27.06.2019 г.
Главная arrow Общество arrow А.В.Иванов. Снова о «вечно-бабьем» в русской душе. Ч.1



А.В.Иванов. Снова о «вечно-бабьем» в русской душе. Ч.1 Печать E-mail
Автор Редсовет   
14.04.2008 г.

Великая беда русской души...- в женской пассивности,

переходящей  в «бабье», в недостатке мужественности,

в склонности к браку с чужим и чуждым мужем.

Н.А. Бердяев


     Начну статью с откровенного признания: еще каких-то 5-6 лет тому назад я относился к знаменитой инвективе, вынесенной в название статьи, как к провалу философского вкуса у Н.А. Бердяева; как к роковой ложной фразе, которая у него случайно вырвалась, но отказаться от которой было уже невозможно. Это отрицательное отношение подогревалось еще и тем, что перекликалось с давней идейной жвачкой русофобов всех мастей, утверждающих, что России - тысячелетняя раба, не способная достичь свободы и европейского уровня цивилизованности. Каюсь: Н.А. Бердяев абсолютно точно уловил темную сторону русской души, оставаясь при этом блестящим критиком европейской демократии, в чем, безусловно, сходился даже со своими ярыми идейными оппонентами - марксистами и евразийцами.1 Сразу оговорюсь, что и мое отношение к западной демократии весьма критическое, а уж к опыту ее российской адаптации - тем более. Посему все, что я буду ниже говорить об отрицательных сторонах русской души (национального характера, менталитета, психологии -  дело не в  терминах)2, не следует рассматривать как косвенное оправдание состоятельности западного «демократического человека». Доказательство «от противного» здесь не действует.

     Более того, наши собственные русские недостатки проявляются тем  зримее и разрушительней, чем больше мы хотим быть «как демократические европейцы». Что же касается познания собственной души (и личной, и национальной), то оно подразумевает не только уяснение ее сильных сторон, но, что не менее важно, трезвое осознание недостатков. Не зная своих темных сторон и не стремясь избавиться от них,  нельзя обрести национального достоинства и встать на путь совершенствования. Лишь бы такой трезвый самоанализ не оборачивался бесплодным интеллигентским нытьем и самокопанием, которые всегда питают русофобию и, в свою очередь, подпитываются ей. И еще одно вводное методологическое замечание: мой анализ ущербных сторон русской национальной души не претендует на нечто принципиально новое. В русской философии и литературе все давно и исчерпывающим образом сказано. Моя задача - напомнить о наших коренных недостатках, систематизировать и постараться посильно установить причины их существования, а, самое главное, поразмышлять, как нам от них избавляться.

     Ключевой мой тезис будет состоять в следующем: если в истории страны с каким-то роковым постоянством воспроизводятся одни и те же разрушительные процессы (можно сказать и проще - беды), то это - не столько действие  объективных исторических причин, не субъективные ошибки или злоумышления порочных вождей, а в первую очередь - устойчивые изъяны национального характера. Если народ несколько раз наступает на одни и те же грабли, то виноваты не грабли, а сам народ. Мужественный и разумный человек, склонный к трезвому самоанализу, вину за поражения возлагает в первую очередь на самого себя. Точно также должен поступать и исторический народ, желающий добиться побед и иметь  будущее.

     Изъяны русского национального характера, и это тоже хорошо известно, в большинстве случаев являются оборотной стороной его достоинств, причем последние незаметно переходят в свое отрицательное качество, если переступается некая разумная мера. Поэтому главный и исходный недостаток русского национального характера многие философы, историки, социологи и писатели (те же Н.А. Бердяев3, Н.О. Лосский4 или С.Л. Франк5) видели в избыточной страстности, в безмерности русской души, ее готовности переступить любые пределы, разрушить всяческие границы, всюду дойти до крайности, до последней черты. Действительно, еще Достоевский отмечал, что русский - «человек крайностей», что европейский социализм именно у нас принял самую радикальную - революционную форму. Заметим, что именно у нас столь же радикальную форму принял в 90-ые годы и «рыночный капитализм», когда в единочасье исторического времени либералы-реформаторы попросту ограбили большинство населения страны. Именно у нас в самое последнее время какую-то безмерную иррациональную форму принял и госкапитализм, когда вся страна работает на процветание какого-нибудь Газпрома. Нельзя в этом плане не согласиться с А.И. Солженицыным, который писал, что «труднее всего прочерчивать среднюю линию общественного развития: не помогает, как на краях, горло, бомба, решетка. Средняя линия требует самого большого самообладания, самого твердого мужества, самого расчетливого терпения, самого точного знания»6. Увы, мы обязательно должны дойти до одной тупиковой крайности, чтобы, испив горькую чашу, развернуться на сто восемьдесят градусов и метнуться в противоположную, не менее тупиковую  крайность.

      Задача гармонизации, творческого опосредствования противоположностей личности и общества; общегосударственных и региональных интересов; западных и восточных, религиозных и светских начал русской общественной и духовной жизни; хозяйственного центра и периферии; власти и общественности; частной и  государственной форм собственности; города и деревни, - все это испокон веков является краеугольной задачей России-Евразии, которую мы до сих пор так и не сумели решить, причем даже не столько на уровне  теории (здесь-то как раз все более или менее понятно), сколько на уровне практики государственного управления и в плане чисто личностном.

     У нас почему-то всегда у руля государственной машины удерживаются не разумные политики, склонные к целостному видению и реформированию страны, типа Андрея Курбского, Сперанского, Чаянова или Косыгина, а радикалы типа Ивана Грозного, Никона, Троцкого или  Гайдара. И слушают у нас не духовных подвижников типа Нила Сорского, Максима Грека, Достоевского или Рериха, а изуверов типа Иосифа Волоцкого, Феофана Прокоповича, Ширинского-Шихматова или Емельяна Ярославского. Но зато наша держава преуспевала, когда во власти были Ярослав Мудрый, Александр Невский, Дмитрий Донской или Иван III, а духовно окормляли светскую власть митрополит Иларион Киевский, Сергий Радонежский и Вассиан Рыло с Паисием Ярославовым. Синтетический разум и любящее сердце, неотрывные друг от друга - вот лучшие лекарства от искуса впадения в крайности, искони  живущего в русской душе. Только постоянное памятование о сердце придает целостность русскому бытию, посему нам надо научно изучать сердце, думать о сердце, писать о сердце, как об осевой категории русского национального духа. Недаром ведь «Метафизика сердца» - своеобразнейшая и коренная тема русской философской и богословской мысли. Прав И.А. Ильин - бессердечие главный источник современного глобального кризиса и культуры, и человека; но в первую очередь - русской культуры и русского человека. Живя без сердца, русский человек не то, что превращается в животное; он становится хуже животного. Особенно омерзителен вдребезги пьяный русский человек, в этом состоянии он - безмерное животное.  

     Общая склонность к переступанию мер переводит еще целый ряд наших положительных национальных качеств и жизненных установок  в свою полную противоположность, причем подмены происходят зачастую совершенно незаметно. Я лишь позволю себе напомнить об этих роковых инверсиях отечественного национального характера.

     Так, всемирная отзывчивость русского народа, о которой так проникновенно говорил в своей знаменитой речи на пушкинском юбилее Ф.М. Достоевский, очень часто оборачивается культурной всеядностью, безмерной доверчивостью ко всему иностранному, как к чему-то исключительно хорошему и передовому. В результате мертво-механические заимствования чужого опыта приводят к тому, что получаемые результаты резко расходятся с ожиданиями; и что было хорошо на Западе, то оказывается безусловно плохим для России. Эта тема «рабского, слепого подражанья» Западу проходит через всю классическую русскую литературу, и остается только удивляться, как после всего сказанного мы раз за разом впадаем в этот роковой порок. Разве еще Д.И. Менделеев не указывал, что наш ландшафт и климат исключают механический перенос на русскую почву форм экономической жизни Германии и Англии?  Однако все наши провальные «рыночные реформы» 90-х годов - как раз абсолютное нежелание тогдашних демократов во главе с Ельциным хоть как-то учитывать своеобразие родной страны. Разве славянофилы, Н.Я. Данилевский, Ф.И. Тютчев, К.Н. Леонтьев, Ф.М. Достоевский  и все евразийцы дружно не предупреждали об агрессивном характере западной политической ментальности с ее  беспощадной готовностью додавливать любого геополитического конкурента, сколь бы искренне он ни заявлял о своей лояльности Западу? И все равно - нужно было пойти на максимальные военные и геополитические «перестроечные» уступки Западу, чтобы рано или поздно убедиться: при любом политическом режиме (как коммунистическом, так и капиталистическом) он будет рассматривать Россию как своего стратегического конкурента. Мой общий вывод прост: наша удивительная способность органически заимствовать и творчески перерабатывать культурные достижения других народов не будет оборачиваться слепым и разрушительным копированием иноземных образцов только в том случае, если будет основываться на чувстве национального достоинства и опираться на собственный положительный исторический опыт.

     Напомню еще об одной инверсии качеств национальной души. Светлая русская жажда правды, воли и простора, ведущая монахов дорогами духовного смирения и странничества в Северные русские леса и на Афон; русских крестьян с мечтою о вольной землице - на Дикое поле и в Сибирь; казаков - на поиски острова Буяна и легендарного Беловодья; русских путешественников и промышленников - на освоение Севера, Центральной Азии и мирового океана, - имеет своей темной изнанкой духовное бегство от жизни в форме секты бегунов и диссидентов-западников времен застоя, социальную анархию казацкой вольницы периода Великой Смуты и пугачевщины, большевистский произвол  в 20-х и демократический произвол 90-х годах прошлого века. Главная причина такой мутации духовного подвижничества и странничества - в духовное бегство и самоизоляцию; светлой созидательной воли - в темное разрушительное своеволие, - коренится в реакции нравственно слабого духа на произвол правящих верхов. И Россия  ходит по бесконечным кровавым историческим кругам, когда деспотическая верховная власть рано или поздно провоцирует деспотию яростно ревущей толпы, чтобы на нее позднее снова нашелся  умелый пастух-диктатор.

     Дабы не будить темного зверя русской души, государственная власть в России должна быть выстроена антидеспотично и органично: снизу вверх и от периферии к центру, как была она хотя бы отчасти  выстроена системой Земских Соборов в 17 веке и при Советской власти, пока последнюю не уничтожили демократы, кстати, под совершенно правильным лозунгом «Вся власть - Советам!». У нас не  общество должно быть гражданским (просто граждане должно быть  активными и духовно подвижными), а власть должна быть народной, когда снизу вверх и из глубинки в Москву - ступень за ступенью - продвигаются уже проверенные в реальном деле люди, которые при этом несут прямую ответственность перед теми, кто их непосредственно выдвинул в высшие органы. Только в этом случае государственная власть, как отчужденная и наделенная реальной силой воля народа, самой этой массовой народной волей снизу проверяется, сдерживается и корректируется; а народная воля, в свою очередь, вводится в созидательное нравственно-правовое русло.

     Это прямое делегирование воли и донесение слова низов до уха верхов должно, естественно, подкрепляться опосредствованными формами влияния народа на власть в виде свободной прессы, телевидения, деятельности разных общественных организаций и т.д.   Ну и, конечно, иерархия  исполнительной власти должна быть выстроена так, чтобы ни бежать из России, ни бунтовать в ней не хотелось, а именно: у нижестоящих органов должна быть определенная  мера принятия и свобода исполнения властных решений, спускаемых сверху, позволяющая дурость верхов смягчать, а конструктив, напротив, усиливать. Словом, чтобы не инвольтировать исподнее дно русской души, - следует в первую очередь озаботиться действенными механизмами формирования просвещенного верха, способного служить, а не властвовать; государственно волить, а не корыстно своевольничать.   

     Есть еще одно страшное оборачивание качеств национального характера, столь зримо и трагически проявившееся именно в ХХ веке. Извечная русская жажда братских, сердечных отношений между людьми, соборного единения племен и культур, где бы ни человек, ни народ не теряли своих индивидуальных черт лица - обернулись в ХХ веке тоталитарным обезличивающим коллективизмом и унификационизмом. Это происходит всегда, когда забывают духовные основы жизни и принцип свободной человеческой воли, хотя по-настоящему соборно объединяться можно только в духе, и только свободно, по внутреннему самоопределению. Об этом предупреждал еще В.С. Соловьев, писавший, что «если корень ложного существования состоит в непроницаемости, т.е. во взаимном  исключении существ друг другом, то истинная жизнь есть то, чтобы жить в другом, как в себе, или находить в другом положительное и безусловное восполнение своего существа... Определенное различие, или раздельность, жизненных сфер, как индивидуальных, так и собирательных, никогда не будет и не должно быть упразднено, потому что такое всеобщее слияние привело бы к безразличию и пустоте, а не к полноте бытия. Истинное соединение предполагает раздельность соединяемых, т.е. такую, в силу которой они не исключают, а взаимно полагают друг друга, находя каждый в другом полноту собственной жизни»7.

     В противном случае собирать в братство будут кнутом, а нежелающих строиться - отправят в концлагерь. При механическом насильственном собирании подлинное внутреннее единство и подлинную индивидуальность утрачивают и отдельный человек, и этническая общность, и регион, и страна в целом, как, впрочем, они их утрачивают и  при европейском тоталитарно-индивидуалистическом культе всеобщей личностной, религиозной и национальной автономии.

     Безличный «общечеловек» - неизбежный продукт и внешнего тоталитарного социализма, и внутреннего, более скрытого, тоталитарного капитализма. Чтобы убедиться в данном факте - достаточно беспристрастно проанализировать современные капиталистические процессы глобализации с идеалом всеобщего рынка, Интернета, мирового правительства и бескорневого постмодернистского человека-номада (термин Делеза и Гваттари), спокойно меняющего культуры, языки, профессии, убеждения и ... даже собственный пол. Человек здесь под лозунгом свободы и расцвета индивидуальности, по сути, ее лишается. Об этом диалектическом переходе друг в друга насильственного объединения и насильственной индивидуации писал тот же В.С. Соловьев, подчеркивая тупиковое схождение «гипнотиков коллективизма» и «гипнотиков индивидуализма». Схожие предупреждения содержит и отечественная консервативная мысль (К.Н. Леонтьев, Л.А. Тихомиров), и русская литература в лице прежде всего Ф.М. Достоевского.

     К сожалению, благоговея перед Западом, мы совершенно не умеем прислушиваться к собственным гениям и не ценим собственных пророков. Мы даже готовы на словах этот свой недостаток  признавать, но практически не делаем отсюда никаких выводов. Иначе как объяснить, что раньше у нас насильственно обобществляли фабрики и людей загоняли в колхозы, а сегодня с тем же тупым упрямством фабрики насильственно приватизировали, а колхозы разогнали. Раньше уничтожили класс предпринимателей, сегодня - его искусственно создали. Раньше Россию насильственно превращали в атеистическую страну, сегодня  - в страну повально воцерковленную. Раньше все государственные двери были открыты перед членами КПСС, сегодня - перед членами Единой России. Раньше реформаторы-насильники ходили в комиссарских кожанках; сегодня - в демократических смокингах. В результате и сегодня насильственный государственный унификационизм  скрывает отсутствие подлинного народного единства и провоцирует разгул вожделеющих эгоистических "я", которые под красивыми патриотическими лозунгами будут заботиться исключительно о личных или корпоративных интересах.

     При этом есть давно известные средства утверждения соборных духовных связей между людьми и подлинного социального единства, где ни личности, ни корпорации, ни этнические группы, ни регионы не утрачивают уникальных черт лица: надо лишь вспомнить о национальных святынях и оградить их от разномастных кощунников и циников. Когда люди осознают и дружно встанут на защиту древних  монастырей и храмов, памятников искусства и архитектуры, воинских захоронений и мест былых боев, уникальных природных объектов (типа озера Байкал и Селигер, плоскогорья Укок и реки Катуни на Алтае), тогда святыни, как нравственный камертон, помогут им отделить суетное от вечного, важное от несущественного, подлинное от неподлинного. Недаром П.И. Новгородцев пророчески написал когда-то, что «не политические партии спасут Россию, ее воскресит воспрянувший к свету вечных святынь народный дух!».

     И второй очень важный момент: если, вопреки мещанским призывам «жить для себя и своей семьи», люди, стремясь к высшему и лучшему, будут многообразно и добровольно кооперироваться в производстве, бизнесе, быту, природоохранной деятельности, тогда в рамках целого будет наиболее полно и гармонично проявляться их подлинная индивидуальность. В сущности, отличительные черты гармоничного человека - умение благоговеть перед высшим; лично совершенствоваться и свободно единиться с другими людьми во имя утверждения высших ценностей бытия.

Продолжение -  А.В.Иванов. Снова о «вечно-бабьем» в русской душе. Ч.2

 ________________________________ 

Об авторе: Иванов Андрей Владимирович, доктор философских наук, зав. кафедрой философии Алтайского государственного аграрного университета, г. Барнаул,  регулярно публикуется на сайте ДЗВОН.

См. другие работы этого автора, ранее опубликованные у нас:

А.В.Иванов. О прорехах российского бытия: образование

А.В. Иванов. О прорехах российского бытия: экология и сельское хозяйство

Андрей Иванов. Покоренная Москва (раздумья бывшего москвича)

Андрей Иванов. Энергетическая безопасность: очередной политический миф или сильная государственная идея?

Андрей Иванов. А не рискуем ли мы все вылететь в газовую трубу?

Андрей Иванов. Приватизация святынь

А.В. Иванов, И.В. Фотиева. Попрание высшего права.

Андрей Иванов. Истинные основания социальной консолидации (к итогам IY Российского философского конгресса)

Андрей Иванов. Закон «Об автономных учреждениях» готовится к принятию во втором чтении

 

Последнее обновление ( 16.04.2008 г. )
 
« Пред.   След. »
Экспорт новостей