее, читая публичные лекции в Туле, Орле, Твери, Смоленске, Ярославле и других городах России.  

Владимир Петрович Потёмкин не был профессиональным революционером, не состоял до революции в политических партиях. Несмотря на свои оппозиционные взгляды и революционные настроения, он по складу ума и характера был и оставался учёным и педагогом. Однако после октября 1917 года в его жизни произошли события, которые высветили с совершенно неожиданных сторон личность этого человека.

 

* * *

9 ноября 1917 года был принят декрет об учреждении Государственной комиссии по просвещению. Потёмкин стал её членом, а затем и заведующим отделом съездов Народного комиссариата просвещения, т.е. одним из организаторов народного образования Советской республики. Под его руководством было проведено множество съездов и совещаний, сыгравших важную роль в строительстве новой школы. Сам он принимал участие в разработке первых документов по народному образованию, в частности «Положения о единой трудовой школе» (ноябрь 1917). В августе 1918 года прошёл Первый Всероссийский съезд по просвещению, но котором были приняты решения о необходимости строительства новой школы и о создании Академии педагогических наук (последнее решение тогда так и не было выполнено). На одном из заседаний съезда И.И. Горбунов-Посадов ратовал за свободное воспитание на основе самодеятельности учащихся и учителей, без обязательных программ и учебников, а также за развитие сети частных школ. Потёмкин, который сам много лет проработал в частных школах, тем не менее, выступил против этих предложений, справедливо считая, что частные школы и свободное воспитание приведут к деградации народного образования и расколу общества. «Все вопросы воспитания и просвещения, - заявил он, - должны быть переданы в ведение государства. Сохранение частных школ дало бы право ковать новые цепи народу, который добился своего освобождения». 3 июля Потёмкин открыл заседание Первого Всероссийского съезда учителей, на котором выступил с докладом «Реформа средней школы». Следует отметить, что основные идеи этого доклада существенно отличались от того безудержного прожектёрства и дилетантского экспериментаторства, которое захлестнуло советскую школу в 20-е годы. Но самому докладчику не суждено было в ближайшие двадцать лет воплощать собственные идеи на практике: его жизнь сделала два крутых поворота, которые увели его далеко от первоначального научно-педагогического пути.

В августе 1919 года он вступает в ряды РКП(б). А в сентябре 1919 года в Москве проходил Первый съезд по внешкольному образованию. Проведя ряд заседаний, Владимир Петрович ушёл на фронт, когда съезд ещё продолжал свою работу. Он становится сначала зав. политотделом Западного фронта, а в октябре назначается начальником политотдела Южного фронта (командующий А.И. Егоров, член РВС И.В. Сталин) и участвует в боях с наступающей на Москву армией Деникина, которая вскоре была остановлена и разбита.

11 декабря 1919 года в Москве проходило Всероссийское совещание политработников всех фронтов и армий, посвящённое вопросу об институте комиссаров как школе политического воспитания. Потёмкин был избран в его президиум. В работе совещания принимал участие Председатель Реввоенсовета Республики Троцкий, рвавшийся тогда к неограниченной власти. Докладчик Смилга по подсказке Троцкого предложил упразднить политорганы и перейти к единоначалию. Потёмкин резко выступил против этого предложения. На вечернем заседании он дважды публично сталкивался с почти всесильным тогда Троцким. Несмотря на давление последнего, Потёмкину удалось провести резолюцию, опрокинувшую все расчёты Троцкого. «Троцкий покинул совещание в бешенстве и с тех пор постоянно проявлял ко мне крайнюю враждебность», - писал позднее Потёмкин в «Автобиографии».  

В мае-июне 1920 года развернулись бои за освобождение Киева от польско-петлюровских войск, в которых участвовали суда Днепровской военной флотилии. Потёмкин был назначен командиром отряда особого назначения, приданного Днепровской флотилии и сыгравшего важную роль в боях за Киев. После освобождения города Потёмкин выступил на митинге и провозгласил восстановление в Киеве Советской власти. За умелое руководство военными операциями по освобождению Киева он был награждён орденом боевого Красного Знамени. Гражданскую войну он закончил членом РВС 6-й армии Южного фронта. Вот такой необычный зигзаг совершила судьба сугубо штатского человека - историка, литературоведа и педагога.

После окончания Гражданской войны Потёмкин некоторое время возглавлял Одесский губернский отдел народного образования. Но осенью 1922 года он был назначен в Наркомат иностранных дел, и ему снова пришлось осваивать совершенно незнакомую сферу деятельности. 

На фото ниже В.П.Потемкин  подписывает торговый довор СССР с Италией, 1929 г.

potemkin_vp1929.jpg

Но и здесь, как и во всём, за что бы ни брался Владимир Петрович, он достиг блестящих результатов, достойно пройдя путь от сотрудника миссии Российского Красного Креста и полпреда в Греции до первого заместителя наркома иностранных дел в сложные и тревожные предвоенные годы (1937-1940). О работе Потёмкина на дипломатическом посту написана книга. А вот о его деятельности последних шести лет жизни мы знаем очень мало, хотя по своему значению она превосходит всё, что им было сделано в других областях.

 

* * *

29 февраля 1940 года Президиум Верховного Совета РСФСР назначил В.П.Потёмкина народным комиссаром просвещения.

Впервые и единственный раз в истории России министром народного образования стал не просто высокообразованный человек (такие встречались на этом посту и раньше), но профессиональный педагог с многолетним опытом практической работы учителем в средней школе.

Потёмкин принял руководство народным образованием России в очень сложный период его истории. После личного вмешательства Сталина, взявшего под свой контроль вопросы образования, целым рядом постановлений 30-х годов было прекращено гибельное для школы безответственное экспериментаторство, процветавшее в СССР в 20-х - начале 30-х годов. Теперь встала задача строительства школы, способной обеспечить решение тех грандиозных задач, которые стояли перед страной на пути созидании цивилизации будущего. Накануне Великой Отечественной войны перед Наркомпросом была поставлена цель - осуществить всеобщее 10-летнее образование в городе и 7-летнее в деревне. Думаю, что если бы не война, то эта задача была бы решена в несколько лет.

Новому наркому от его предшественников досталось нелёгкое наследство. В Наркомпросе царили произвол, безответственность и безнаказанность, низкой была дисциплина, плохим подбор кадров, неквалифицированной - работа по составлению управленческих документов. В области школьного строительства - самотёк, граничащий с анархией, бесплановость в расположении сети школ, неучёт демографической ситуации. Полная бесплановость царила и в подготовке учительских кадров. Разрыв между центром и периферией привёл к взаимному отчуждению и резкому падению авторитета Наркомпроса в глазах учителей и руководителей народного образования на местах. Поэтому начинать новому наркому пришлось с наведения элементарного порядка и установления дисциплины, с упорядочения работы аппарата и с обновления его состава. От работников своего аппарата Потёмкин требовал широты кругозора, трудовой дисциплины, гибкости и оперативности в работе, умения вырабатывать и проводить в жизнь принятые решения, отвечать за результаты своей работы. И не только требовал, но и утверждал такой стиль работы личным примером. Выступая с речью на научно-педагогической конференции в Москве в апреле 1940 года, он сказал: «Я являюсь противником импровизированных публичных выступлений... Понятно, что новому руководителю просвещения в РСФСР, не пробывшему ещё и месяца на своём посту, нужно во многом разобраться, многое основательно продумать и проверить, прежде чем выступить перед общественностью с какими-либо заявлениями». Как это отличается от стиля нынешних «реформаторов», которые, не успев ещё сесть в руководящее кресло, с ходу начинают судить о сложнейших проблемах и раздавать далеко идущие обещания, не считаясь с их реальной выполнимостью. А затем ищут козлов отпущения, на которых можно было бы списать собственные грехи.

Рассказать в одной газетной статье о том, что сделано Потёмкиным на посту наркома просвещения невозможно: только перечисление этого займёт не одну страницу. Об этом необходимо писать книгу. Поэтому я коснусь лишь самого важного - важного не только для того времени, но и для нашего.

Будучи патриотом-государственником, Владимир Петрович прекрасно понимал огромное значение народного образования в жизни общества, тем более в решении тех грандиозных по масштабу и сложности задач, которые стояли перед страной в ходе созидания Советской цивилизации. Сейчас, когда на нужды народного образования нынешнее «демократическое государство» выделяет нищенские проценты из госбюджета, фантастической кажется цифра, приведённая Потёмкиным в его выступлении на III сессии Верховного Совета РСФСР Первого созыва: ассигнования на просвещение составляли около 31% госбюджета республики. В отстаивании приоритета народного образования в государственной политике нарком Потёмкин был последователен: он не допустил снижения финансирования образования в годы войны, а в первый послевоенный год ему удалось добиться увеличения расходов на образование даже по сравнению с последним довоенным.

При Потёмкине в советской школе были полностью восстановлены разрушенные в 20-е годы академические начала, без которых школа попросту невозможна. Нарком прекрасно понимал, что народное образование, школа, являясь неотъемлемой органической частью общества и государства, тем не менее, подчиняются своим собственным законам, не зависящим от политических лозунгов и благих пожеланий идеологов и вождей. Именно поэтому он возродил и синтезировал в системе новой советской школы всё то положительное, что было в организме русской дореволюционной школы - гимназии и реального училища. Все его преобразования были направлены к одной главной цели - сделать советскую школу лучшей в мире, образцом и примером для школ других стран. Именно поэтому он главное внимание уделял мерам, направленным на повышение качества работы системы образования - совершенствованию системы управления образованием и подготовки учителей, упорядочению организационных основ школьной системы в СССР, обновлению содержания образования, улучшению постановки идейно-воспитательной работы, разработке и изданию учебной литературы. При этом Потёмкин выступал против авторской монополии на создание учебников, за конкурсный принцип их разработки и принятия к изданию. При нём были введены выпускные экзамены в 4-х и 7-х классах, экзамены на Аттестат зрелости в 10-м классе, золотые и серебряные медали, установлена цифровая 5-бальная система оценки успеваемости и поведения учащихся.

Потёмкин последовательно боролся против формализма в деле образования. В преподавании истории он выступал против традиции наукообразного социологизма, в преподавании литературы - против абстрактного анализа идеологического содержания художественных произведений, ратовал за работу с текстом произведения. «Я настаиваю на том, - говорил нарком, - что основой преподавания  литературы должен служить подлинный текст произведения. Без этого нет знания литературы и не может быть любви к её творческому, художественному содержанию». Он вёл непримиримую борьбу с формальным преподаванием и искажением русского языка. Последовательно выступал против формализма в оценке успеваемости, против погони за средним процентом и очковтирательства. Именно он отменил в школе практику соцсоревнования среди учеников и учителей. Главной причиной формализма он считал недостаточный уровень квалификации педагогов. Поэтому даже в военное время (август 1944 года) он провёл Всероссийское совещание по народному образованию, главным вопросом которого был вопрос об учителе - его подготовке, самообразовании, удовлетворении его профессиональных, культурных запросов и материально-бытовых нужд. Результатом этого совещания явилось, в частности значительное повышение зарплаты учителям. Нарком делал всё возможное, чтобы поднять авторитет народного учителя на небывалую прежде высоту.

Понимая важную роль вопросов обучения и подготовки для страны квалифицированных специалистов, Потёмкин всё же главное внимание уделял вопросам воспитания учащихся. Именно этому было подчинено обновление содержания среднего образования, которое осуществил нарком: программа по истории несла в себе мощный патриотический заряд, в учебниках истории появились яркие личности русских князей, государственных деятелей, полководцев, народных героев, учёных. Программа по литературе, разработанная при Потёмкине, была лучшей за всю историю советской школы. В 9-10-х классах были введены курсы логики и психологии, а в женских школах - педагогика. В 1943 году были введены «Правила для учащихся», сыгравшие большую роль в воспитании школьников. Они состояли из 20-ти пунктов и требовали от школьников не только усердных занятий, но и вежливого обращения со старшими, внимания к маленьким детям, старикам и больным, бережного отношения к школьному имуществу, достойного поведения вне школы.

Огромное внимание уделял Потёмкин укреплению связи семьи и школы, привлечению к решению задач воспитания комсомола и широкой общественности, прекрасно понимая, что задачи воспитания возрастающих поколений успешно решаются только общими слаженными усилиями всех общественных институтов: государства, семьи, школы, общественных организаций. Очень много было сделано им для развития внешкольного образования и детского научно-технического и художественного творчества. Одной из главных заслуг В.П. Потёмкина было возвращение в среднюю школу, в содержание школьного образования русских национально-культурных ценностей и традиций, что стало возможным осуществить на волне связанного с Великой Отечественной войной патриотического подъёма, несмотря на существовавшие в то время жёсткие заслоны интернациональной марксистской идеологии.

Особо следует отметить, что именно при Потёмкине было введено раздельное обучение мальчиков и девочек, которое диктовалось вовсе не обстановкой военного времени, как у нас часто пишут, а принципиальными соображениями в решении проблем воспитания. Правительство СССР пошло на это, осознав все негативные последствия смешанного обучения за более чем 20-летний период существования советской школы. Особенно остро последствия бесполого воспитания детей проявились в первый - самый тяжёлый - период Великой Отечественной войны. Именно недостаток мужских качеств у командиров и бойцов Красной Армии - мужества, чувства чести, инициативы, самостоятельности, ответственности - привели к тяжёлым поражениям и массовой сдаче в плен советских солдат и офицеров в 1941-42 годах. В Постановлении Совета Народных Комиссаров СССР N 789 от 31 мая 1943 года «О введении раздельного обучения мальчиков и девочек» отмечалось, что Совнарком Союза ССР «придаёт большое государственное значение введению раздельного обучению в школах», а в обоснование этого, в частности, говорилось: «Учитывая, что совместное обучение мальчиков и девочек в средних школах создаёт некоторые затруднения в учебно-воспитательной работе с учащимися, что при совместном обучении не могут быть должным образом приняты во внимание особенности физического развития мальчиков и девочек, подготовки тех и других к труду, практической деятельности, военному делу и не обеспечивается требуемая дисциплина учащихся, Совет Народных Комиссаров Союза ССР постановляет:1. Ввести с 1 сентября 1943 года раздельное обучение мальчиков и девочек в I-X классах всех неполных средних и средних школ...». Особо отмечалось, что «При подборе руководителей школы и педагогического персонала необходимо учесть не только пол данного лица, но и личные особенности  характера, определяя таким образом пригодность его для мужской или женской школы, особенно для работы классного руководителя» («Народное образование. Основные постановления, приказы и инструкции». М., 1948, с. 52-55). Сформулировано чётко и ясно! (Когда же после смерти И.В. Сталина снова ввели совместное обучение, то никакого серьёзного обоснования этому акту не было вообще. Вот что написано в постановлении Совета министров СССР от 1 июля 1954 года: «Совет министров Союза ССР постановляет: 1. Учитывая пожелания родителей учащихся и мнение учителей школ, ввести в школах Москвы, Ленинграда и других городов с 1954/55 учебного года совместное обучение мальчиков и девочек». (Сборник приказов и распоряжений Министерства просвещения РСФСР. М., 1954, N34, с.3). И всё! Словно народное образование - это что-то вроде ильфо-петровского театра «Колумб», гастроли которого на Кавказе были прекращены, «идя навстречу пожеланиям трудящихся».)

В школе, созданной Владимиром Петровичем Потёмкиным, была твёрдая дисциплина, царил настоящий культ знаний, а учитель пользовался высочайшим авторитетом и уважением не только в школе, но и во всём обществе. Именно эта школа, будучи по своему содержанию и требованиям единой для всей страны, реально создавала равные условия и возможности для получения образования, для проявления способностей и развития талантов детей всех регионов Союза - от Ленинграда до Владивостока, от крупных столичных школ до небольших сельских в далёких глубинках России, не давая при поступлении в вузы никаких привилегий абитуриентам одних социальных групп или регионов перед другими. Именно эта школа дала возможность Советскому Союзу в послевоенные годы подготовить миллионы высококвалифицированных специалистов в самых разных сферах деятельности: в науке, технике, системе управления, в искусстве, в кратчайшие сроки восстановить разрушенное войной хозяйство и совершить поразительные прорывы на главных направлениях научно-технического прогресса, удивив весь мир своими достижениями в космосе, ядерной энергетике, медицине, машиностроении. Именно эта школа была настоящим открытием для Запада, который признал её решающий вклад в послевоенные достижения СССР в экономическом, культурном и научно-техническом развитии. Она стала объектом пристального изучения и подражания для многих стран мира.

Удивительно то, что из шести лет деятельности Потёмкина на посту наркома просвещения четыре пришлись на годы войны, и, тем не менее, именно в эти четыре года им была проведена научно-организационная работа, которая заложила основы для создания лучшей в мире системы образования.

В сентябре 1943 года на приёме у Сталина Потёмкин высказал предложение о создании Академии педагогических наук. Сталин задумался. «Конечно, - сказал он, - дети - наша гордость, наша смена. К сожалению, в разработке теории педагогики, в подготовке научных кадров мы ещё скользим по поверхности. Я думаю, что правительство внимательно рассмотрит эти предложения. Вопрос очень серьёзный». Самое поразительное, что этот диалог наркома со Сталиным происходил в то самое время, когда огромная часть советской территории находилась у врага, когда только еще разворачивались решающие бои за освобождение Крыма, Украины, Белоруссии, когда ещё в блокаде находился Ленинград. И, тем не менее, 6 октября 1943 года Совет Народных Комиссаров принял постановление о создании Академии педагогических наук. Вся подготовительная работа по созданию Академии, определению её структуры, направлений научных исследований и системы управления осуществлялась под непосредственным руководством Потёмкина. Он же был избран и её первым Президентом.

Академия педагогических наук была задумана и создавалась Потёмкиным с ясно определённой целью: её главной задачей было изучение классического наследия русской национальной педагогики (её «золотого фонда» по выражению наркома), использование этого наследия при дальнейшей разработке проблем обучения и воспитания. Академия должна была сделать это наследие достоянием широких масс учительства и всех работников народного образования. Потёмкин, в частности, писал: «Академия педагогических наук призвана выполнять серьёзную творческую научную работу. Не подлежит сомнению, что эту свою работу она построит на лучших традициях национальной русской педагогики, которая уже внесла в сокровищницу мировой педагогической науки свой полновесный вклад. Самобытность и оригинальность русской педагогики можно проследить с самого начала её зарождения. Её основные, главные черты - гуманизм, демократизм, пламенная вера в творческую силу науки и просвещения, глубокий патриотизм и народность, бережное отношение к личности ребёнка и стремление развить в нём лучшие черты, свойственные нашему великому народу, - трудолюбие, скромность, самоотверженную преданность Родине, любовь к свободе» («Правда», 24 августа 1944 года). К сожалению, сегодняшняя Российская академия образования (РАО) напрочь забыла заветы своего основателя и занимается педагогической гидропоникой - насаждением в народное образование России западных принципов и моделей.

Потёмкину принадлежит ещё одна великая заслуга перед отечественной школой - заслуга возвращения в советскую педагогику имени и произведений К.Д. Ушинского. Именно благодаря ему было широко отмечено 75-летие со дня смерти Ушинского и подготовлен к печати сборник его педагогических произведений, а затем (уже после смерти наркома) и собрание сочинений. На торжественном заседании 3 января 1946 года, посвящённом юбилею великого педагога, Потёмкин, в частности, сказал: «Народность как живая основа образования и культуры, школа, отвечающая запросам народных масс и действительно служащая их интересам, родной язык как самое могущественное средство воспитания и обучения, широкое познание русской природы, русской истории, русской географии, литературы и искусства - вот важнейший элемент общего образования как источник святой любви к Родине; подготовка учащихся к творческому труду - этому истинному призванию человека, этому делу чести, доблести и геройства; построение педагогики на научных основаниях; необходимость для учителя самой серьёзной самообразовательной работы в продолжение всей преподавательской деятельности - все эти требования Ушинского звучат ныне как никогда современно. Для нас они являются руководящими принципами практической деятельности в области народного просвещения». Как никогда современно звучат эти требования Ушинского и сегодня, но нынешние министры и чиновники от образования их не слышат.

Несмотря на огромную организаторскую работу по сохранению, восстановлению и развитию сети школ и интернатов, проделанную семидесятилетним Потёмкиным в годы войны, он сумел в это же время подготовить к изданию фундаментальное научное исследование - трёхтомную «Историю дипломатии». Он был руководителем авторского коллектива, одним из авторов и главным редактором всего издания. За эту работу он был удостоен двух Сталинских премий (1942, 1945).

6 февраля 1946 года состоялось последнее публичное выступление Владимира Петровича Потёмкина на встрече с избирателями Ярославля. Вечером 23 февраля его сердце, не знавшее покоя на протяжении всей жизни, остановилось. В 12 часов ночи по радио было передано сообщение ЦК ВКП(б) и Правительства СССР о кончине выдающегося государственного деятеля Страны Советов, наркома просвещения, члена ЦК ВКП(б) и ВЦИК, Президента Академии педагогических наук, доктора исторических наук, академика АН СССР Владимира Петровича Потёмкина. Его похоронили на Красной площади у Кремлёвской стены. Правительство СССР, учитывая выдающиеся заслуги Потёмкина перед Отечеством, приняло постановление об увековечении его памяти: его именем были названы педагогические институты (в частности, главный педагогический институт страны - бывший МГПИ, а ныне МПГУ), школы, библиотеки, установлены специальные стипендии в высших учебных заведениях. Впоследствии, при Хрущёве, всё это было пересмотрено и отменено.

* * *

Почему же забыт сегодня этот человек - учёный, педагог, воин, дипломат, государственный деятель, чуждый в жизни каким бы то ни было корыстным и честолюбивым мотивам, великий труженик и патриот? Не потому ли, что его личность и деятельность как нельзя лучше высвечивают ту ложь, которую выплеснули на советскую школу и на всё советское общество дохрущёвского периода бездарные и корыстные «реформаторы»? Не потому ли, что сами «реформаторы» выглядели бы очень бледно на фоне сталинского наркома, который в мае 1945 года имел все основания заявить: «Советская школа перестала быть предметом не всегда доброжелательного любопытства. Советскую школу изучают, у советской школы заимствуют её опыт. Такое положение обязывает нас ещё ревностнее блюсти достоинство и честь нашей школы. Мы делали это всегда во имя долга перед своим народом и Родиной. Ныне, стоя на высоте всемирно-исторической славы нашей страны, мы обязаны сделать нашу школу примером и образцом для всего передового человечества». Как разительно это отличается от слов и деяний министров образования нынешнего Смутного времени - от Днепрова и Ткаченко до Филиппова и Фурсенко, подобострастно принимающих лукавые советы и заимствующих разрушительные модели с Запада, от их лакейски-угоднических заявлений о том, что «российская школа должна быть построена по чертежам общеевропейского, общемирового дома», о необходимости «приобщения» нас, дикарей и варваров, к «мировой цивилизации» и «вхождения в мировое образовательное пространство». Министров, допускающих хозяйничать в народном образовании - святая святых национально-государственного организма - заморских вампиров типа Джоржа Сороса и «друзей Александра Дюма».

Однако я убеждён, что Владимир Петрович Потёмкин вернётся в нашу благодарную память и займёт своё достойное место не только в истории отечественной школы, но и в её скором грядущем возрождении. Ибо в том необъятном труде по восстановлению народного образования, который предстоит нам в ближайшем будущем, уроки его жизни и принципы его деятельности будут нами непременно востребованы: высочайшая ответственность и профессионализм, единство слова и дела, организаторская и управленческая воля, взвешенность, настойчивость и последовательность в принятии решений и проведении их в жизнь, опора на лучшие национальные традиции, созидательный консерватизм при целевой устремленности в будущее, пламенная любовь к Родине и своему народу и верность избранному жизненному идеалу. Нам предстоит снова выйти на свой самобытный путь строительства новой русской школы, не оглядываясь на закордонных «советников» и «доброжелателей» - школы, которая снова, как и полвека назад, поразит мир и явится примером и образцом, указывающим пути развития для народного образования других стран.

 

В.С.Горячев

Дуэль, 11.03.08

 ________________


Потемкин Владимир Петрович

 

Последнее обновление ( 30.10.2009 г. )
 
« Пред.   След. »
Экспорт новостей