22.07.2019 г.
Главная arrow Трибуна arrow Георгий Коларов. Кубинская революция: историко-политический анализ



Георгий Коларов. Кубинская революция: историко-политический анализ Печать E-mail
Автор - публикатор   
31.01.2012 г.
Специфика кубинской революции (которая в январе 2012 года отметила 53-ю годовщину, а в феврале - 50 лет блокады со стороны США) состоит в том, что на первом этапе она была национально-освободительной, а на втором - социалистической.

fidel_castro2.jpgЕе успешное развитие дало повод Фиделю Кастро заявить: «Не знал раньше то, что так хорошо развиваются в нашем климате марксистско-ленинские идеи»[1]. Кубинская революция показывает, что возможно объединить для борьбы за социальную справедливость, а впоследствии - и для социального преобразования - огромное большинство народа, включая не только пролетариат и крестьянство, но и средние слои, и часть национальной буржуазии. Она доказывает, что буржуазия может принять участие в революционном процессе, но не может его возглавить и направить.  

Победа кубинской революции предопределена двумя факторами - внутренним и внешним. Внешний фактор - это существование СССР как социальной системы, которая помешала попыткам США задушить эту революцию и восстановить старый режим. В решающий момент советское руководство вступилось за Кубу, поставив мир на грань третьей мировой войны, но не позволив осуществить североамериканское вмешательство. Это было вопреки тому, что просоветская Народно-социалистическая партия Кубы осталась в большой степени в стороне от события и, можно даже сказать, что ее запоздавшее присоединение к революционному процессу впоследствии явилось компромиссом со стороны Фиделя Кастро и реверансом в сторону КПСС и СССР. Этот реверанс был нужен для того, чтобы до конца убедить советское руководство, что оно имеет в лице Кубы верного стратегического союзника. Североамериканские правящие круги и монополии были вполне обоснованно объяты ужасом перед неизбежными изменениями в Латинской Америке, начало которым, как они справедливо считали, положила Кубинская революция. Гегемония США на субконтиненте тем самым оказалась под реальной угрозой. Ради этого антикоммунизм в североамериканской внешней политике приобрел специфическую антикубинскую направленность. В своей политике в отношении Кубы США преследовали две основные цели:

 

1.      Дискредитация революции вообще и специально перед латиноамериканскими народами, которые оказались перед теми же проблемами, что и кубинский народ.

2.      Подготовка идеологической и психологической почвы для организации и проведения экономических, политических, дипломатических и военных акций, направленных против Кубы.

С целью ограничения влияния Кубинской революции в США была  разработана концепция «мирной регулируемой революции», которую планировалось провести с помощью программы «Союз ради прогресса», принятой во времена правления Кеннеди в 1961 году. Однако, хотя в других латиноамериканских странах эта программа находила внутреннюю поддержку, на Кубе этого не случилось. Основная причина в том, что, прежде всего, кубинская революция - это национальная революция с самого начала до настоящего момента вопреки тому, что известный исследователь Латинской Америки Нельсон Амаро Виктория делит ее на 4 этапа: демократическая, гуманистическая, социальная, марксистско-ленинская[2]. Характерно для нее то, что национальное сочетается с социализмом очень успешно. Кубинская революция оказывает очень большое влияние как на левое крыло местных националистических партий, так и на латиноамериканские ленинские партии. Общее для двух этих видов партий - антиимпериализм. Идеология кубинской революции представляет собой успешный специфичный синтез двух идеологий - национально-революционной и ленинской. Они сначала представляли собой устремления мелкобуржуазного национального движения, институциализированного в левом крыле Ортодоксальной партии бывшего президента Грау Сан-Мартина. Однако очень рано руководство движения вынуждено было порвать с его правым крылом и с частью национальной буржуазии, противостоящей диктатуре Батисты. В конце концов Батиста был повержен и убежал, украв 424 миллиона долларов в золоте и в купюрах и таким образом сильно понизив стоимость кубинского песо. Экономика страны стала полностью беззащитной перед диктатом североамериканских банков. В условиях тотальной финансово-экономической, технологической, транспортной, политической и дипломатической блокады, организованной США, Фидель Кастро не имел другого выбора, кроме принятия помощи от СССР, его союзников, западных и латиноамериканских стран, которые, вопреки атаке и шантажу, поддержали свои отношения с Кубой.

В латиноамериканских странах, которые участвуют в блокаде, Куба поддерживает различные левоцентристские и марксистские партизанские движения, а также такие, программа которых основана, прежде всего, на идеологии Фиделя Кастро и Че Гевары.

Кубинская революция ознаменовала начало нового этапа в историческом развитии латиноамериканского региона. Имея в качестве предшественниц гватемальскую и боливийскую революции, она прекратила несправедливую социальную практику и определила в большей степени содержание будущего политического развития Латинской Америки. В ней концентрируется собранный опыт народного сопротивления субконтинента от 30-х и до 50-х годов. cuba_26_ijul.jpg

Свои политические и идеологические позиции Фидель Кастро раскрыл в своей знаменитой речи «История меня оправдает». Эта речь долгое время воспринималась как творческое развитие марксизма-ленинизма, но на практике это - совсем новое отношение к самым острым социальным проблемам, известное как «фиделизм» или «кастризм». Его действительно, скорее можно определить как утопический коммунизм, чем как марксизм-ленинизм. В этой своей речи Кастро приводит статистические данные и доказывает, что при более справедливой общественной системе Куба могла бы обеспечить благоденствие всех своих граждан, быстро и навсегда устранить бедность, социальное неравенство и контрасты. По его мнению, это может быть обеспечено, если будет экспроприирована собственная олигархия и североамериканская недвижимость. Идеология движения с этого времени сводится к пяти революционным законам, объявленным по радио после битвы у Монкады:

1.      Первый революционный закон возвращает народу суверенитет и провозглашает Конституцию 1940 года самым высшим государственным законом, если народ не решит изменить его и заменить другим.

2.      Второй закон передает землю в неоспоримую, без права передачи, собственность всем арендаторам и субарендаторам.

3.      Третий революционный закон предоставляет право рабочим и крестьянам участвовать в 30 % прибыли на всех промышленных предприятиях, включая сахарные заводы.

4.      Четвертый революционный закон предоставляет право всем получать 5 % от прибыли завода, на котором работают.

5.      Пятый революционный закон предвидит конфискацию имущества спекулянтов и членов их семей. Эту конфискацию следует проводить специальными судами, с широкими полномочиями для вмешательства в работу компаний.

6.      Кроме этого, провозглашено, что Куба будет проводить политику солидарности со всеми демократическими странами континента и что политические эмигранты найдут на ней убежище. Объявлено, что «Куба станет бастионом свободы, а не звеном из цепи деспотизма»[3].

С объявлением ее социального характера кубинская революция вошла во второй этап своего развития. Решив свои национально-освободительные цели и задачи, она обращается к социальным, в изобилии имевшимся у социальных классов и слоев - движущих сил революции. Это рабочие, крестьяне, интеллигенция, студенты, а также мелкие собственники, предприниматели, торговцы. 13 марта они группируются в три организации, поддерживающие революцию: «Движение «26 июля», Народно-социалистическая партия и Революционный директорат. В первой представлены прежде всего, крестьяне во второй - рабочие, в третьей - студенты. Еще в первые годы после революции различия между ними начали быстро бледнеть, а взаимодействие - становиться всеохватывающим.

Тем временем и Фидель Кастро начинает ориентироваться на ленинский вариант марксизма и на СССР. Его связь с советским руководством, от которого он становится зависимым все в большей степени, вынуждает его интерпретировать свои идеалы социальной справедливости и народовластия в свете тогдашней официальной идеологии мировой социалистической системы. Другого выхода у него нет, поскольку советское руководство решает поставлять ему горючее и все остальное, необходимое для развития экономики, практически бесплатно и покупать сахар и цитрусы по преференциальным ценам. Это происходит вопреки его желанию создать «независимую экономику, и вести независимую политику, которая покончит с безработицей, невежеством, нищетой, бедностью, бескультурьем, болезнями, с этим грустным положением в котором находится большинство  нашего народа»[4].

Не случайно кубинцы заявляют, что они прежде всего «фиделисты», а после этого - коммунисты. Специфика «фиделизма» или «кастризма» состоит в следующей мысли его носителя: «Мы должны выбрать, между тем, остаться под рабством, терпеть эксплуатацию, примириться с наглостью империалистов, терпеть и дальше тут посланцев янки, которые бы продолжали командовать, держать и дальше нашу страну в состоянии нищеты, в которой она пребывает, или осуществить антиимпериалистическую революцию, осуществить социалистическую революцию»[5].

Фидель Кастро сочетает социалистическую альтернативу с национальным суверенитетом и с противопоставлением североамериканской агрессии.

После того, как он освобождается от своих соперников Умберто Матоса и Анибала Ескаланте, Фидель Кастро приступает к созданию гомогенной политической организации. По его мнению, «нельзя сделать революцию, нельзя двигать ее вперед без крепкой дисциплинированной организации»[6]. После продолжительной подготовки в мае 1963 года объединенные революционные организации преобразованы в Единую партию социалистической революции, которая первого октября 1963 года переименована в Кубинскую коммунистическую партию, с центральным комитетом, политбюро и секретариатом. Первым секретарем избран Фидель Кастро, а вторым - Рауль Кастро.

В то же время проясняется концепция Фиделя Кастро для однопартийной системы управления. Ее сущность выражена в следующей его сентенции: «Идеальная и самая современная система... для управления страной, система, которая, между прочим, не претендует на вечность, а переходная, как переходны этапы, через которые она призвана историей вести страну, - это система одной революции, организованной на демократичной основе партии, действующая в соответствии с принципом коллективного руководства»[7].

Фидель Кастро видит функции партии следующим образом: «Она (партия) направляет работу во всех звеньях, но не управляет всеми звеньями. Она формирует революционное сознание масс, она воспитывает массы в духе идей социализма и коммунизма, призывая массы к труду»[8].

В конце 60-х годов и в начале 70-х в Латинской Америке развиваются два противоречивых процесса. С одной стороны, Фидель Кастро укрепляет свои внутренние позиции (после того, как уничтожает своих возможных соперников) и до известной степени ставит экономику на ноги с помощью старого экономического эксперта Народно-социалистической партии - Карлоса Рафаэля Родригеса и советских специалистов (вопреки тому, что, включая Кубу в систему СЭВ по «международному разделению труда», именно они заложат основу экономического кризиса в стране в начале 90-х). Карлос Рафаэль Родригес принимает руководство экономикой после ухода Че Гевары.

С другой стороны, партизанское движение и городские боевики терпят неудачи в большинстве латиноамериканских стран. Одновременно в Чили Блок народного единства идет к власти через выборы. Фидель Кастро понимает, что нужны изменения в стратегии и тактике революции. В сущности, он очень давно был готов для этих изменений, но до этого момента не мог их объявить и сделать. Причина известна. Это было различие с Че Геварой. После смерти Че Гевары и победы Альенде приходит это время. Во время своего посещения Чили, в своей речи в Сантьяго, Фидель Кастро заявляет следующее «Сектантство, догматизм, недостаточная широта взглядов, не позволяющие проанализировать роль всех социальных слоев населения, всех партий, организаций и их руководителей, мешают необходимому объединению действующих демократических и прогрессивных сил наших народов. Это болезни роста»[9].

По существу, эта речь кубинского руководителя - программная. Она ставит границу между двумя фазами в развитии кубинской революции и отношением ее лидеров к миру: идеализмом и реализмом. Переход между двумя фазами становится возможным, так как главного идеалиста Че Гевары уже нет.

Вопреки мощи СССР и СЭВ, экономические проблемы начинают оказывать очень большое давление на кубинское руководство. Фидель Кастро вынужден признать, что «развивать страну и строить социальную жизнь труднее, чем выиграть революционную войну. Последняя работа - для нескольких лет, первая - задача для долгих десятилетий»[10]. И действительно, военным победам в стране и за границей сопутствуют экономические катастрофы. Провал «большого прыжка» (попытка достичь 10 000 000 тонн сахара в год), случившийся в результате необдуманных краткосрочных кредитов, довел до разрыва переговоров с «Парижским клубом». В то же время Куба помогает 28 другим странам экономически и технически, и кубинские специалисты работают у них безвозмездно. Тем из них, кто включен в военные конфликты - внутренние, международные, - оказывается решительная военная помощь, которая дополнительно загружает экономику страны. Но ее политический авторитет растет неимоверно, вследствие чего Куба избрана в 1977 году председателем Движения неприсоединившихся стран, а через 10 лет - как непостоянный член Совета Безопасности ООН.  Тогда Фидель Кастро приобретает новых союзников в Центральной Америке, где революционный процесс в самом разгаре. В Никарагуа побеждает Сандинистская революция. В Гренаде после переворота к власти приходит Морис Бишоп, накануне победы и ФНО «Фарабундо Марти» в Сальвадоре.

Экономический кризис в стране углубляется еще больше. Кубинское руководство делится со своими соратниками, что «мы катимся по наклонной плоскости в моральном плане, со всеми вытекающими из этого экономическими и политическими последствиями»[11]. В 1985 года Фидель Кастро берет в свои руки руководство экономикой и на III конгрессе ККП выбирает курс «ректификации» - исправления ошибок. Он реанимирует экономические идеи Че Гевары о государственом планировании и распределении. Одновременно наступает фатальное для развития страны событие - в СССР к власти приходит Михаил Горбачев. Ректификация совпадает с перестройкой.

Ректификация направлена, прежде всего, на отбрасывание приоритета товаро-денежных отношений в экономике и возвышение моральных ценностей. Ее цель - возвращение моральных стимулов и добровольного труда и выталкивание материального на второй план, чтобы сознание преодолело стремление к вознаграждению и потреблению. Именно это соотношение положено в основу новых планов для социально-экономического развития. Тут отражена главная роль коммунистической партии в построении и переориентации мировоззрения и системы ценностей кубинцев. Навязывание материальных стимулов воспринимается как отступление от целей и идеалов кубинской революции.

Вина за это возлагается на другие социалистические страны, с которых была механически скопирована общественная модель. Установлено, что хозяйственная система была введена в деформированном виде, с ослабленными отчетом, контролем и финансовой дисциплиной. Она не только не решила ряда проблем, но и создала новые. Сделан вывод, что экономическую эффективность нужно будет достигнуть только ростом сознания. Было сделано предупреждение, что идеи Че Гевары не нужно прилагать механически, а наоборот, - нужно их актуализировать сообразно новым экономическим и политическим реальностям. Поставлен вопрос: как молодые люди могут почувствовать себя хозяевами страны? Указано, что, к сожалению, марксизм-ленинизм сильно отстает в осмыслении проблем современной социальной стратификации, в то время как кубинская революция постоянно вносит в практику социологии что-то новое и оригинальное. Выражается уверенность, что она может развиваться успешно одна, если следует своему строго специфическому пути в соответствии с национальными традициями страны. В качестве основных целей перед «ректификацией» поставлены: формирование коммунистического сознания и построение материально-технической базы социализма. Одновременно выражается поддержка перестройке и отбрасывается ее механическое приложение на Кубе, так как условия в двух странах совершенно разные.

В 1989 году коренным образом изменяются внешние условия для развития страны. Политические процессы в Восточной Европе лишают Кубу исключительно важных политических и экономических партнеров. Они перестают покупать сахар, приостанавливают торговлю почти полностью, прекращают поставки нефти, технологий и запчастей для них. С этого момента стране нужно рассчитывать прежде всего на себя. Когда все это полностью выясняется, Фидель Кастро произносит 7 декабря 1989 года речь, которую по своей сущности тоже можно назвать программной. В ней он первый раз признает что «к преступной блокаде капитализма сейчас добавляется и возникший в социалистических странах кризис, от которого можем ожидать только отрицательные последствия для нашей экономики»[12], и выражает мнение, что процесс дестабилизации в социалистических странах ускорен из-за допущенных ошибок в сочетании с систематическим разрушением социалистических ценностей, поэтому недовольные массы ориентируются на капитализм и антикоммунизм. Фидель Кастро первый из коммунистических руководителей констатирует, что социалистический лагерь и Варшавский договор уже не существуют. Он утверждает, что на Кубе изменения ограничатся процессом «ректификации», и подчеркивает, что она невозможна без «сильной, дисциплинированной и пользующейся уважением партии»[13].

Через месяц после этой речи на Кубе вводится новый термин - «особый период в мирное время». Это означает прекращение поставок для Кубы из СССР и Восточной Европы. Страна готовится выжить в экстремальных условиях, включая и военный конфликт. Одновременно начинается укрепление уже созданной оси Гавана - Пхеньян - Тирана (впоследствии Тирана отпала). Новосозданный союз имеет в лице Китая могущественного гаранта. Азиатский гигант превращается во второго по важности торгового партнера Кубы. Сильный толчок получает ориентация на Третий мир. Она находит теплый прием, так как Фидель Кастро завоевал большой авторитет своим предложением аннулировать внешний долг 1985 года. Он развивал эту идею за 2 года до того, как сделал арифметическое заключение, что этого долга выплатить нельзя. Его анализ влияния долга на экономику стран Третьего мира, его политического и социального отражения, его большого влияния на международные отношения, его значения для единой политики латиноамериканских стран - оказался очень дальновидным и со временем доказал свою правоту. На конференции Движения неприсоединения в Гаване (сейчас Куба избрана Председателем этого движения, включающего 118 государств-членов) многие латиноамериканские политики представили кубинский режим как средство нейтрализации влияния США. По этой причине Бразилия, Аргентина, Мексика, другие латиноамериканские страны  и даже Испания продолжили кредитировать кубинскую экономику. Стратегические отношения были тогда установлены как с режимом Саддама Хусейна, так и с Аятоллой Хомейни в Иране на основе антиамериканизма. Фидель Кастро все упорнее пытался внушить кубинскому народу чувство исторической предопределенности революционных событий. Это, согласно ему, - единственный способ, чтобы кубинцы двигались с открытым лицом и в полном сознании к трудностям и лишениям, которые их ждут. Только такая мотивация может настроить все общество к добровольным страданиям. Тут раскрывается психологическая связь с католицизмом, который утверждает, что спасение достигается через страдание, а самонаказание - самый хороший способ для внутреннего очищения. Ясно, что испанская католическая традиция, заложенная глубоко в психику кубинца, делает его особенно подходящим для подобной миссии.

В октябре 1991 года проводится IV съезд Кубинской коммунистической партии. Она оказывается в растущей изоляции в мире. Иранский режим нейтрализован на долгое время. В Албании наследники Энвера Ходжи теряют власть. В КНДР политическая летаргия Ким Ир Сена продолжает вести к изоляции от мира. И самое главное: в СССР после безуспешной попытки переворота правые головокружительно быстро пробиваются к власти. Одновременно два союзника Фиделя Кастро - Даниель Ортега и Мануэль Нориега - теряют власть.

В своей речи на съезде Фидель Кастро заявляет, что Куба окружена «океаном капитализма»[14]. Признавая бесспорный факт, что СССР находится перед неизбежной дезинтеграцией, он указывает на главное направление кубинской внешней политики - приоритетное развитие отношений с бывшими советскими республиками. Одновременно с этим подчеркивается, что именно «перестройка» является причиной распада СССР и уничтожения социалистического лагеря. Указывается на полное несоответствие между целями, которые перестройка сама себе поставила, и результатами, к которым она привела. На этом фоне анализируется кубинская «ректификация», перед которой стоят те же задачи, но впоследствии она развивается в направлении, абсолютно противоположном «перестройке». Указывается, что для Кубы альтернативы «ректификации» нет. Ибо другой путь приведет к падению на колени перед США, которые в наилучшем случае обратят страну в новое Пуэрто-Рико или Майами. Проводится сравнение между брежневской «доктриной ограниченного суверенитета» и «новым мировым порядком», навязанным североамериканцами, и подчеркивается, что Куба не подчинится ему никогда.

Сразу после конгресса выдвигается и утверждение, что «демократия в нашей стране - самая большая в мире»[15]. Одним из самых важных доказательств этого представляется выбор кандидата в депутаты из народа. Кандидатов выбирают на общем собрании после продолжительного обсуждения, впоследствии голосуют списком, составленным из них. Если кто-то не получает 51 % - то он не избирается. Это относится к депутатам в общинных советах. Впоследствии они выбирают между собой депутатов в Национальное собрание, которые подлежат таким же образом общенародному голосованию. Сам Фидель Кастро утверждает, что «подобная электоральная процедура не существует ни в одной социалистической и ни в одной капиталистической стране»[16]. По его мнению, демократия в государстве с многопартийной системой фальшива, так как там все предварительно решено в результате закулисных махинаций. «Народ не решает, решают партии»[17], утверждает он. Фидель Кастро - противник избрания через народное голосование главы государства. Также он не одобряет выборы первого партийного руководителя съездом, считая, что таким образом они располагают чересчур большой властью и подотчетны не парламенту, а только ЦК. Это означает их несменяемость для определенного периода.

Одновременно с утверждением, что кубинская политическая система - самая демократичная в мире, Фидель Кастро откровенно обосновывает свои авторитарные убеждения, которые исходят еще от Боливара и Марти. Как подчеркивает хорошо его знающий великий колумбийский писатель Габриель Гарсия Маркес, «Хосе Марти - его ведущий автор, чьи идеи он талантливо применяет в кровопролитии марксистской революции ... его взгляд на будущее Латинской Америки такой же, как у Боливара и Марти, то есть - интегральная и автономная община, способная править судьбами мира»[18]. Он защищает идеи Боливара о единоличном управлении и объединении бывших испанских и португальских колоний. Он сравнивает реальную историю латиноамериканских стран и возможное развитие объединенной Латинской Америки, которая будет, по его мнению, самым сильным государством в мире, убедительно доказывает преимущества унитаризма и авторитаризма. Политическая идеология Фиделя Кастро на этом этапе в большой степени отражается в изменении Конституции страны и в Избирательном законе.

В Конституции Куба определяется как социальное государство трудящихся, как унитарная и демократическая республика. Статья 5 в ней гласит, что руководящая роль в стране принадлежит КПП, которая определяется как марксистско-ленинская. Утверждается, что у социалистической массовой организации есть свобода образования и деятельности, естественно, если она направлена к строительству, консолидации и защите социалистической державы. По конституции государство гарантирует все права и свободы граждан, включая и свободу вероисповедания.

Специальное место в Конституции нашли антиимпериалистические и интернациональные принципы. Статьи 12 и 13, посвященные им, ясно объявляют латиноамериканскую ориентацию и претензии на индивидуальное место как среди стран Третьего мира, так и в противостоянии Соединенным Штатам Америки. Верховным органом власти, которому подчинены все другие, объявляется Национальная Ассамблея народной власти. Она выбирает Государственный и Министерский совет и их председателей (на два поста выбран один человек - Фидель Кастро).

Избирательный закон также отразил взгляды кубинского лидера по этому вопросу. Фидель Кастро напомнил, что указанный избирательный закон утверждает «принцип бесспорной демократии: народ предлагает и народ выбирает»[19]. И народ на самом деле выбрал: 26 ноября 2002 года на выборах в Национальное собрание тайное голосование подтвердило, что огромное большинство кубинцев поддерживает социально-политическую систему, предусмотренную этой Конституцией. Это не случайно, потому что, - вопреки проблемам с продовольствием и сбором урожая, стихийным бедствиям вследствие ураганов, - в последние годы в стране наблюдается устойчивый экономический рост на 7-8 %, во многом благодаря помощи со стороны левых правительств Латинской Америки, в первую очередь - Венесуэлы и Бразилии.

Сотрудничество с Венесуэлой уже приобретает всесторонний характер, как в свое время между Болгарией и Советским союзом. Общие язык, культура и история, близость менталитета и психологии обоих народов и не в последнюю очередь теплые дружеские отношения между руководителями обоих стран привели к тому, что они заключили стратегический союз, направленный против США и продолжают находить новых союзников. Товарообмен между двумя странами уже превысил три миллиарда долларов и поэтому пришлось открывать филиалы кубинских банков в Каракасе и венесуэльских - в Гаване. Поставки горючего из Венесуэлы наконец-то решили хронические энергетические проблемы Кубы. Чавес и Кастро проводят много времени вместе и координируют все свои действия в области экономики, внутренней и внешней политики. Соглашение о стратегическом союзе, которое они подписали в 2004 году, стало основой создания так называемой «Боливарианской альтернативы для Латинской Америки».

В сегодняшней ситуации внешняя политика Республики Кубы имеет несколько приоритетов: обеспечение благоприятных условий для развития; продление  пребывания у власти сегодняшней политической элиты; прорыв антикубинского фронта США и западных стран; солидарность со странами Третьего мира, и в первую очередь с теми, у кого срабатывают установки, направленные против США; объединение Латинской Америки на основе «Боливарианской альтернативы для Латинской Америки», предложенной Чавесом. Самый новый момент во внешней политике Республики Кубы - это участие в военно-политическом блоке, объединяющем, кроме Кубы, еще и Венесуэлу, Боливию, Никарагуа и Эквадор. Предложение о его создании было сделано опять Чавесом после решения о создании общего банка, который  будет финансировать региональные проекты на территории этих стран.  

Новым моментом в развитии Республики Кубы стала болезнь и официальная отставка Фиделя Кастро со всех руководящих постов в феврале 2008 года. С этого времени страной правит его брат Рауль Кастро. Сам Фидель прочно завоевал свое достойное место в истории Кубы, Латинской Америки и всего мира. Доказательством того, что Фидель Кастро, несмотря на возраст, и далее будет важнейшим политиком Кубы - являются его регулярные встречи с Чавесом, который специально прилетает в Гавану, чтобы посетить его в больнице. Эти встречи являются поводом для демонстрации хорошего состояния здоровья Фиделя перед газетами и телевидением. В середине января 2008 года его посетил в больнице и президент Бразилии Луиш Инасиу да Силва - Лула. Встреча была освещена средствами массовой информации.

Сохранение кубинского режима связывается с успехом «ректификации». Она, со своей стороны, представляет собой возврат к методам и концепции Че Гевары в управлении экономикой. В 60-х годах ХХ века и, прежде всего, между 62-м и 65-м гг. он попытался разрешить на практике проблему тесной связи между экономическими и социально-политическими факторами для развития и значение gevara_che.jpgкаждого из них. Че Гевара ставил на передний план моральные стимулы, минимизируя значение закона стоимости. По его мнению, социально-политическому фактору сложнее действовать, но он дает сильный эффект, поэтому нужно поощрять дух солидарности и интернационализма прежде всего среди молодых людей. Че Гевара вводит понятие «каждодневный героизм»[20] и отрекается от формулы все более полного удовлетворения человеческих потребностей. Он верит, что производство материальных благ требует сочетания производства и воспроизводства общественных отношений. Именно последнее определяет характер этой эпохи. По его мнению, экономическое развитие имеет решающее значение только в переходном периоде. Впоследствии в центре внимания стоят различные формы общественного сознания. Это бывает, когда уже закончено становление нового государственного аппарата и системы социальной безопасности под диктатурой пролетариата. Именно в ней Че Гевара видит основной фактор развития общественного сознания. Для него «коммунизм - феномен сознания, а не только феномен производства»[21]. Он считает, что прогрессивные социальные перемены могут идти только революционным путем.

Че Гевара разрабатывает и теорию субъективного фактора в революции, которая сводится к деятельности и воле революционных вождей. По его мнению, они единственные могут освободить революционный заряд эксплуатируемых в желанном для них направлении. «Авангард революции под растущим влиянием марксизма-ленинизма способен предвидеть и предпринять ряд мер, направленных на ускорение хода событий, понятно, - в рамках возможности»[22]. Это, в сущности, и его концепция партизанской войны. По его мнению, партизанская война - самый эффективный способ поднять народное восстание. На основе опыта кубинской революции Че Гевара формулирует три основных принципа революционного движения в Латинской Америке:

1.     Народные силы могут выиграть войну против армии.

2.     Не нужно сразу ждать появления всех условий для революции. Революционное пламя можно создать.

3.     В слаборазвитой Америке место вооруженной борьбы - деревня[23].

Он также определяет самые характерные черты партизанской войны:

1.     Партизанская война - война масс, война народа.

2.     Партизанский боевой авангард - вооруженный авангард народа.

3.     Партизан - социальный реформатор.

4.     Партизан - земледельческий революционер[24].

По его мнению, партизанская война - первая фаза революции. Она развивается в сельских районах и на этом этапе не в состоянии победить. Может развиваться только благодаря широкой поддержке народных масс. Это логично, имея в виду, что одна из целей - земледельческая реформа. Че Гевара считает, что партизанскую войну нужно начать тогда, когда власть, потерявшая свою легитимность, хочет задержаться через террор, ложь, обман, фальсификации (это характерно для латиноамериканской олигархии). Эта война развивается в сельских местностях и в ней участвуют, главным образом, крестьяне, которые сливаются с народом и не заметны. Они должны быть особенно притягательными для окружающих людьми, которые не видят другого выхода из своего положения, кроме вооруженного сопротивления. Че Гевара подчеркивает следующие характерные черты партизана в качестве социального реформатора:

1.     Партизан начинает борьбу с намерением разрушить несправедливый порядок и воздвигнуть что-то новое на его месте.

2.     Моральный облик партизана должен отвечать высшим идеалам борьбы. Он должен быть аскетом.

3.     Партизан должен быть ориентирован политически, в любой момент знать, кто его союзник и против каких сил нужно бороться.

4.     Партизан должен способствовать появлению новых социальных отношений такого типа, за которые борется, в той степени, в которой ему позволяют обстоятельства.

5.     Партизан, как социальный реформатор, не только должен подавать пример своей жизнью, но должен также постоянно ориентироваться в идеологических проблемах для того, чтобы решить, что делать в любой момент и, кроме того, - постоянно учиться в течение многих месяцев и лет воинскому искусству, которое актуализирует революционная концепция[25].

Эти пять характеристик указывают, что партизанская война ведется не для самых необходимых перемен в деревнях, а для самых глубоких изменений общества в целом. Революционная партизанская война - качественно новый этап в сравнении с крестьянской войной и ее цели -более широкие.

Исследователи квалифицируют Че Гевару как «троцкиста», «анархиста», как «Бакунина ХХ века», но подобные характеристики далеки от действительности. Он - своеобразное явление, не похож ни на кого из своих предшественников, внесший значительный вклад в левую идеологию. Его теория субъективного фактора в революции широко дискутируется и воспринята рядом ультралевых организаций в качестве противопоставления концепции неотроцкизма, что история работает на революцию.

Таков пример с колумбийской группировкой «Армия национального освобождения» - ЭЛН (так называемые «хамелеоны революции»). Эта партизанское формирование было создано в 1964 году колумбийскими студентами, ранее обучавшимися на Кубе. Ведущий российский исследователь колумбийской герильи Збигнев Ивановский считает ее «наиболее дееспособной среди организаций, принявших решение воплотить на практике идеи Эрнесто Че Гевары»[26]. В документах этой партии отмечается, что она создавалась для взятия власти для народа и что выступает за «создание демократического и революционного фронта рабочих, крестян и передовой интеллигенции, студентов и прогрессивной части средних слоев, страдающих от существующего режима и готовых бороться за его изменение»[27].

Лидеры ЭЛН, как и их соратники, считают единственно возможной вооруженную борьбу, в которой основную роль будут играть колумбийские крестьяне, ибо рабочий класс в этой аграрной стране не достиг такого уровня зрелости, который позволил бы ему включиться в партизанскую войну. Поскольку в городах государственная власть держалась и еще держится довольно прочно, партизанская война началась и развивалась в горах.  Партизанские командиры планировали перенести ее из деревни в город, когда к крестьянским бойцам присоединятся рабочие, служащие, студенты и интеллигенция. Збигнев Ивановский анализирует концепции руководства ЭЛН, определяя их как «типичные для леворадикальных организаций, прежде всего, абсолютизация вооруженной борьбы, преувеличение революционных возможностей крестьянства, недооценка классовой неоднородности городского населения, отрицание роли революционной политической партии, выпады в адрес партийной бюрократии и ревизионизма»[28]. Он отмечает решающее значение для роста популярности и укрепления авторитета ЭЛН участие в партизанской войне в рядах этой группировки одного из самых видных теологов освобождения Камило Торреса Рестрепо, погибшего в феврале 1966 года в бою с государственной армией. Автор также указывает и на ослабившие эту организацию внутренние противоречия, которые привели к созданию  соперничающих группировок, а также на дезертирство и расстрелы «ренегатов»[29] (примечательно то, что в качестве «ренегатов» были расстреляны даже создатели первоначального ядра ЭЛН!). Со своей стороны, Марина Чумакова  считает партизан виновными в том, что их застаревший конфликт с властями страны «принял злокачественную форму, угрожающую самому существованию государства»[30], а французский исследователь Даниель Пеко связывает эскалацию их боевой активности «с бурным развитием наркобизнеса в стране»[31].

Колумбийский конфликтолог и историк Карлос Медина Гальего характеризирует этот период развития организации «многочисленными межличностными и групповыми конфликтами, неоправданными процессами, двойной моралью, расстрелами и дезертирством, которые нанесли больший ущерб организации, чем стычки с вооруженными силами».[32]

На основе опыта кубинской революции и теорий Фиделя Кастро и Че Гевары французский исследователь Режи Дебре, - идеолог левого радикализма в мировом масштабе, - разработал свою теорию «революционного костра», известную как «фокизм» (испанское «фоко» означает «костер»). Он сделал акцент на создании и  действиях группы от 10 до 30 революционеров, у которых отличная физическая подготовка для ведения партизанской войны. По его мнению, «из всех факторов, необходимых для партизанской войны, физический является основным... Отличная марксистская подготовка - для начала не обязательное условие... Физические качества - нужные условия для проявления всех других качеств»[33]. При этом революционный план имеет сходство с детонатором, расположенным в самом подходящем месте, вспышка которого сотрет старые структуры.

Коларов Г.И.

  кандидат политических наук,

докторант РУДН

(Болгария)

Журнал "Конфликтология". 2008, №3.

[1] Кастро Ф. Избранные речи и статьи. М., 1987, с. 37.

[2] См. там же, с.63.

[3] Там же, с.26.

[4] Там же, с.132.

[5] Там же, с.133.

[6] «Правда», 31.03.1989, с.5.

[7] Кастро, Ф. Цит. Сч., с. 151.

[8] Там же, с.252.

[9] Там же, с.353.

[10] «Антени», 10. Х. 1990.

[11] По света, БТА. С., декември 1989, с.18.

[12] Там же, с.18.

[13] IV Congreso del PCC. La Habana, 1991, p. 19.

[14] Там же, с.20.

[15] Там же, с.4.

[16] Там же, с.5

[17] Куба: Информационен бюлетин - ноември 1992, с. 17

[18] Cuba:El Fidel Castro que yo conozco. /Por Gabriel Garsia Marquez/ с.2-6

[19] Там же, с.17.

[20] Латинская Америка. М., 1989, кн. 3, с.53.

[21] Guevara, Ernesto Che. La Guera de guerillas. La Habana, 1970, p. 423.

[22] «Антени», 1987, кн. 6, с. 120.

[23] Guevara, Ernesto Che. La Guera de guerillas. La Habana, 1977, p. 33.

[24] Там же, с.37.

[25] Там же, с.73.

[26] Ивановский, З. Указанное сочинение, с.207.

[27] Там же, с.208.

[28] Там же, с.208.

[29] Там же, с.208.

[30] "Латинская Америка" №11, 2003, с.12.

[31] Там же, с.101.

[32] Medina Gallego C. ELN: una historia de los orijenes. Bogota, 2001, с. 388.

[33] Debroy, R. Revolucion en la revolucion. La Habana, 1969, p. 86.

 

 

Последнее обновление ( 31.01.2012 г. )
 
« Пред.   След. »
Экспорт новостей